Гарвардский баг (СИ)

— Нет. Но это Воронова, — протянул безопасник, признавая факты.
И тут я, пожалуй, был с ним согласен: при желании Лава может обвести его вокруг пальца. На это понадобится время, но она сможет, и даже железо не особо шустрое понадобится. Кстати, о железе.
— По смарту ее старому что-то есть? — пришлось снова сбавлять шаг.
— Немного. Слава все сделала правильно. Единственное, что можно было оттуда вытащить, обрывки базовых кодов и ее надстроек.
— Насколько мелкие? — сощурился я. Что-то мне не нравилось, но что пока понять не мог. Тарасов, кажется, тоже уловил настороженность в моем голосе, поэтому тут же изменил тон.
— Максимально, — пожал плечами. — С ними ничего не сделать.
— Сбросишь мне? — спросил, все еще не понимая, что не так.
— Да, — и безопасник опять оскалился. — Так у вас все серьезно?
— Ты не слезешь, да? — ответ, в общем-то, не требовался, поэтому и дожидаться его не счел нужным. — Серьезно. Она пока об этом не знает.
Тарасов говорить ничего не стал, только хлопнул по плечу и отправился к своим, а я вернулся к нам за стойку.
Инсайдер…
Славкина настойчивая просьба «не орать» пока все не уляжется теперь становилась более обоснованной. Если между взломами есть связь, если они — дело рук анона, лучше не давать ему лишних козырей и не напрягать. Пусть расслабится, а я пока его кишки на кулак намотаю.
Надо только понять, что стоит, а что все-таки не стоит скидывать Андрею.
От мыслей отвлек поднявшийся на сцену Борисыч. Стихли музыка и голоса.
Я почти не вникал, потому что на смарт, на Славкин старый номер, пришло новое сообщение от анона, такое же стремное, как и предыдущие.
«Превет! Все еще развлекаешься, Стася? А я все еще скучаю, ничего, завтра вечером ты будешь уже дома. Не задерживайся, твой подарок ждет. Ты ведь была послушной, да?»
Я сделал скрины, отправил Келеру и Черту, Серому еще и фэйковый номер, с которого в этот раз пришло сообщение. Просто, чтобы было.
В ответ получил только короткое: «принято». Значит, пока Лысый ничего не нашел, по крайней мере ничего такого, о чем стоило бы мне сообщать. Это раздражало на удивление сильнее, чем должно было бы.
Я убрал смарт в карман, отправил Энджи в спящий режим, постарался сосредоточиться на словах ген дира: показатели, продажи, планы, перспективы и, конечно, благодарности. За его спиной в этот раз не было ни графиков, ни цифр, просто лого, просто слоган: «Иннотек. Создавая будущее».
— Нам двадцать девять, — улыбался генеральный, — и мы только в начале пути. Уверен, следующие двадцать девять будут для нас успешными. Мечтайте! — Борисыч отсалютовал бокалом забитому залу. Крики, хлопки, свист. Я чокнулся со своими соком. Но улыбку выдавить не смог. Анон, сука, бесил.
— А сейчас давайте к плюшкам, да?
«Да!» — взорвался народ, Борисыч расхохотался, что-то нажал на трекере, и на сцену выехал бот-официант, О сорок девять. Конечно, наш.
— Князь Игорь, — разнеслось на весь зал, за спиной Борисыча мигнул экран, замерцал символ Энджи, просто стилизованная «Э». Народ заржал. — Мой создатель, мы ждем вас на сцене.
Пришлось отставлять бокал и подниматься.
— Я рад, что ты с нами, — пожал Борисыч мне руку, когда я встал рядом. — Ты и твои мозги — одно из самых удачных моих вложений, Ястреб.
Наши поддержали генерального криками и согласными кивками, было даже несколько вялых хлопков и выкриков из серии «Ястреб, давай». Поддатые разрабы — зрелище забавное, но опасное. Говорили, что на прошлом корпоративе эта толпа великовозрастных детишек ломанула «случайно» правительственные серваки. При попытке войти в систему с любого компа на экране появлялся Скрудж, ныряющий в бабки, а из динамиков неслось «Шла Саша по шоссе». И пусть повесили они систему всего на пару часов… В общем, в коленно-локтевой стояли все долго и больно, так же долго и больно разгребали последствия, хотя и доказать ничего не смогли. Полагаю, Борисыч любое железо забанил на этом празднике жизни именно по этой причине, а не из-за заботы о нас прекрасных.
 
