Гарвардский баг (СИ)

Я даже смысл сказанного переварить не до конца успела, а безопасник уже схватил меня за руку и потащил сквозь кусты куда-то назад. Быстро очень потащил, почти бегом, особенно учитывая, что его один шаг — моих три.
— Тарасов, — попробовала я выдернуть руку минут через пять, но выдернуть само собой не получилось. Андрей только крепче сжал запястье, продолжая ускоряться и тащить за собой. — Что происходит, куда ты меня тащишь?
— Пригнись, — зашипел грозный командир, утягивая вниз.
Пришлось покорно пригибаться, хотя на мой совершенно дилетантский взгляд вокруг нас не было ни души.
Дальше мы нырнули в какую-то канаву, потом выбрались из нее и так же, пригибаясь, продолжили хрен знает куда и хрен знает зачем бежать. Пригибались, прятались за деревянными ящиками, шинами, черт знает чем еще и бежали. И все это время я пыталась выдернуть запястье.
Ну раздражает же, честное слово!
Я, конечно, не надеялась отсидеться в кустах, но и на такие марш-броски тоже не подписывалась. Во-первых, в жилете и камуфляже было довольно жарко, во-вторых, ружье все-таки весило знатно, в-третьих, в какой-то момент маска, защищающая глаза, начала запотевать, ну и в-четверых, я бы все-таки очень хотела понимать, что происходит.
— Да объясни наконец-то, куда ты меня тащишь, Тарасов! А то лягу здесь и хрен ты меня куда сдвинешь. Только если допинаешь.
— Мне Гор тогда зубы в глотку вобьет, Слав, — фыркнул он. — А мы этого не хотим, ты мое тактическое преимущество, — хохотнул Андрей, поворачиваясь. На немного вытянутом лице горели ехидством карие глаза.
— Распространишь? — вздернула я бровь.
Тарасов заржал уже в голос, правда, приглушенно.
— Линус-мой-бог, вы даже раздражаетесь одинаково, — кто «мы» пояснять не требовалось.
Ну да… Переопылилась за полгода работы. Но вопрос сейчас не в этом.
— Андрей, не беси, — покачала головой, — а то сейчас пристрелю и устрою захват власти и переворот.
Тарасов в этот момент опять утягивал меня вниз, чтобы скрыться за проржавевшим каром снова непонятно от кого, но, услышав последние слова, притормозил на какие-то жалкие мгновения. Видимо, обдумывал перспективы. А потом все же дернул за собой, в который раз широко скалясь.
— Думал, Гор полезет к нам, но он засел у башни и пасет флаг. Стратег, сука.
— И? — поторопила я, осматриваясь наконец-то нормально и понимая, что мы уже за пределами нашей «базы», на «вражеской» территории. И, видимо, достаточно давно.
— В тебя Ястреб палить не будет, рука не поднимется. В меня — не успеет. Я его отвлеку, а ты цепанешь флаг и рванешь к нам. Сашка и Тема тебя прикроют. Только быстро беги, Слав. Очень быстро.
Настала моя очередь обдумывать слова. Ну…
— Рискованно, — поморщилась. — Но я согласна. Где их башня? Далеко?
Тарасов аккуратно высунулся из-за кара, выпустил все-таки мою руку и жестом попросил подняться. Я осторожно выглянула из-за широкого плеча.
Башня была в метрах двадцати, наверху я никого не увидела, а вот внизу…
Ястребова узнала сразу, вместе с ним стояли еще двое. Кто? Черт его знает. Но точно не девчонки.
— Там Леваков из твоих, справа, пристрелишь? — спросил тихо Андрей, снова утаскивая меня за кар.
— Ну не отсюда же, — уставилась на него, как на первую версию Энджи. — Надо поближе, метров…
— Что, даже рука не дрогнет в своего пулю пустить? — перебил Тарасов.
Выражение моего лица не изменилось.
— Ладно, понял. Сейчас подберемся ближе. План такой…
И пока безопасник объяснял, я все же смогла заметить и услышать еще наших. Идея теперь не казалась совсем уж провальной.
— Готова? — спросил Андрей.
Я кивнула.
— Тогда пошли.
И мы действительно пошли, а не побежали, как до этого. Тарасов пропустил меня вперед, чтобы была возможность прикрывать, слева и справа шуршали в кустах Сашка и Тема.
Левакова я грохнула из-за ближайшей к «вражескому» форту елки, а потом рванула к башне, не обращая внимания на мат и хаос, который потом начался. Успела только зацепить краем глаза ошарашенную моей наглостью Эльку.
 
