Тебе не жить, братик! (СИ)
— Я куфать фател, — обиделся Лёшка на наше невменяемое состояние.
— А каша это не еда? — улыбается Тим.
— Фуууу, — скривившись, одновременно протянули два малыша.
— Значит каша для вас не еда? А что тогда еда? Сырая рыба из аквариума?
— Ана касивая была, — протестует Лёшка.
— Если красивая, то её обязательно нужно было сожрать? — хохотнул парень.
— И мне ещё три дня с ними мучаться, — обречённо качает головой Филатов.
— А Дима с Алисой укатили куда-то? — спрашивает Паша.
— Да балдеют они дома без этих вот и всё. Они ж любому нормальному человеку за пару дней так мозг вынесут, что потом пешим ходом в психушку побежишь. Хоть три дня дома отдохнут.
— Ай! — мы с Тимом оборачивается на скулёж и видим, как Погодин потирает покрасневшую щёку, а Алёшка в это время бессовестно ухохатывается. — Он меня укусил.
— Теперь станешь таким же оборотнем, как и этот засранец, — усмехаюсь я, снимая Иру с плеча и тоже усаживая к себе на колени.
— Я не обаватень, — качает головой малыш, на что мы все снова заходимся в смехе.
— Конечно не оборотень, ты просто мелкий кусачий крысёнок, — и начинает щекотать хохочущего мальчугана.
Мы проводим впятером почти целый день, смотря всякие мультики, играя в приставку, переводя всю возможную еду. Короче, с этими охламонами мы точно не скучали. И домой я возвращался уже под одиннадцать. В свою уютненькую холостяцкую берлогу. Уже больше недели прошло с тех пор, как я переехал обратно на свою квартиру с папиной хаты. Жизнь постепенно начинала возвращаться в привычное русло. Утро, универ, клубы, девочки. Всё, как и раньше. Но, не совру себе, если скажу, что начал скучать. Не по жизни в папиной квартире, а по одному конкретному человеку. По моей мелкой идиотине. Всего за пару недель я успел привыкнуть к ней. К нам. К нашим перепалкам, шуточкам, к времени, когда я видел её каждый день. Признаюсь, она бесила меня. Ла что там, она и не переставала меня бесить. Только постепенно я начал узнавать её и постепенно привыкать. Эта девочка стала мне намного ближе, чем чужой человек. Может дело в том, что я всегда рос один в семье и у меня никогда не было кого-то вроде младшей сестрёнки. В любом случае я скучал по ней. Но я не собирался возвращаться обратно к папане под крыло. Мне нравилась моя самостоятельная жизнь, без отчитываний где я был и что делал и без всего этого. Живи, как хочешь, только не забывай приезжать на семейные праздники. Ну вот и на Новый год я и увижусь со своей семьёй, который уже довольно скоро.
…Утром просыпаюсь от назойливого звука, раздражающего уши. И это отнюдь не будильник. Кому я понадобился в такую рань?
— Ммм…выключи эту жужжалку.
Усмехаясь, переворачиваюсь на спину и тянусь за мобильником, лежащим на тумбочке.
— Ты в курсе, сколько сейчас времени? — сощуриваю брови, при поднимаясь и обопираясь голой спиной о изголовье кровати.
— Не думаю, что отвлёк тебя от важных дел, сын.
Блондинка, что с интересом решила послушать наш разговор, раздражённо фыркнула и отвернулась.
— Так что ты хотел, бать?
— Ты мне нужен в моём офисе через полчаса.
— Ты серьёзно? Сейчас?
— Это срочно, Яр. Пожалуйста.
— Хорошо, буду, — бурчу, откладывая телефон в сторону. Ну раз мой отец расщедрился на "пожалуйста", то для него и правда дело важное. Ну что ж, всё равно же разбудил.
— Ты куда то собираешься? — обращает на себя внимание объект моего вчерашнего хорошего времяпровождения. Ну а сегодня оставляет только осадок. Так всегда.
— Мне нужно уехать. Когда я вернусь, надеюсь моя квартира будет пуста, — без предисловий начинаю, натягивая джинсы и положив на тумбочку пятитысячную купюру. — Мы друг друга поняли?
