Игра престолов. Часть II
– Умереть! – отозвался ворон.
– Не побоишься и жить, я надеюсь, – проговорил Мормонт, отрезая кинжалом кусок ветчины. Подав мясо птице, он сказал: – Ты еще не дезертировал… пока. Ты стоишь передо мной. Если бы мы казнили каждого парня, который ночью удирал в Кротовый городок, то на Стене давно уже остались бы одни только призраки. Но ты, наверное, надеешься бежать завтра или через две недели, так? Ты на это надеешься, парень?
Джон молчал.
– Так я и думал. – Мормонт колупнул скорлупу яйца. – Отец твой погиб, парень. Думаешь, ты можешь вернуть его назад?
– Нет, – ответил Джон мрачным голосом.
– Хорошо, – продолжил Мормонт. – Мы с тобой видели, какими возвращаются мертвые. Второй раз я бы не хотел этого увидеть!
В два глотка проглотив яйцо, Мормонт вытащил застрявший между зубов кусочек скорлупы.
– Брат твой вывел в поле все силы Севера. У каждого из его лордов-знаменосцев больше мечей, чем насчитывается во всем Ночном Дозоре. С чего это ты решил, что они нуждаются в твоей помощи? Ты великий воин, или в кармане у тебя сидит грамкин, способный зачаровать твой меч?
У Джона не было ответа на эти слова. Ворон клевал яйцо, разламывая скорлупу. Потом просунул клюв в дырку, начал вытаскивать кусочки белка и желтка.
Старый Медведь вздохнул:
– Война эта задела не тебя одного. Хочу я того или нет, но сестра моя Мэйдж идет в войске твоего брата, она отправилась на войну вместе с дочерьми, надев мужские доспехи… старая, вредная, упрямая, раздражительная и своенравная. Откровенно говоря, я едва могу терпеть эту поганку, но тем не менее любовь моя к ней не меньше, чем твоя любовь к сводным сестрам.
Хмурясь, Мормонт взял последнее яйцо и сжал его в кулаке так, что хрустнула скорлупа.
– Ладно, наверное, меньше. Пусть так, но мне будет горько, если она погибнет. Но я тем не менее не сбегу отсюда. Я дал клятву, произнес слова, как сделал и ты. Мое место здесь, а где твое место, парень?
«У меня нет места, – хотел ответить Джон. – Я бастард. У меня нет прав, нет имени, нет матери, нет теперь даже отца». Слова не шли.
– Не знаю.
– А я знаю, – покачал головой лорд-командующий Мормонт. – Задувают холодные ветры, Сноу; за Стеной удлинились тени. Коттер Пайк пишет об огромных стадах лосей, уходящих на юг и на восток, и о мамонтах, появившихся в лесу. Он говорит, что один из его людей видел чудовищные следы в трех лигах от Восточного Дозора. Разведчики из Сумеречной башни обнаруживают заброшенные деревни, а по ночам, утверждает сир Денис, в горах пылают костры, огромные, не гаснущие от заката и до рассвета. Куорин Полурукий взял пленника в глубинах Теснины, и человек этот клянется, что Манс Райдер собирает весь свой люд в какой-то неведомой нам новой тайной твердыне, а зачем – одни боги знают. Неужели ты думаешь, что твой дядя Бенджен оказался единственным разведчиком, которого мы потеряли в прошлом году?
– Бен-джен, – каркнул ворон, покачивая головой, кусочки яйца разлетались из клюва. – Бен-джен. Бен-джен.
– Нет, – ответил Джон. Исчезали и другие, их было слишком много.
– И неужели ты думаешь, что война твоего брата будет важнее нашей? – рявкнул старик.
Джон прикусил губу. Ворон захлопал крыльями.
– Война, война, война, война, – пел он.
– Это не так, – сказал Мормонт. – Одни боги могут спасти нас, парень; ты ведь не слеп и не глуп. Когда мертвецы выходят охотиться по ночам, неужели же важно, кто будет сидеть на Железном троне?
– Нет. – Джон даже не думал об этом.
– Твой лорд-отец отослал тебя к нам. Кто знает, почему?
– Почему? Почему? Почему? – отозвался ворон.
– Я знаю только, что в жилах Старков течет кровь первых людей. Первые люди построили Стену; говорят, они и сейчас помнят вещи, забытые остальными. А этот твой зверь… он привел нас к мертвякам и предупредил тебя об убитом на лестнице. Сир Джареми, вне сомнения, назвал бы это случайностью, но сир Джареми мертв, а я нет.
Лорд Мормонт наколол кусочек ветчины на острие кинжала.
– Я думаю, ты должен был оказаться здесь; там, за Стеной, мне потребуетесь и ты, и твой волк.
