Игра престолов. Часть II
Арья скривилась:
– Только если его отцом не будет Джоффри, он – трусливый лжец, и к тому же он олень, а не лев.
Санса ощутила, как слезы подступили к ее глазам.
– Это не так! Он совершенно не похож на старого пьяницу короля, – закричала она на сестру, забывшись в своем горе.
Отец бросил на нее странный взгляд.
– Боги, – воскликнул он негромко, – устами младенца… – и позвал септу Мордейн, а девочкам сказал: – Я найму быструю торговую галею, которая доставит вас домой. В эти дни море безопаснее Королевского тракта. Вы отправитесь домой, как только я отыщу нужный корабль, вместе с септой Мордейн и подобающей вам охраной… и – ладно – вместе с Сирио Форелем, если он согласится поступить ко мне на службу. Но никому не говорите об этом! Лучше, чтобы никто не знал о наших планах. Мы поговорим обо всем завтра.
Санса рыдала, спускаясь следом за септой Мордейн по ступенькам. Всего ее лишили: и турниров, и двора, и принца. Ее вернут назад, в серые стены Винтерфелла, и запрут там навеки. Жизнь ее закончилась, еще не начавшись.
– Прекрати плакать, дитя, – сурово сказала септа Мордейн. – Я не сомневаюсь, что твой лорд-отец прекрасно знает, что для тебя лучше.
– Все будет не так уж и плохо, – сказала Арья. – Мы поплывем на галее. Новое приключение, а потом мы вернемся к Брану и Роббу, старой Нэн, Ходору и всем остальным. – Она прикоснулась к руке сестры.
– Ходор! – завопила Санса. – Тебе надо выйти за Ходора, ты такая же глупая, волосатая и уродливая! – Вырвав руку, она бросилась в свою опочивальню и закрыла за собой дверь.
Эддард
– Боль – это дар богов, лорд Эддард, – вещал великий мэйстер Пицель. – Она означает, что кость срастается, плоть сама исцеляет себя. Благодарите их.
– Я поблагодарю богов, когда нога моя перестанет болеть.
Пицель поставил закупоренный флакон на столик у кровати.
– Вот маковое молоко, выпейте, если боль сделается слишком сильной.
– Я и без того сплю слишком много.
– Сон – великий целитель.
– А я надеялся, что вы – великий целитель.
Пицель печально улыбнулся:
– Приятно видеть вас в таком едком настроении, милорд. – Он пригнулся поближе и понизил голос: – Сегодня утром ворон принес письмо королеве от ее лорда-отца. Я подумал, что вам следует знать об этом.
– Черные крылья, черные вести, – мрачно отозвался Нед. – И что же пишет Ланнистер?
– Лорд Тайвин сильно разгневан из-за людей, которых вы послали за сиром Грегором Клигейном, – признался мэйстер. – Как я и опасался. Помните, я говорил это вам на совете.
– Пусть себе гневается, – сказал Нед. Каждый раз, когда ногу его пронзала боль, он вспоминал улыбку Джейме Ланнистера и мертвого Джори на его руках. – Пусть сколько угодно пишет королеве. Лорд Берик едет под знаменем самого короля. Если лорд Тайвин попытается помешать свершению королевского правосудия, ему придется ответить Роберту. Его светлость любит охотиться, но еще больше он любит усмирять непокорных лордов.
Пицель откинулся назад, звякнула его мэйстерская цепь.
– Как вам угодно! Я зайду к вам утром. – Старик поспешно собрал свои вещи и откланялся. Нед ничуть не сомневался в том, что путь Пицеля лежит прямо в королевские апартаменты, чтобы передать их разговор королеве. «Я подумал, что вам следует знать об этом», – словно бы это не Серсея велела мэйстеру передать угрозы ее отца. Нед надеялся, что его ответ заставит ее хоть немного дрогнуть. Лорд Старк не испытывал большой уверенности в Роберте, однако Серсее об этом знать незачем.
Когда Пицель отправился восвояси, Нед приказал подать чашу подслащенного медом вина. Ум его чуть затуманился – но только чуть. Нужно было как следует подумать. Тысячу раз он спрашивал себя о том, как поступил бы Джон Аррен, если бы ему суждено было перейти к действиям после того, что он узнал. Впрочем, быть может, именно действия и погубили его.