Гор внизу матерился.
А я почти взлетела по ступенькам, сдернула флаг, дала себе две секунды, чтобы оглядеть действо внизу, и тут же снова рванула вниз, запихивая клочок красной ткани в один из карманов штанов и отшвыривая от себя ружье.
Оно реально тяжелое, быстро с ним не побегаешь.
Потом рванула в сторону нашей базы.
Адреналин реально шкалил, хотелось ржать и бежать еще быстрее. Только…
Я вытащила из-за пояса так удачно прихваченный пистолет, на ходу его зарядила и уже после этого действительно побежала со всех ног.
Не оборачивалась, чтобы не терять время, не вслушивалась, потому что из-за ветра, гудящего в ушах, и хруста веток под ногами все равно ничего бы не услышала.
Просто бежала, предвкушая победу, почти смакуя ее каждой звенящей мышцей, сжимая в правой руке пистолет. Не думала о том, удалось ли Тарасову сдержать Ястреба, прикрывает ли сзади кто-то из своих. Просто неслась вперед, не глядя по сторонам и ни на что не отвлекаясь.
И я увеличила темп. Дыхания не хватало, в боку начинало колоть, а маска безбожно запотела и пришлось сорвать ее к хренам, нарушая все правила, но зато возвращая себе способность нормально видеть. Гудели канатами нервы, и подначивал адреналин. Я слышала стук крови в ушах, чувствовала, как рвется из грудной клетки сердце.
Кайф. Реальный кайф, даже круче, чем с Варягом.
Хохот сорвался с губ, пот стекал вдоль позвоночника, струился по вискам, даже пальцы подрагивали.
Совсем немного осталось. Надо просто донести флаг до башни.
Давай, Славка.
Я уже могла разглядеть за деревьями наш форт, когда что-то тяжелое шарахнуло мне в бок, снося с ног. Сообразить не успела. Даже пикнуть не успела. А земля и небо поменялись местами. Только голову в плечи вжала, закрываясь руками и группируясь.
Все-таки, если меня чему и научило фигурное катание — это правильно падать.
Вот только удара… Того самого, болезненного и вышибающего из легких воздух, так и не случилось.
Я приземлилась довольно мягко. Гораздо мягче, чем должна была.
А когда открыла глаза, увидела перед собой Ястреба. Точнее, подо мной.
Он скалился победно и стискивал талию.
— Попалась, Славка?
— И что будешь делать? — прошептала ему в губы, почти коснувшись своими, ощутив горячее дыхание. — Флаг я не отдам.
— Уговорю? — сощурился Гор.
— Не уговоришь, — покачала головой, жалея тысячу и даже больше раз, что мы в лесу, а не в домике за плотно закрытыми дверями.
Это ненормально, когда от мужика так голову сносит. Со мной так не бывает. Но черт, это оказывается так огненно. И эти мурашки, и это ощущение под ложечкой, и предвкушение, и обещание в его почти черном взгляде.
— Обыскать тебя? — и снова хриплый, шершавый вопрос. И руки прошлись вдоль тела, от талии, по спине и вниз, почти до задницы, и это вообще не пистолет мне в бедро упирается.
Розовый кисель в башке почти вскипел, червь, запущенный Ястребом в кровь, только что дожрал остатки здравого смысла. Даже не подавился, гадость такая.
Но… у меня флаг и… я тайное оружие Тарасова, или как он там выразился?
— Времени не хватит, — скользнула я вдоль его тела, прижимаясь плотнее, не удержалась просто. Как можно было удержаться?
— Пытать? — и потерся уже темным, но все еще недостаточно колючим подбородком о мою шею.
Запрещенный прием, между прочим. Я вообще потеряла связь с реальностью и суть разговора. Провалилась в темные глаза.
— М-м-м… — вырвалось то ли возмущенно-возбужденное, то ли растерянно-заведенное. — Это не по правилам.
 
— Сейчас утащу тебя, заберу ото всех и не выпущу. И от Сашки твоего, и от Знаменского, от Эльки неугомонной, — острые зубы сомкнулись на мочке уха. Разрядами тока прямо в мозг. — Только если по правилам, надо чтобы ты флаг отдала, и мы войнушку эту дурацкую закончили.
О-о-о, каким искушением это прозвучало. Как хотелось, чтобы утащил, чтобы не выпустил, но… Ведь действительно не по правилам играет. Дразнит, заводит, голову туманит.