— Бонус на твоей карте, — продолжил генеральный, — а это — вторая его часть, Энджи, — бот выкатился вперед, в зале на миг погас, потом снова включился приглушенный свет, динамики грохнули каким-то стремом. Чем именно, в первые секунды не понял никто, а потом… потом от гогота не удержался даже я. Имени певицы я вспомнить не мог, но песня… Она орала из каждого чайника, когда я учился в младших классах, и даже тогда мне не нравилась, казалась каким-то дном.
Наши подхватили моментально и вместе с гнусавым голосом певички несколько раз сквозь ржач и икоту проорали «О Боже, какой мужчина» и далее по тексту.
Через секунд тридцать, когда хохот все же полностью заглушил завывания из динамиков, Энджи наконец-то его выключила. Борисыч, продолжая посмеиваться, снова заговорил:
— Я всегда считал, что лучший бонус — это новые впечатления и опыт, — гендир протянул мне конверт. — Думаю, ты оценишь.
Я чуть повел головой в немом вопросе, взял протянутый подарок и снова пожал руку Борисычу, со сцены спускался под всю ту же дурацкую песню. Правда, и я, и наши хохотали уже не так активно. В первый раз эффект все-таки был сильнее.
Следующей на сцену поднялась Инга — лид исследователей. Для нее ИИ выбрала примерно такое же старье — «Без науки не прожить в двадцать первом веке», снова все ржали. Потом был Знаменский с историей о «работе в офисе и не таком, как все». После «княгиня Станислава» и «вай, мама, кто это». Лава…
Наши, конечно, опять ржали.
А я не мог. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Не в золоте Славка была, и дебильная музыка до меня почти не доходила, и ржать не хотелось. А хотелось ее. С этими открытыми плечами, с рассыпанными волосами, с широкой улыбкой и лисьими глазами, искрящимися смехом.
Воронова…
Гендир рассыпался в комплиментах, Славка краснела, зал гудел, воронята, само собой, кричали громче всех. Поздравляли ее, приветствовали, галдели, действительно, как стая ворон.
А я думал о том, что этот вечер пережить будет охренеть как сложно. Отставил от себя подальше чертово шампанское, стиснул челюсти. Мне контроль нужен, а не туман в башке.
— Ты не пьешь, Игорь? — спросила Алиса, подаваясь ближе. Воронова в этот момент спускалась в зал. Покачивая бедрами, обтянутыми синим шелком, наверняка стуча каблуками. Плавно, томно. Спина эта узкая с открытыми лопатками…
— Нет, — покачал головой, отдирая себя от Лавы, — мы завтра возвращаемся, я предпочту обойтись без последствий утром.
— Даже со мной? — улыбнулась, заигрывая, Лесовая. — В смысле, не пьешь? — тут же поспешила добавить, сглаживая двусмысленность, смотрела призывно, но без особой пошлости.
Тем более с тобой.
— Прости, — развел я руками в стороны.
К чести Алисы, навязываться и дальше она не стала. Переключила свое внимание снова на Стаса, а я опять его от души пожалел и понадеялся, что у парня хватит мозгов не вляпаться.
Награждение продолжалось еще минут двадцать, еще около часа-полутора все набивали желудки, а потом начались хождения по залу, на сцене появилась какая-то группа, свет стал еще глуше. Еще через полчаса, когда на танцполе нарисовались первые парочки, я выдохнул свободнее. Действительно разговорился с Ингой и Знаменским.
Трекер показывал четверть третьего, когда Славка оказалась возле сцены рядом со мной. К тому моменту все разбрелись кто куда. Я танцевал с Ингой, обсуждая предстоящий запуск Энджи и все, что с этим связано, Воронова — с Борисычем.
Так близко.
— Надо проверять, — кивнула лид на мой вопрос. — Если Слава пропустила, проблем возникнуть не должно. Но я все равно хочу проверить. Бюджет есть. Когда ты хочешь видеть результаты?
 
— Через недели полторы, сможешь? — спросил, возвращаясь к разговору. — К этому времени мы должны докрутить основу. Слава посмотрит, и можно будет проверять.
Колесникова, задумавшись на несколько секунд, постучала пальцами по моему плечу.