Тебе не жить, братик! (СИ)
Поднимаюсь на ноги и отряхиваю светлые джинсы от пыли. Надо будет сразу в стирку кинуть вместе с толстовкой. Иду по лестнице в квартиру и обнаруживаю в гостиной мелкую, сидящую на диване и смотрящую какой-то кино. Она поворачивает голову на мои шаги и тут же коротко прыскает от смеха, зажав рот рукой. Я хмурюсь и подхожу к дивану.
— Смешно тебе, гном? — практически спихиваю мелкую с дивана, садясь сам и откинувшись на спинку.
— Момент смешной в фильме.
Я усмехаюсь, глядя на экран телевизора. Знаю я этот фильм. "Проклятие" какого-то японского режиссёра, чем-то похожий на "Звонок". Только в "Звонке" призрак по телефону звонит, а в этом живёт в проклятом доме. Впрочем, оба фильма полный отстой. И что смешного в сцене, где изуродованное чудовище в кровавых пятнах на теле ползёт по телу дохлого мужика, при этом издавая устрашающие звуки?
— Чё ты ржёшь, мелкая?
Она плотно стискает зубы, а потом падает на подушку и начинает громко хохотать. Я подрываюсь с дивана и бегу в ванную к зеркалу. То, что я увидел, невозможно описать даже крепким русским матом. Всё моё лицо было разрисовано какой-то х*рнёй, что бабы называют косметикой. *б твою ж мать, да даже матрёшки так не выглядели. Я включил горячую воду и начал отчаянно тереть руками это художество, но вода не только не помогла, а сделала ещё хуже, размазав эту х*рню по всему лицу. Я яростно хлопаю по крану, выключая воду и хватаю с верхней полки баночку с мицелятной водой, которая как никогда кстати оказалась здесь стоять. Её, кажется, нужно на ватные диски выдавливать. Да по**й! Выдавливаю сразу полбутылки на руки и начинаю полоскать лицо. Фух, вроде полегчало. После парочки умываний ко мне пришло чувство облегчения. Но появилось кое-что другое: неистовое желание хорошенько отшлёпать одну мелкую заразу, которая слишком много на себя берёт. Я говорил, что не буду её трогать? Беру свои слова обратно. Я её убью! Если я проживу со своей новоиспечённой сестрёнкой ещё пару недель, то эти слова станут моей любимой фразой.
Открываю дверь и прямо перед лицом проносится молния в виде моей сестрички, которая пытается прошмыгнуть в свою комнату. Тигрёнок знает, когда нужно уносить ноги. Я плотоядно усмехаюсь и бросаюсь за ней. Наверное, дело в нашей разнице в росте, раз я в два шага догоняю гнома прямо у порога её комнаты, когда она уже схватилась за ручку двери. Обвиваю за талию одной рукой и прижимаю дрыгающую ногами мелкую к своему боку.
— Туда мы не пойдём, малыш.
Сворачиваю влево и открываю ногой дверь своей комнаты. Швыряю мелкую на свою кровать и так же быстро и ловко пристёгиваю её руку наручниками к изголовью кровати.
— Знакомая ситуация, не находишь? — я усмехаюсь, стараясь запечатлить в памяти растерянное и, конечно же, злое лицо Вероники.
— Ты что творишь?
Я не планировал это делать, но искушение подразнить тигрёнка было слишком велико.
— Знаешь, мелкая, в том погребе я использовал эти наручники не по назначению, — делаю продолжительную паузу, внимательно следя за эмоциями на лице девушки, — но ты и сама знаешь для чего они.
— Ты придурок? — как и в прошлый раз она начала дёргать пристёгнутой рукой.
— А чем ты думала, когда устраивала мне все эти пакости? М? — подхожу ближе к кровати, оглядывая тело девушки с головы до ног. Видит Бог, эта история бы плохо закончилась, если бы мелкая не была моей сводной сестрой и наши родители скоро не женились. Сейчас, лёжа в моей кровати в коротких шортиках и облегающей тонкой маечке, пристёгнутая наручникками к моей кровати и часто дышащая девушка не казалась мне ребёнком. Скорее девушкой, которую можно грубо взять за волосы, перевернуть на живот, поставить на колени, спустить шортики по стройным ногам, а потом… Твою мать! Эта картина так живо предстала перед глазами, что в штанах в геометрической прогрессии начало расти напряжение. Я просто хочу её подразнить! Ничего больше.
— Раздевайся, — серьёзным голосом проговариваю, без тени улыбки глядя на неё.
