Тебе не жить, братик! (СИ)

— И только попробуй сказать, что не было сопливого признания в любви, — то ли в шутку, то ли реально обиженно фыркает парень. — Ну чего ты ржешь?
— Ты такой лопух, — хихикаю.
— Но ты меня любишь, — вот опять это самоуверенное лицо короля положения.
— Ммм…нет! — смеюсь, сцепляя руки в замок на шее у Ярослава. — Я люблю гоблина и буду верна ему всю жизнь.
— Так вот чего ты свою комнату на ночь закрываешь. А с виду вроде приличная девушка. Может тебе еще одного зайца купить, чтоб тройничок?
Теперь уже он ржет, а я краснею. И как он безобидную фразу может перековеркать в пошлятину?
— Осёл! Почему мы все еще лежим на мокром полу, блин?
— Мы не встанем, пока я не услышу ответ, — лыбится парень, фиксируя мои ноги в одном положении.
— Я уже сказала, что ты осел.
— Какой?
— Старый, тупой и вонючий, — хохочу, потомучто парень начинает меня щекотать.
— Хорошо, — беру его лицо в ладони, не стирая с лица улыбки, — Ты старый, тупой, вонючий и любимый осел.
— Ну другого я от тебя точно не дождусь, — усмехается Ярослав, наклоняясь к моему лицу.
  
Глава 42
 
— Яяяр, — дёргаюсь в руках парня, подтягивая ноги к его животу, сгибая их в коленях. — Твоё чудовище сейчас ползёт по твоей ноге. Да засунь ты его в клетку, блин!
— Только когда ты его погладишь, — смеётся мне в губы, ловко снимая мохнатое Это и подсовывая мне к лицу.
— Аааааааа! — в секунду выбираюсь из-под ржущего брата, грохнувшись головой о столешницу. — Да ты задолбал уже! Усыпи его нахрен!
— Мелкая, — посмеивается в кулак, убирая паука в клетку. У тебя такая забавная реакция на нашего друга. Извини, сильно ударилась? — проводит рукай по моим волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо.
Отворачиваюсь под усмешку Ярослава. Ибо нефиг меня совращать. Сейчас опять перестанет быть гоблином, идиотом и тупорылием. Хоть я и люблю его, эти прозвища всегда будут на первом месте в моём отношении к брату.
— Ждёшь кого-то? — спрашивает, когда по другую сторону кухни слышится звонок в дверь.
— Да нет вроде, — пожимаю плечами. Да и кому я могла понадобиться в такую рань? — Может Елена пришла? — улыбаюсь, вспоминая мою пакость.
— Издеваешься, мелочь? — усмехается парень, щёлкая меня по носу, и идёт открывать дверь.
Эээ…
— Тебя свой видок не смущает?
— Привыкай, что ты дома, мелкая. Я и в трусах могу выйти дверь открыть, чего тут стесняться.
Закатываю глаза. Я и не сомневаюсь, что вышел бы. Это же Ярослав.
— Походу это к тебе. Я точно не знаю такой тётки.
— Как она выглядит? — начинаю от нервов кусать нижнюю губу, моля Бога, чтоб я ошибалась в своих предположениях.
— Бля, малая, иди открывай. Вид у нашей гостьи не очень дружелюбный.
По-любому она.
Поднимаюсь с пола и бегу к двери. Чёртов глазок точно не рассчитан на жильцов ростом метр с кепкой, так что я даже на носочках не достаю. Поворачиваю голову. Так и знала: стоит и ржёт.
Бросаю на него убийственный взгляд и влезаю в свои босоножки на десятисантиметровых каблуках.
Та-да-да-дам…
— Божечки-кошечки, — хватаюсь за лицо, отскакивая от двери.
Ну почему случись что-то хорошее, обязательно за эти последует хреновое?
— Это моя классна, — отвечаю на вопросительный взгляд брата.
- Сочувствую, — хохотнул Ярослав.
Мне вот вообще смеяться не хочется. И что делать? Бежать, спрятаться, умереть… Господи, что я несу? Просто дверь не открою, подумает, что никого нет и свалит, делов-то.
— Мелкая, да не сожрёт же она тебя, — поворачивает ключ в замке и толкает дверь.
Тоооормоз. Убейте его.
— Здравствуйте, — по глазам вижу, что ждать она жуть как не любит, чуть ли не молнии из глаз летят.
И что мы, точнее она, видит? Два человека в мокрых шмотках, которые как будто мыли друг другом пол. Хотя, в некотором смысле это и правда так. Не надо его убивать. Я сама это сделаю, желательно самым извращённым способом.
— Проходите, пожалуйста, — первым пришёл в себя Ярослав, оттягивая в свою стону застывшую прямо напротив выхода меня. — Прямо, в гостинную.
 
