Колхозное строительство 8 (СИ)

Всё дальнейшее произошло так быстро, что Бенсен и ойкнуть не успел. Разыскивая глазами источник звука, он выпустил из виду свой гироглайдер, а когда нашёл этот источник, то его нашёл и Джин Минго. Два летательных аппарата встретились в воздухе. Малютку разорвало на части, пилота отшвырнуло на приличное расстояние, но и для бомбардировщика столкновение не прошло без последствий. Скорее всего, он натолкнулся на гироглайдер кабиной, и пластик разорвало. Вряд ли уцелел и пилот — по крайней мере самолёт резко изменил курс, взяв гораздо южнее, и так же резко пошёл на снижение. Что там с самолётом произошло дальше — Игорь Васильевич не видел, он попытался отыскать глазами Джина. Нашёл! Пилот, кувыркаясь в воздухе, летел вниз. На открытом пространстве, спасибо селю, было видно, куда упадёт Минго. Когда сель остановился, то перекрыл речку Малая Алматинка небольшой запрудой. Она давно заполнила предложенный объём и переливалась через верх весёлым водопадом. Вот в это новое озерцо Джин через несколько секунд и плюхнется.
Не разбирая дороги, конструктор развалившегося гироглайдера бросился на помощь.
Событие первое
Интересно, если женщина — секс-бомба, и она беременна, можно ли считать,
что ребёнок находится в бомбоубежище?
— Пап, Юрка заснул, сопит.
Пётр мотнул головой, отгоняя мысли о дезактивации. Чего там надо — яблоки есть и красное вино пить? В Казахстане ведь. И того, и другого в избытке, и не самые горькие из лекарств.
Мальчик и вправду пригрелся под боком у могучей тушки Артёма и заснул. Какая ему ядерная война! Играют старшие в прятки — и он, как большой, с ними. Или это они как маленькие? Прибежали, осмотрели овраг — правда ведь, как создан для временного укрытия на случай спускания на парашюте ядрёной бомбы. Та стенка, что в сторону города, практически вертикальная, даже обратный уклон имеет, пусть и в несколько градусов всего — а потом приличный пологий участок. И глубина немаленькая — метра два. Устроились. Артём с Геной притащили листы кровельного железа и прикрыли «партизан».
Сначала мешал сосредоточиться на яблоках и вине майор — всё вызывал по рации пятого. Потом пятый, как маленький слоник, притопал и плюхнулся рядом. Попробовали и его укрыть железом, но уже не хватало на всех. Ну, все ведь военные, отлично понимают, что миллиметровая прослоечка оцинкованного железа никак от радиации не спасёт. На сколько там — на процент уменьшит? Тут полуметровый слой свинца нужен. Вот крыли же раньше в Риме крыши свинцом. Или не в Риме? Одним словом, там, в прошлом, можно было в собственном доме взрыв бомбы пережить. А тут ползай в грязи! По дну оврага бежал малюсенький ручеёк. Пользы ноль, а вот грязи наделал, как целый Ганг.
Полежали минут двадцать.
— Миш, я без часов, что там по времени? — Пётр начинал уже закипать внутри.
— Вы две минуты назад спрашивали. Сейчас двадцать одна минута со времени «Ч», — и никаких эмоций.
— И чего не взрывается? Китайская, опять качество паршивое? — Пётр неудачно повернулся, и волна боли прокатилась по потревоженной ноге.
— Может, сбили? — предположил один из девяточников.
— А ты, что стрельбу слышал? Да и некому сбивать. С этой передислокацией и созданием нового Военного Округа зенитчиков ближе к границе вчера двинули, — всё тем же спокойным голосом ответил подчинённому майор Миша.
— А давайте я на разведку схожу?! — высунулся «пятый», он же Толян.
— Лежим ещё десять минут, — пресёк его поползновения майор.
Пётр после яблок стал думать о жене. Лия была в Алма-Ате, встречалась с Фрейдлиной по подготовке к публикациям материалов по клиническому испытанию «Виагры».
Силденафил был изобретён там, в прошлом-будущем, случайно. Препарат был синтезирован в поиске средства для улучшения кровотока в миокарде, лечения стенокардии и ишемической болезни сердца. В ходе клинических испытаний в «лихих девяностых» (а были ли в Англии «лихие девяностые»?) было выявлено, что влияние его на сердечный кровоток минимально, однако он обладает выраженным влиянием на кровоток в области органов малого таза, в том числе способствует улучшению кровотока в… ну, в общем, вам по пояс будет.
 
