Моя (с)нежная девочка (СИ)

— Марина, — кричит и сразу обнимает.
За что люблю эту семью, так это за то, что они любят обниматься. Я и сама такая, как медведь плюшевый, только бы обнимали.
— Привет, Натусь. Как дела?
— Так, пропусти ее, замерзла же. Ну-ка в кухню. Таня там с Ванькой ссорится что-то.
— Ого, ладно не стану мешать. Пусть сначала поговорят.
— Да разве они разговаривают? Крик сплошной. Садись сейчас чай налью. Толик на работе еще, скоро будет. И ужинать сядем. Ты же сегодня у нас ночуешь?
— Если вы не против, — улыбаюсь ей, принимая кружку горячего чая.
— Вот же, несносная девчонка. Говорю ей, что это ее дом, а она мне «если не против», тьфу.
Смеюсь с Наташей, потому что мама их так смешно ругается всегда.
Из комнат доносится Танин голос, и я прям беспокоиться начинаю. Лично я, ни разу не слышала, чтобы она так ругалась и еще громко.
— Слышишь, да? И это уже почти час творится.
— Я, наверное, схожу к ней.
— Давай, дочка. Так, а ты тут, — останавливает она мелкую.
Подхожу к комнате и слышу странную речь:
«Да пошла ты сука. Кто еще шлюха. Дрянь паршивая. Я тебе в понедельник патлы твои повырываю, если не удалишь, дура…».
Вхожу в комнату и не узнаю подругу.
— Тань, ты чего? Что случилось?
Она захлопывает ноутбук и резко поворачивается.
— Марина? Ого, не ожидала тебя увидеть, — нервно улыбается. — Проходи. Рада что пришла. Ну как дела?
— Нормально. А у тебя?
— Да, не обращай внимания.
— А с кем поссорилась? Я думала, что ты с Ванькой.
— Да так. С ним тоже немного. Потом расскажу. Давай рассказывай, где была? Че так поздно? Уже девять почти.
И я сразу обо всем забываю, увидев, что она расслабилась я и сама расслабляюсь, мечтательно улыбаясь.
— Тааак, ты мне тут не молчи с загадочным лицом. Признавайся.
— Тааань, целоваться — это так классно.
— Целоваться? Согласна, только погоди. А ты с кем… — смотрит мне в глаза и все понимает. — Да ну? Ты серьезно? А-а-а-а, — пищит и падает на меня, обнимая.
Укладываемся каждый на свою подушку, как мы это обычно делаем, и я рассказываю ей все что было этим вечером. Конечно оставляю в тайне многие моменты, мои ощущения, потому что они только наши, я не стану их делить даже с ней.
— Маришка, — берет мои ладони в свои, — я так счастлива за тебя, подруга. Говорила же, что влюбится.
— Ну ты скажешь тоже «влюбится». Он сказал, что я ему нравлюсь и все.
— Вот упрямая. Ну, а ты сама? То, что он тебе нравится я знаю, а так вообще, не отторгает ничего?
— Неа. Он невероятно хороший. Совсем не такой, каким мы его знали.
— А разница в возрасте? Я не наговариваю, мне просто интересно. Потому что тут ничего такого нет. Шестнадцать только кажется, что много. На самом деле, по нему и не скажешь, что тридцать шесть Ярову.
— Да нет.
— Фух… я спокойно выдыхаю тогда.
— В каком смысле?
— В том смысле, что все у тебя будет хорошо.
— А что было бы плохого?
— Я к тому, что ты одна уже точно не останешься. С ним уж точно, как за каменной стеной.
Мы еще долго говорили, после того, как я позвонила Тамаре Георгиевне и предупредила, что останусь у подруги.
Перед сном я прокручивала события этого вечера и кажется улыбалась даже во сне.
На следующий день я, как и обещала с самого утра приехала в хостел и начала уборку.
Я всегда с удовольствием наводила порядок. В эти моменты о многом можно подумать, и даже не замечаешь, как все сияет чистотой.
Убралась я достаточно быстро и к обеду уже освободилась.
Остаток дня посвятила учебе.
Иногда поглядывала на телефон.
По сути, статус наших с Андреем отношений озвучен не был. И думаю, что не будет уместным смс от меня или звонок, тем более, что сам он молчал.
Воскресенье пролетело незаметно. А в понедельник я с радостью бежала в институт.
Порой не успеваешь улыбнуться солнцу, как тучи закрывают его пряча от глаз, заливая землю дождем.
Вхожу в аудиторию где будет проходить первая пара, как меня тут же окатывают волной смеха и громкого улюлюканья.
  