— Ты смотришь на меня таким взглядом, будто собираешься изнасиловать, — как только змеяы продвигается вглубь квартиры, бросая на нас странные взгляды, шепчет мне на ухо парень, тихо посмеиваясь. — Ну впринципе я не против.
— Я собиралась принять ванну из твоей крови, а всё остальное скормить бездомным собачкам, — будничным тоном отвечаю.
— Я уже говорил, что у тебя извращённая фантазия, мелкая? — давится воздухом и смехом. — Но, пожалуй, я знаю, как её правильно применить.
— Извращенец, заткнись, — против воли щёки заливает предательский румянец. И что теперь всегда так будет? Вот попала! — Мелкая, я тебя в боевые искусства отдам, — кашляет, прижимая руку к своему боку, куда только что хорошенько приземлился мой локоть. — Меня за всю жизнь столько бабы не били, сколько ты за пару недель. — Я бы хотела поговрить с твоими родителями, Вероника, — прерывает наш недоразговор Мария Андреевна, усаживаясь на большое белое кресло. — С моими родителями? — переспрашиваю, занимая место на диване рядом с Яром напротив учительницы.
— Ну я так поняла, вы переехали.
Ааа… Блин, дура я, откуда она знает?
— Родители развелись год назад. А это квартира моего отчима. Их сейчас нет дома.
— Ну тогда мне бы хотелось с твоей мамой поговорить. Когда она будет?
Дело дрянь.
— Родители сейчас находятся на другом материке, и вряд ли вы их дождётесь раньше чем через неделю, — отвечает за меня Ярослав. — Я старший брат Вероники. Вы вполне можете разговаривать со мной, — обнимает меня за плечи, нагло улыбаясь. Позёр.
— Перекинь волосы, с улыбкой шепчет мне на ухо, делая вид, что ищет что-то на диване позади меня.
Не понимаю, что он имеет ввиду сначала, а потомв вижу в большом зеркале кое-что интересное, а именно внушительный бордовый след на шее. Ну кот!
— Ты раньше сказать не мог, идиотина? — краснея до кончиков ушей, как можно тише шиплю на него, разделяя волосы на две части и прикрывая шею. Только чтоб она не заметила. Ну что за лажа вечно?
Лицо недовольное и хмурое. Как всегда впрочем. А фиг поймёшь.
— Мне не нравится успеваемость вашей сестры, — смотрит только на Ярослава. Решили сделать вид, что меня тут нет? Как мило. ещё бы она тебе нравилась. Только по твоему предмету у меня даже не худенькие троечки, а изящные лебеди.
— По какому предмету? — серьёзно спрашивает парень.
Как на родительском собрании, ей-Богу.
— Да по всем.
Чего? Наглая ложь. По остальным предметам у меня одни четвёрки. ну по физике три. Если б не эта математика, я б вообще отличницей была.
— Вообще-то… — пытаюсь вставить свои пять копеек, но меня так затыкают. что забываю, что хотела сказать.
— Не стобой разговаривают!
Отлично, блин! Смотрю на Ярослава. Видно, что его забавляет вся эта ситуация.
— Я надеялась поговорить с родителями, но раз такое дело, то я прошу вас, чтобы Вероника занималась как можно чаще, особенно по математике. Ваша сестра не сдаст экзамен.
А вот это уже без шуток. Я и правда не думала об этом.
— Впринципе это всё, что я хотела сказать. Наша школа в первую очередь заботится о том, чтобы наши выпускники поступили в высшие учебные заведения, а не остались на второй год. Наш персонал прилагает к этому максимум усилий, но если сам ученик ничего не делает, тут хоть профессора найми, толку не будет. Надеюсь, вы меня услышали. До свидания.
— До свидания. — сухо бурчу, смотря вслед уходящей учительнице.
— Мелкая…
— Ммм?
— Мы же с тобой занимались, — тоном родителя никчёмного ребёнка говорит.
 
— Пары часов недостаточно, чтобы понять всю математику.
— Не нужно знать всю математику, чтобы сдать экзамен хотя бы на три. Если твы не собираешься поступать туда, где есть этот предмет, этого будет достаточно, разворачивает меня к себе. — Я буду чаще с тобой заниматься.