Странно получается: иногда невинные глаза ребенка способны заметить вещи, скрытые от взрослых людей. Потом, когда Санса вырастет, надо будет рассказать ей, как она расставила все по местам. «Он совершенно не похож на старого пьяницу короля», – объявила она в гневе неведения, и простая истина пронзила его смертным холодом. «Этот меч и убил Джона Аррена, – подумал тогда Нед. – Убьет он и Роберта, смертью медленной, но несомненной». Раздробленная нога со временем исцелится, но предательство терзает и отравляет душу.
Через час после визита великого мэйстера явился Мизинец, в сливового цвета дублете с пересмешником, черной нитью вышитым на груди, и в полосатом черно-белом плаще.
– Я не могу задерживаться у вас долго, милорд, – объявил он. – Леди Танда рассчитывает, что я отобедаю с ней. Вне сомнения, она зажарит мне упитанного тельца. Но если он окажется столь же упитанным, как ее дочка, я лопну и умру. Ну, как ваша нога?
– Горит, болит и чешется так, что я буквально схожу с ума.
Мизинец поднял бровь.
– В будущем постарайтесь не попадать под упавшую лошадь. Только я посоветовал бы вам выздоравливать побыстрей. В стране неспокойно. До Вариса с запада доносятся зловещие слухи. Вольные всадники и наемники съезжаются в Утес Кастерли, конечно же, не для того, чтобы развлечься беседой с лордом Тайвином.
– А что говорит король? – потребовал ответа Нед. – Как долго еще намеревается Роберт пребывать на охоте?
– Учитывая его характер, я бы сказал, что его светлость предпочел бы остаться в лесу, пока вы с королевой не скончаетесь от старости, – ответил лорд Петир, чуть заметно улыбнувшись. – Однако, поскольку это невозможно, я надеюсь, что король вернется, как только убьет какого-нибудь зверя. Белого оленя они отыскали… точнее, то, что осталось от него. Волки первыми встретились с ним и оставили его светлости только ножки да рожки. Роберт был в ярости, пока до него не дошли слухи о каком-то чудовищном вепре, обитающем в чаще леса. А посему он отправился за ним. Принц Джоффри вернулся сегодня утром вместе с Ройсами, сиром Бейлоном Сванном и еще двадцатью участниками охоты. Остальные сопровождают короля.
– А Пес? – спросил Нед хмурясь. Теперь, когда сир Джейме бежал из города, чтобы присоединиться к отцу, среди людей Ланнистеров более всех его тревожил Сандор Клигейн.
– О, Пес вернулся вместе с Джоффри и направился прямо к королеве. – Мизинец улыбнулся. – Я охотно расстался бы с сотней серебряных оленей, чтобы подсмотреть, как он отреагирует, когда узнает, что лорд Берик отправился обезглавить его брата.
– Даже слепец способен видеть, что Пес ненавидит своего брата.
– Но Грегор – предмет его ненависти, и не вам его убивать. Как только Дондаррион смахнет маковку с Горы, земли Клигейнов и доходы перейдут к Сандору. Но я не стал бы дожидаться от него благодарностей. Ну а теперь извините! Леди Танда ожидает меня со своими упитанными тельцами.
Направляясь к двери, лорд Петир заметил увесистый труд великого мэйстера Маллеона на столе и в праздном любопытстве перевернул обложку.
– «Происхождение и история великих домов Семи Королевств с жизнеописаниями многих знатных лордов, благородных дам и их детей», – прочел он. – По-моему, нет более скучного чтива. Снотворное средство, милорд?
В какое-то мгновение Неду захотелось рассказать ему все, но шутки Мизинца чем-то раздражали его. Лорд Петир был слишком умен, и насмешливая улыбка не сходила с его губ.
– Джон Аррен изучал этот том, когда болезнь подкосила его, – осторожно проговорил Нед, проверяя реакцию.
И Мизинец ответил как всегда – шуткой:
– В таком случае смерть явилась благословенным облегчением, – лорд Петир Бэйлиш поклонился и отправился прочь.
Эддард Старк позволил себе выругаться. Если не считать его собственных людей, в этом городе не было ни одного человека, которому он мог доверять. Мизинец прятал Кэтлин и помог Неду в его расследовании, однако быстрота, с которой он направился спасать свою шкуру, когда Джейме вместе со своими людьми вырос из пелены дождя, все еще не изгладилась из его памяти. Варис был еще хуже. При всех своих изъявлениях верности евнух знал слишком много, но делал чересчур мало. Великий мэйстер Пицель с каждым днем все более и более казался Неду человеком Серсеи, а сир Барристан явно окостенел от возраста. Он просто посоветовал бы Неду заниматься своими делами.