Тебе не жить, братик! (СИ)

…Сердце сжимается от того, что я вижу, с укором напоминая какая я "подруга года". Девушка полулежит на кожаном диване в помятом коротком светло-синем платье. Спутанные растрёпанные волосы полностью облепило мокрое от слёз лицо. С ресниц кривыми линиями спускались безобразные разводы от туши до самой шеи. Лицо всё красное и распухшее, будто она рыдала очень долгое время. А может так и было. Меня ведь не было рядом. Я никогда не видела Вику такой…
— Это вы Вероника? — слышу за спиной знакомый голос, который я и слышала в трубке. Тот самый бармен.
— Вы можете мне помочь донести её в машину? — сдавленным хриплым голосом прошу, глядя на мужчину умоляющим взглядом. Одна я точно не справлясь. Вряд ли сейчас мне удастся привести подругу в чувства.
Пару секунд раздумывает, но потом со вздохом кивает, легко поднимая крепко спящуюю Огневу на руки. Хорошо, что сейчас можно встретить таких сочувствующих людей. Я думала, он плюнет и пошлёт меня куда подальше. Но хорошо, что мне не пришлось тащить тушу подруги в одиночку.
Поблагодарив бармена за помощь, нахожу в Викином телефоне номер Олеси, её двоюродной сестры. Она говорила, что часто у неё ночевала, когда были проблемы дома. Домой её сейчас вести никак нельзя. Зная Викину маму, мне ещё и скорую придётся вызывать, с её что слабым здоровьем. Вот почему подруга никогда не пила, она очень любила маму и старалась её не разочаровывать. Олеся, конечно же, всё поняла и сказала, что предупредит Марию Дмитриевну, что дочка обещала ей с чем-то помочь. Она встретила меня у подъезда и мы кое-как дотащили девушку на второй этаж. Олеся не стала задавать лишних вопросов, за что я была ей очень благодарна. Да я думаю, она сама всё поняла, сама же знала все подробности жизни своей сестры.
Вот сейчас моя совесть полностью чиста. Если я ещё доберусь домой целой и невредимой до прихода брата, я больше никогда не буду материться. Честно-честно. Господи, что я говорю? Совсем крыша поехала. А и правда. Сложно оставаться спокойной, когда я в такое время не в своей комнате в тёплой кровати под одеялом, учитывая мою ситуацию. Сейчас любое посторонней движение за окном пробуждало во мне жуткий ужас. Я до крови сгрызла кожу на пальцах, внимательно следя за быстро сменяющимся пейзажем за окном, считая секунды до появления знакомых многоэтажек.
Водитель такси, наверное, подумал, что я какая-то наркоманка, когда со стеклянными глазами и дрожащими руками протягивала ему смятую купюру. Выскочив из машины, вихрем понеслась в сторону подъезда, где везде не было ни капли света.
…Мои пальцы так и не дотягиваются до ручки двери. Какая-то сила резко дёргает меня в сторону, и мой истошный визг сразу же тонет в холодной ладони…
Добегалась…
  
Глава 35
 
— Что будешь делать?
Господи! Ддда я… Да я чуть не умерла от страха. У меня чуть сердце не остановилось. Да я уже мысленно завещание написала.
Какого чёрта он вытворяет?
— Я спрашиваю, что ты, блядь, будешь делать в такой ситуации?
…Я догадывалась, нет, точно знала, что он будет зол. Но не до такой же степени. Я никогда не видела брата таким взбешённым. Его глаза просто метали молниями, из них чуть ли не искры сыпались. И мне было страшно… Сейчас я правда боялась его. Все те колкие слова, которые я собиралась высказать ему, просто застряли в горле.
— Ттты с ума сошёл так пугать? — мой голос сейчас был больше похож на слабый писк испуганной мыши. — Я думала…
— Думала? — рявкает, заставляя меня и так прижатой к бетонной стене, испуганно вздрогнуть и насколько это возможно вжаться в холодную поверхность. — Если бы у тебя было чем думать, ты бы не свалила хуй знает куда посреди ночи! Ты мне скажи, тебе вообще похуй на то, что я целыми ночами пытаюсь найти способ отгородить от тебя этого мудака? Тебе на свою жизнь похуй, да? Адреналина тебе мало? А если бы на моём месте оказался он? Что бы ты делала? Где твои мозги, блядь? Ты хоть знаешь, что я испытал, когда не застал тебя дома в час ночи? Ты можешь хотя бы представить, блядь, что я чувствовал, когда набирал твой номер и слышал только бесконечные ебаные гудки?
 