Мелкая нахохлилась и округлила глаза.
— Охр*нел? Пошёл ты, — смелая девочка, пытается спрятать лицо за грубостью, но я же вижу, как боязливо забегали в стороны её глазки.
— Тогда я начну, — одним движением стягиваю с себя толстовку и бросаю куда-то к батарее.
Тело девушки как будто приросло к кровати, пока она в шоке то открывала, то закрывала рот, не произнося ни слова. До этого момента она думала, что я шучу. Ага, я привык все дела доводить до конца. Пользуясь её шоковым состоянием, накрываю тело девушки своим.
— Ты ведь наверняка смотрела порнушку, мелкая, знаешь как это делается, — грязно и горячо шепчу на ухо, просовывала ладонь под тонкую маечку, пробегаясь пальцами по плоскому животу.
Эти слова как будто отрезвили Веронику.
— Козёл! — выкривнула она, влепив мне хорошую пощёчину свободной рукой.
Мне не было больно, отнюдь. Этот удар только похлеще разыграл мою до жути неприличную фантазию с её участием. Теперь это никакая не игра. Я точно свихнулся.
Хватаю мелкую за запястье, прижимая оба локтя к кровати.
— Ты не понимаешь, что творишь, — не говорю, хриплю.
Она молчит, приоткрыв губы. Такая растерянная, беззащитная, твою мать! Короткие тёмные волосы раскиданы по подушке, майка задрана почти до груди, одна нога отведена в сторону. Вот чёрт!
Я спешно достаю из кармана ключик от наручников и освобождаю её руки.
— Иди в свою комнату, — тихо проговариваю, скатываясь с неё и запуская пальцы в волосы, отворачиваясь к стене.
Первый раз за всё время подчиняется, даже не крикнув никакой колкости в мой адрес. Она не ожидала такой выходки. Да что там, я и сам от себя такого не ожидал. Я просто хотел немножко её подразнить. Шепнуть какую-нибудь пошлую фразочку на ухо, заставив покраснеть, а потом протянуть руку и взять с полки за её головой чистую футболку вместо толстовки, которая запачкалась после погреба. Да я вообще с самого начала хотел пристегнуть мелкую к кровати, чтобы не выбралась, и выпустить из клетки Хому. Ну поорала бы немного, но зато бы хоть урок усвоила. Хотя, если после четырёх часов в подвале ей мозгов не прибавилось, то паук тут вряд ли поможет.
А что получилось в итоге? Я, бл*дь, чуть не тр**нул её на этой чёртовой кровати! И я тотел ёё. Я так сильно хотел свою пятнадцатилетнюю сестру,
Наверное, напугал девочку этим. Надо будет завтра извиниться, мститель хр*нов. Надеюсь, клуб поможет мне остудиться. Ну а сейчас единственное моё спасение — это холодный душ.
Глава 7
Просыпаюсь от назойливого звонка в дверь, который ещё и ещё давит на уши, перебивая весь сон. Я бы поспал ещё часов пару, если бы не эта пищалка. Вот готов поставить любые части тела, что за дверью баба. Мужик бы понял, что раз никто не открывает, значит никого нет дома, ну или спят в конце концов.
— Мелкая, открой дверь! — кричу, один раз ударив кулаком в стену, которая разделяла наши комнаты.
— Сам открывай! — было мне ответом.
Я скатился с кровати и понёсся открывать не входную, а дверь комнаты мелкой. Подхожу к кровати и стягиваю одеяло.
— Подъём, гном, — весело прикрикиваю, вытягивая из-под головы девушки подушку и сам плюхаясь на кровать.
— Идиот, вали отсюда, — мелкая сонно стонет, ногами стараясь спихнуть меня с кровати и пытаясь натянуть на себя простынь вместо одеяла.
Я ржу с её жалких попыток меня спихнуть. Бедняжка так пыхтит, что, казалось, сейчас пар из ушей пойдёт.
— Дай поспать, животное, — наконец поняв, что даже с места даже меня не сдвинет, тигрёнок решает вырвать из моей головы подушку.
— Без двадцати девять уже, сонька.
— Сколько? — она так заорала, что я сам чуть не свалился с кровати.
— Ты почему меня не разбудил? Как же ч*ртов будильник? — скороговоркой затараторила она, туда-сюда бегая по комнаты, вываливая из шкафа и тумбочек какие-то вещи.
— Порежь скотч! — ко мне на кровать летят норжницы и упаковка с большим скотчем. — Большими кусками, быстрей.