Глава 12
  
— Вы чего? — спрашиваю сразу всех.
— А что мы? Ты ниче? — отвечает кто-то из одногруппников.
Хмыкаю и сажусь в первом ряду, как обычно.
Но не успеваю даже вытащить тетрадь, как в меня летит скомканный лист, попадая в голову и народ сразу же заходится в смехе.
— Совсем ума нет?
— А мы че?
— Пластинку заело? Три года только и слышно от тебя «а я че», «а мы че».
— Ебло защелкни, шалава преподская, — застываю, как будто меня парализовало.
— Семенюк, рот закрой. Ты что несешь?
— Че есть, то и несу. Вы после кафе к нему или к тебе поехали? Или в захудалую гостиницу? — не успеваю ему ответить, как летит еще фраза:
— С деньгами совсем туго?
И еще, и еще…
— Ага, еще бы с такими родаками, не удивительно что ноги пошла раздвигать, больше то можно заработать, чем помощником.
— А кто следующий интересно после Ярова?
— Полянская то права была. Сразу ее раскусила.
Со всех сторон они говорили и говорили гадости, а я будто в коконе позора собирала свои вещи и хотела скорее убраться подальше от них.
Дошла до двери и в нее вошла Настя.
— Ооо, кто у нас тут? Побежала жаловаться своему ебарю? Давай беги. Только ему сейчас не до тебя, вещички пакует он. Видимо, бежит подальше от тебя.
— Нет, — шепчу потрясенно.
Только бы успеть к нему.
Отталкиваю ее от двери и выбегаю, даже не обращая внимания на подругу, которая что-то кричала вдогонку.
Потом поговорим с ней.
«Откуда они все знают? Я не понимаю».
Не застегивая пальто добегаю до корпуса юридического факультета и скинув в гардеробе верхнюю одежду поднимаюсь на второй этаж, потому что по расписанию здесь его пара и звонок уже прозвенел.
Влетаю, а студенты там сами сидят и судя по тому, что они начинают смеяться, тоже знают обо всех гадостях, что ходят на слуху.
— Ярова не видели?
— Ну раз даже ты не видела, мы тем более.
Разворачиваюсь, чтобы выйти, но в аудиторию входит какой-то парень.
— О, вы поглядите. Наша местная знаменитость.
"Кошмар, что за сарафанное радио? А они все, как ослы верят всему, что пишут. Еще и искажают".
— Дай пройти.
— А то что? — не пропускает и надвигается на меня.
Отхожу к преподавательскому столу, слыша кругом смех.
Что за звери? Что за люди? Какой кошмар.
— Не подходи ко мне, — предупреждаю его, когда он не останавливается и наступает дальше.
Пытаюсь найти телефон в сумке, но не могу. Слезы начинают собираться в глазах, потому что тут в группе одни парни и три девушки, которые, как и все остальные смеются над тем, что происходит.
Я не знаю, что мне делать. Поэтому пытаюсь обмануть его и делаю вид, что бегу в правую сторону, он дергается туда же, но я сворачиваю налево, пробегаю пару метров и кто-то делает мне подножку.
Я падаю, пролетая еще метр, и все это видит вошедший в аудиторию Андрей.
Я вижу, как его заполняет гнев. Он поднимает меня и немного приобнимает, а сзади вновь раздается смех.
Накрывает волной обиды и стыда, я хочу, чтобы он меня обнял, заслонил и был щитом.
— Привет, милая. Стоять можешь?
— Привет, — наконец-то выдыхаю и понимаю, что спасена им только что, даю волю слезам, которые он тут же стирает с моих щек.
— Подождешь меня буквально одну минуту?
— Хорошо.
Андрей гладит меня по голове и отступает в сторону обходя меня.
— Сюда иди Переяслов, — ледяной тон, который и меня вздрогнуть заставил. Если раньше он всегда говорил грозно, немного пугающе, то сейчас он мог убить этой тональностью.
— Че? Рыцарь пришел?
 
— Когда ты, — шаг вперед, — узнаешь, что такое женщина, — второй. — Поймешь, что значит уважать женщину, — подходит к его парте, — тогда поймешь, что был неправ и за что получил по своему лицу.