Телефон. Чёрт, я ведь поставила его на беззвучный, когда ехала домой на такси, боясь лишнего шороха и звука. Но я ведь не знала, что всё так обернётся.
— Какая же ты дура! — за плечи грубо отталкивает меня от себя, разворачиваясь и удаляясь.
А я и не отрицаю этого. Я и правда дура, самая что ни есть настоящая. Я правда виновата. Только я. Если бы я и правда позвонила… В тот момент, когда надо было принимать важное решение, я мало соображала. Я только знала, что нужна своей подруге, остальное для меня было неважно. А если бы на его месте и правда был бы тот псих?
За эти последние несколько минут я, как будто, сама испытсилтвсе те эмоции Ярослава. Ярость, импульсивность, страх, боль, разочарование… Всё это я ощутила на себе.
Я должна всё исправить…
Срываюсь с места и в несколько секунд оказываюсь перед парнем, со всех своих сил обвивая его живот руками, не давая сдвинуться с места.
— Прости меня, я должна была тебе позвонить, но… Я тогда не могла нормально мыслить. Ты прав, я полная дура, я подставила тебя, предала и… Я не могла… Вика… Она… Ей нужна была помощь… Прости меня, — слёзы уже навернулись на глаза, но я даже не обращаю внимания, неразборчиво шепча дурацкие оправдания, которые вряд ли вернут утерянное доверие, цепляясь за тело брата так сильно, как будто, если отпущу, то больше никогда его не увижу.
— Мелкая, отцепись от меня.
Не простил. Ни капли не простил. Голос такой же злой и холодный. Черта с два я его отпущу. В таком состоянии ему вообще нельзя с людьми пересекаться. Пусть попробует меня отцепить.
— Нет, — упрямо заявляю, не обращая внимания на тчетные попытки отодрать меня от себя, — если ты сейчас уйдёшь, то точно натворишь глупостей. Я точно знаю, что домой ты не пойдёшь. Тебе нужно успокоится. Пожалуйста…
— Успокоится? — несдержанно выпаливает парень у меня над ухом, на что я не по своей воле разжимаю руки. — Ты слышишь, что говоришь вообще? Я буду спокоен, если в подвале тебя запру до приезда родителей, поняла?
Это провал. Этот взгляд, каким он смотрит на меня… Сейчас он уйдёт, и я навсегда его потеряю. И опять все эти чувства наполняют меня. Я всеми рецепторами чувствую его боль и холодную ярость, которая волнами исходит от парня. Я должна разделить с ним это всё. Я не смогу его потерять… Он слишком глубоко забрался под кожу.
В эту секунду отключаю свой мозг, делая решительный шаг вперёд, без стеснения прикасаясь к чуть шершавым от мороза почти ледяным губам. Он уже целовал меня так. Я тоже могу. И смело могу сказать, что это было самым импульсивным решением в моей жизни. И самым правильным… Он не уйдёт…
Невинный лёгкий поцелуй, который в мгновение превратил мою кровь в раскалённую лаву, отправив по всему телу разряды электрического тока, остался таким всего несколько секунд, больше из-за оцепенния и удивления со стороны парня. Дальше всё происходило, как в мгновение ока.
Один рывок — и я снова крепко прижата в бетонной стене, а поцелуй становится таким… Это просто взрыв атомной бомбы. Тот случай, который был между нами в ванной, сродни детского поцелуя в щёчку. Вот теперь я полностью почувствовала всю ту наполнявшую его злость. Он вгрызался в мои губы, как изголодавший зверь, забирая весь кислород и постепенно передавая мне все свои негативные эмоции. Я задыхалась, но никогда бы не попросила его остановится. Нам обеим катастрофически не хватало кислорода, но никто не мог разорвать этот безумный поцелуй.
 
…Звук растёгивающейся молнии. Его руки нетерпеливо начинают блуждать по моему телу, пробираясь под кофту и больно сжимая руки на месте, ниже поясницы. В любой другой момент мне было страшно, но сейчас я готова была забыть, если он остановится. На улице лютый холод, а я чувствую себя, как на невыносимой жаре. Те участки кожи, куда прикасаются его руки, просто пылают огнём, так как и мои искусанные в кровь губы.