Безразлично хмыкнув на слово "козёл", продолжил натягивать остальную одежду. Меня никогда не корит чувство вины, когда на утро из моей квартиры уходит очередная обиженная девушка. Они сами соглашаются на все мои условия, и мне плевать, что на утро у них всех включается какая-то кнопочка, которая даёт им думать, что эта ночь для меня что-то значила. Мне плевать. Было и будет. Просто секс и ничего лишнего. Просто хорошее времяпровождение. Я даже имён их не запоминаю. Да и зачем, если на утро их уже не увижу?
В офис попадаю только через час из-за ежедневных столичных пробок. Дааа, Москва это именно тот город, где можно родиться, достойно прожить и умереть в пробке. Офис отца располагается тридцать седьмом этаже огромного небоскрёба около центра Москвы. Мой папаша заправляет сетями банков по всей стране. Ну и за границей у него тоже есть такой бизнес.
— Отец у себя? — на ходу спрашиваю у отцовской секретарши, которая перебирает какие-то бумаги за столом.
— Конечно, он уже давно вас ждёт, — поднимает на меня глаза и поправляет круглые очки.
— Полчаса, Яр, — приподнимая брови, сдержанно стучит по стеклянному столу господин директор.
— Это хорошо, что я не сдох в этой пробке, бать, — бесцеремонно падаю на дорогой кожаный диван. — Так что там за важное дело?
Он закатывает глаза, а после сдержанно выдыхает, как будто собирая слова, чтобы озвучить мне свою просьбу.
— Мы с Дашей решили слетать в свадебное путешествие.
— Перед Новым годом? — с удивлением спрашиваю.
— Мы вернёмся через три недели, как раз к Новому году, — ничуть не смущается он.
— И что требуется от меня?
— Мы хотим, чтобы эти три недели ты присмотрел за своей сестрой.
Глава 15
— Пап, я тебе на няньку что ли похож? — устало вздохнул я, уже без капли интереса. Ну серьёзно. Какая из меня нянька? Да и тем более для этой мелкой заразы. Сколько я с ней прожил? Меньше недели. А нервы себе стрепал на три года вперёд. Я понимаю там, на праздниках видеться. Я б тогда даже был рад её видеть. А тут три недели. Да я ж с катушек съеду на первой же неделе, если не на первом дне. Она ж ходячая катастрофа, а не девушка.
— Яр, — папа повторяет мой жест, собираясь с мыслями. — Мы не можем оставить девочку без присмотра.
— Так наймите ей нормальную няньку, — предлагаю самый нормальный вариант.
— Ей пятнадцать, — смотрит на меня скептическим взглядом, будто я действительно дебил и не знаю этого.
— И что? — фыркаю. — Скажем, что ей десять. Любой нормальный человек, который её не знает сразу поверит.
— А она так сразу и согласилась.
— А кто у неё спрашивать будет?
— Неужели вы так плохо ладите? — пропуская все мои речи мимо ушей, спрашивает тот и заглядывает мне прямо в глаза, будто пытаясь там прочесть ответы на все свои вопросы.
— С чего ты взял?
— Тогда почему ты так избегаешь встречи с этой девочкой?
Я смеюсь. Нет, правда, не могу сдержать смех. Клянусь, у него сейчас такое выражение лица, будто он подозревает, что между нами были отнюдь не семейные отношения и я отчаянно прячусь за отмазками. Нееее, такие девочки точно не для меня. Ну нахр*н. Свяжись с такой, а она потом всю жизнь мозг будет выносить, что повесишься на ближайшем дубе, не доживя до сорока.
— Сделай лицо попроще пап, — хохотнул я, — а то такое чувство, будто ты подозреваешь меня в совращении несовершеннолетних.
Отец как-то странно посмотрел на меня, приглядываясь.
— Господи, — закатываю глаза, — сдался мне твой гном. Я чист, как пёрышко.
Мужчина усмехается, включает телефон и сразу же выключает, наверное, смотря время. Всё-таки, наш директор очень занятой человек. И вместо того, чтобы решать жизненно важные вопросы по работе он сейчас попусту тратит время на своего непутёвого сыночка. Эти эмоции сейчас отчётливо были видны на его лице, будто написаны чёрным жирным маркером.
— Так ты поможешь? — вижу же, что не отстанет. Но всё равно держусь до последнего. Если идти до конца, то до конца. Нужно искать достойные отмазки. Что-то типа:
— Пап, у нас сейчас всё зачётами завалено. Вообще ни на что времени нет. Целыми днями дома сижу за учебниками, — делаю как можно больше измученное лицо бедного студента, который вкалывает из последних сил.