Гарвардский баг (СИ)

— Я просто хочу, чтобы ты нормально позавтракала, — пожал он спокойно плечами. — И ты ошибаешься, я не почту просматривал, я читал твои показания.
Я подавилась кофе.
— Мои что? — нахмурилась, отставляя чашку и тарелку, тут же забывая про проекты, план на день, забитый календарь и Савельева. — Ты когда успел?
— Вчера, — Ястреб спокойно смотрел мне в глаза. — Пока ты топила горе в вине, я влез в базу Тюкалинска. Она такая древняя, что на это ушло не больше сорока минут.
— Я не топила горе в вине, я просто хотела ни о чем не думать, — пробормотала, не сумев выдавить ничего другого. Гор на мое заявление только дернул уголком губ и невозмутимо вернулся к еде.
Я брать с него пример не спешила. Слишком быстро он отвел взгляд, слишком небрежно рассказал про показания. Игорь что-то явно не договаривал, и я знала, что именно.
Скорее всего, он добрался не только до моих записей… Скорее всего, у Ястреба есть доступ к показаниям Сухорукова, соседки, Екатерины Николаевны…
Я перевела взгляд на окно за широкой спиной Игоря, закусила губу, погрузившись в собственные тревожные мысли.
Мне бы тоже просмотреть эти записи, понять, о чем я забыла, найти то, что поможет выйти на аноноа. Свои показания совершенно точно стоит прочитать, показания Сухорукова тем более. Вот только вопрос, как вытащить их у Игоря и смогу ли я осилить хоть одну страницу? Страх откуда-то из живота снова шипел змеей — нет, не смогу.
— Я посмотрю сам, Слава, — тут же покачал Игорь головой, перехватывая мой взгляд, будто читая мысли. — Потом расскажу тебе.
Тряхнула головой, выдавила фальшивую улыбку, кивая и пряча глаза за кружкой с кофе.
— Сергей звонил, потому что что-то нашел или потому что снова ничего не нашел? — спросила, переводя тему и возвращаясь к еде.
— Второе, — процедил Игорь, вряд ли ведясь на мой маневр. — Доставку в этот раз оформлял сам Бокс. Заказ пришел удаленно, адрес зашифрован.
— Я не удивлена, — покачала головой, заставляя себя все-таки проглотить остатки творога. Мысли все еще крутились вокруг записей. Комментировать «сам» от Ястреба не сочла нужным. И, кажется, он все понял и без моих слов, но настаивать почему-то не стал.
— Что там с железнодорожниками? — перевел благоразумно Гор тему, позволяя мне снова почувствовать почву под ногами.
— Савельев написал, что все закончено, — с преувеличенным энтузиазмом подхватила я разговор. — Говорит, что нужна только моя финализация. Я еще не выгружала данные, хочу заняться сегодня в первой половине дня.
Остаток завтрака прошел за обсуждением текучки и последнего косяка в Энджи. Егор Фирсов, кстати, о своем «понижении» еще был не в курсе, поэтому сегодня нужно было заняться еще и этим. Я хотела поприсутствовать, не влезать, а просто послушать. Потому что Фирсов — толковый разраб и такой лажи за ним не водилось, даже когда он только начинал у нас работать, и мне важно было знать, почему случилось то, что случилось.
В офис с Ястребом мы приехали отдельно, каждый на своей машине, я чуть позже, ибо не смогла удержаться и все-таки полезла в «домашнюю» систему, смотреть, что и как там насоединял Гор. А Игорь не мог ждать — с утра у него встреча то ли с французами, то ли с индусами.
Насоединял он любопытно, пусть и довольно грубо. Руки чесались посмотреть на спайку внимательнее и прогнать ее через пару примитивных тестов, но времени, к сожалению, не осталось. Я и так опаздывала.
Закрыла с сожалением ноут, влезла в платье и уже через час сидела за своим столом в кабинете, просматривая тех самых железнодорожников и выгрузки данных по ним, и собственную почту. Что радовало меньше, сказать было трудно. И там, и там какой-то лютый трэш. Программу в свет выпускать рано. Точнее, не рано, но… Старое железо, имеющееся у жедешников, просто ее не вывезет, а обновление…
Я закрыла глаза и застонала, потом зарычала, потом снова застонала, закрывая почту нахрен. В ней со вчерашнего дня шел адищенский холивар между нашими и китайскими юристами, и вникать еще и в него не было совершенно никакого желания. Сами разберутся.
 