От этих слов восторг побежал по спине Джона.
– За Стеной?
– Ты меня слышал. Я намереваюсь отыскать Бена Старка, живым или мертвым. – Мормонт пожевал и проглотил. – Я не буду кротко дожидаться здесь прихода снегов и ледяных ветров, мы должны знать, что происходит. На этот раз Ночной Дозор выйдет во всей своей силе – против Короля-за-Стеной, Иных… любого, кто встанет на нашем пути. Я сам поведу войско. – Он указал кинжалом в сторону Джона. – По обычаю стюард лорда-командующего является и его оруженосцем. Но я не собираюсь просыпаться каждое утро с мыслью, не убежал ли ты снова. Поэтому я требую от тебя ответа, лорд Сноу, и я получу его именно сейчас. Кто ты: брат Ночного Дозора… или мальчишка-бастард, который решил поиграть в войнушки?
Джон снова распрямился, глубоко вздохнул.
«Простите меня, отец, Робб, Арья, Бран, простите меня… я не могу помочь вам. Он прав. Место мое здесь».
– Я… ваш, милорд. Я – ваш человек. Клянусь. Я больше не убегу!
Старый Медведь фыркнул:
– Хорошо. А теперь ступай, надень свой меч.
Кэтлин
Казалось, прошла тысяча лет с тех пор, как Кэтлин Старк вышла с младенцем-сыном из ворот Риверрана и, переправившись через Камнегонку в небольшой лодочке, начала свое путешествие на север – к далекому Винтерфеллу. Теперь, возвращаясь домой, они снова переправлялись через Камнегонку, только сейчас на мальчике были латы и кольчуга вместо распашонок с пеленками.
Робб сидел на носу рядом с Серым Ветром, рука его покоилась на голове лютоволка, гребцы навалились на весла. С ним был Теон Грейджой. Дядя Кэтлин Бринден следовал за ними во второй лодке, рядом с Большим Джоном и лордом Карстарком.
Кэтлин заняла место на корме. Камнегонка несла лодку вниз, бурное течение увлекало их к высокой Колесной башне. Плеск воды и грохот гигантского водяного колеса напомнили ей о детстве, и на губах Кэтлин появилась скорбная улыбка. На сложенных из красного песчаника стенах замка воины и челядь выкрикивали их с Роббом имена, то и дело слышалось: «Винтерфелл!» Над каждым бастионом трепетало красно-синее знамя Талли с прыгающей серебряной форелью над волнами. Вдохновляющий вид не вселял в ее сердце восторга. Сможет ли ее сердце когда-нибудь снова испытать радость, думала она. «О, Нед…»
Под Колесной башней они развернулись, прорезая кипящую воду. Люди навалились на весла. Широкая арка Водяных ворот выросла перед ними, и Кэтлин услышала скрип тяжелых цепей. Огромная железная решетка неторопливо поползла наверх. Приближаясь, Кэтлин заметила, что нижняя половина прутьев покрылась красной ржавчиной. С нижних шипов, оказавшихся буквально в дюйме над головой, капал бурый ил. Кэтлин разглядывала решетку и все пыталась определить, насколько глубоко успела проникнуть ржавчина, устоит ли теперь решетка против тарана, не следует ли поменять ее. Подобные мысли редко покидали ее в эти дни.
Оставив свет, они проплыли под аркой в стене, погрузившись в тень, и снова выехали на солнце. Здесь повсюду вокруг них большие и малые лодки были привязаны к вделанным в стены железным кольцам. На лестнице ее встретили гвардейцы отца и брат, сир Эдмур Талли, коренастый молодой человек с лохматой гривой темно-рыжих волос и медной бородой. Его нагрудная пластина была помята и поцарапана в битве, сине-красный плащ запятнан кровью и сажей. Возле него стоял лорд Титос Блэквуд – не человек, а клинок с коротко подстриженными, цвета соли с перцем, усами и кривым носом. Его ярко-желтые доспехи покрывал причудливый узор из черных виноградных лоз, а плащ из перьев ворона был наброшен на тонкие плечи. Именно лорд Титос возглавил вылазку, освободившую ее брата из лагеря Ланнистеров.
– Помогите им, – приказал сир Эдмур. Трое его воинов спрыгнули с лестницы и, став по колено в воду, подтянули лодку к берегу длинными баграми. Когда Серый Ветер выскочил на берег, один из них вздрогнул, выронив багор, пошатнулся и уселся прямо в реку. Все расхохотались, упавшему оставалось только кротко ухмыльнуться. Теон Грейджой, перегнувшись, взял Кэтлин за талию и перенес ее на сухую ступеньку, вода лизала его сапоги.