Пётр украл у англичан. Тем более, что там куча народу передралась — все одновременно патент хотели получить. И есть ведь за что драться: ежегодно больше чем на миллиард долларов продаёт эти таблетки «Пфайзер», а максимум при начале продаж вообще два миллиарда составил. Теперь умоются. Уже подписан договор с ручным практически «Байером». За два года вливаний в него денег и практически полный перевод немцами всех твёрдых препаратов на упаковку в пластмассовые баночки, производимые их с Биком компанией, удалось получить почти тридцать процентов привилегированных акций и двадцать пять процентов обыкновенных. Не контрольный пакет, но всё же. Теперь в немецком Леверкузене, где находится штаб-квартира фармацевтического гиганта вынуждены с Биком советоваться по любому почти чиху. Продажи должны были начаться со дня на день, а группа разработчиков во главе с Рахиль Хацкелевной готовит материал для статьи во все медицинские журналы. На следующий год немцы обещали подать заявку в Нобелевский комитет. СССР поддержит, Бик уверил, что и французов подтянет. Чем чёрт не шутит — может, и выгорит.
Оставалось надеяться, что в Алма-Ате паники не возникло, и все спокойно, медленным, даже степенным шагом, прошествовали в бомбоубе…
Твою ж, дивизию, да ведь они с Жуковым практически все бомбоубежища ликвидировали. Сейчас там детские клубы и секции, цеха ковровые, склады. Ни фига себе напрогресссссорствовал! Довёл страну до ядерной войны и ликвидировал бомбоубежища. Чего-то заикалось. Не Георгий ли Константинович вспоминает?
Не дьяволом ли был послан Пётр в Мироныча?
  
Глава 5
 
Событие второе
В кафе:
— Извините, а какой здесь пароль от вай-фай?
— Это похороны!
— Похороны с маленькой или большой?
— Миша, не пора? — здоровая нога у Петра затекла — к ней приваливалась Таня и сначала плакала, потом шмыгала носом, но теперь вроде успокоилась. Тишков не хотел шевелением вновь ввергнуть ребёнка в слёзы.
— Нет, Пётр Миронович, опять прошло две минуты. Ещё восемь осталось.
— Уф. Консерватор ты, законсервировал нас тут как шпроты в железной банке. Пить хочется. Жарко тут под железом с вами, бугаями, обниматься. Молочка бы сейчас холодненького из холодильника.
— А хотите, я вам случай расскажу? Пару недель назад со мной произошёл. Про молоко. Ну, почти про молоко, — среди страшных бугаёв из Кей-Джи-Би был один казах. Для связи с местными начальниками, наверное, на понятном им языке. Звали носителя Хакназар. Ну, чтобы русские и не переиначили имени — такого допустить нельзя. Потому и не допустили: переименовали капитана в Хаку. Хака был весельчак и балагур. Вечно рассказывал всякие истории, и всегда делал себя главным героем. Если их все сложить, то получалось, что жизнь у Хакназара сказочная — в смысле, как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Вечно еле выживал капитан. Вот и на этот раз…
— Никто не видел, как взрывается кумыс? Купил я пару недель назад три стеклянные бутылки. Жена бывает на разлив берёт у апы одной, но в стеклянных вкуснее. Но и опаснее. В самолётах до Москвы сам слышал, стюардессы слёзно просили выкинуть перед полётом, или выпить сразу. Даже если бутылку не взбалтывать, а просто пробку открыть, неправильно держа, только на стенках остаётся: все пеной выходит. Но не про самолёт будет рассказ.
Я в тот раз вечером оставил бутылку на кухонном столе. И, что интересно, прибрался ведь тоже, как мог, после гостей, все в холодильник попрятал — только одна бутылка кумыса из трёх, на утро оставленных, не уместилась. Не спал ещё, отчёт, будь он неладен, сочинял, и в два ночи как пи… бабахнуло! Простите, барышни. Подумал, что газ. Влетаю на кухню, а там… Все в битом стекле и скисшем кобыльем молоке. Минус оконное стекло, графин хрустальный чешский и две кофейных чашки, из вашего Краснотурьинска, Пётр Миронович, вдребезги, чистого места на кухне вообще нет, и вонища! Через час наведения порядка до меня дошло, что нашей кошки нет нигде. Убило, наверное — думаю — и умирать уползла. Всё обыскал — нет! Потом нашёл всё ж. Сидит тихо в тумбочке и дверцу, собака такая, лапой придерживает. Бомбоубежище нашла, скотина умная. Еле вытащил! Всеми лапами сопротивлялась, и хвостом даже. Вся в кумысе. Два раза с хозяйственным мылом мыл, под вой кошки и крики жены. Всё равно неделю кумысом пахла. А когда вылизывалась, то такие сердитые и осуждающие рожи корчила, что я от смеха давился.