Снова покосилась на данные выгрузок и опять застонала.
— Энджи, позови ко мне Савельева, — попросила ИИ и набрала сообщение Гору.
Чем он думал? Чем его миньоны думали, когда пилили это? Святой Линус, почему я не посмотрела раньше? Ничему жизнь не учит, да, Воронова?
Я опять зарычала.
Нельзя. Нельзя отдавать такие проекты полностью, нельзя пропускать промежуточные этапы сборки. А я отдала Сашке, пропустила, потому что занималась Энджи и Иритой, потому что изначально проект казался простым. Мля-я-я-я-я.
— Слава, звала? — в проеме двери показалась голова Савельева, я отняла руки от лица, и зам дернулся. — Что?
— Проходи, — прорычала, указывая на диван. — Убивать буду, только Гора дождемся.
Савельев вздохнул, но в кабинет все же вошел.
Привет, вторник. Понеслась?
Гор появился на пороге только через полчаса, когда несчастный Сашка уже получил свою дозу чудотворных люлей за невнимательность к ТЗ и отбыл проверять второе приложение для госов. Бледнея и матерясь.
— Слав? — просочился Ястреб в кабинет.
Пар на Савельеве я едва выпустила, поэтому все еще была готова убивать. Смахнула выгрузки с планшета на стену и скрестила руки на груди в ожидании реакции.
Ястреб повернулся к стене.
— На что я смотрю? — спросил он, щурясь.
— Это железнодорожники, Гор, — процедила, рассматривая застывшего Ястреба. Тот продолжал щуриться на стену. Внутри царапнуло легкой виной, но я быстро задавила зачатки. Сначала раздача кнутов, потом пряники, главное не забыть.
Я быстро вбила напоминание в Энджи и вернула внимание к Гору.
— И? — покачал он головой. — Все работает, что не так? — повернулся ко мне.
Я молча швырнула на стену второй файл, с исходниками.
— Сдаваться через неделю, Ястреб, — отчеканила. — Нас поставят в коленно-локтевую и выдерут, как шлюх на трассе. Мой словарь булшитинга, в общем-то, как и словарь Знаменского, не настолько богат, чтобы отбиться и объяснить этот косяк. Думаю, Пашка сможет выбить отсрочку максимум еще на неделю, но это потолок.
Гор слушал молча, продолжая сверлить взглядом данные, потом что-то быстро набрал на трекере, нахмурился, поворачиваясь ко мне.
— Я не смотрел проект, — признался, опираясь руками на стол. — Отдал его Стасу, он сказал, что подумает, кому отдать, — пауза была какой-то… прям хреновой.
— И кому отдал?
— Егору, — рыкнул Гор, на скулах заходили желваки. — Я еще не говорил с Фрисовым.
— В общем, промежуточные я тоже не смотрела, по крайней мере, внимательно, — развела руками. — В итоге, имеем охренительный факап, и, если что-то не придумать, через неделю жедешники отымеют Иннотек. Идеи?
— Напишу Знаменскому, пусть выбивает нам еще время, столько сколько…
— Это первое, что я сделала, — перебила Гора, — Пашка уже работает.
Ястреб завис на несколько секунд, а потом вдруг выражение лица изменилось, дрогнули уголки губ в улыбке, тягучее и мутное появилось во взгляде. Он перегнулся через стол, пригвождая меня взглядом к месту, потянул кресло за ручки ближе.
— Ты — лучшая, — поцеловал. Долго, со вкусом, горячо. Так, что в башке снова кисель и розовая пыль, в теле дрожь и полное желе. Запах его дурманящий… Таких, как Ястреб, надо запрещать на законодательном уровне, потому что дурь в нашей стране не легализована….
Гор заправил за ухо выбившуюся из косы прядь, отстраняясь.
— Я все решу, — бросил на ходу, направляясь к двери. — В два собираюсь побеседовать с Фирсовым, подходи, — и вышел.
Я гулко сглотнула, благодаря саму себя за то, что не стала раздвигать шторы, отделяющие мой аквариум-кабинет от опенспейса с моими же воронятами.
 
Мне понадобилось пару минут и прогулка за кофе, чтобы стряхнуть этот ванильно-кисельный морок полностью и вернуться к работе.
Слава Линусу и Питону, второй проект был действительно нормальным, я отправила подтверждение, бегло просмотрела отчет и швырнула им в разрабов, успела даже посмотреть последние тестирования нескольких компонентов Энджи. Глубоко не лезла, но по верхам пробежалась.