Гарвардский баг (СИ)

— Давай назовем это попыткой, — хмыкнула Воронова, пряча от меня глаза.
— Не в Иннотек? — не мог не спросить.
— Нет. Я предпочитаю на одни и те же грабли два раза не наступать, — она устроила подбородок на руках, посмотрела на меня. Кажется, что немного расслабилась.
Думаешь, что победила так легко? Нет, Воронова, в этот раз не выйдет.
— На работе — рабочие отношения, вне работы — наши, — пожал плечами, зарываясь пальцами в густую копну, массируя затылок. Лава расслабилась в моих руках еще немного, но губу нижнюю — пухлую, очень вкусную — все же закусила. Чертовски сексуально.
— А если… — начала она.
— Не усложняй, Слав, — покачал головой, обрывая ее. — Это не задачка на логику, и мы с тобой сейчас не код прописываем, выискивая баги и условия.
Снова почему-то нахмурилась и на этот раз даже задержала дыхание. Взгляд стал колючим и острым.
— Что, Славка? Что не так? — мои руки замерли, я сам напрягся. Слишком непонятной и резкой была смена ее настроения. Казалось, что я где-то косякнул, и сам не понял, где.
Только приманил, только расслабил, чтобы подойти поближе. А у нее опять шерсть дыбом и оскал, натянутое тетивой тело.
— То есть мы просто трахаемся? — спросила холодно, действительно чуть ли не до мурашек, а мне и глаза закатить захотелось, и по заднице ей надавать.
Откуда вообще эта дичь в голове?
— Я тебя сейчас укушу, Воронова, — прорычал, подтягивая ее ближе. — Мы не просто трахаемся. Мы вместе. Работаем, спим, завтракаем в идеале, ловим за яйца твоего сраного сталкера и еще кучу всего делаем. И даже, если сейчас ты снова найдешь какую-то нелепую причину, почему «нет», будет да. Еще вопросы?
— Ты невозможно упрямый, Ястреб, — вздохнула Слава, зажмурившись.
— Сложно чертовски не быть упрямым рядом с тобой. Особенно, когда ты голая на мне.
— Если ты меня отпустишь, я оденусь, — улыбнулась девчонка. И меня немного отпустило. Немного, потому что и улыбка эта, и слова еще нихрена не значили. Я в глазах ее это видел, в чуть сведенных бровях. Воронова уступила, но лишь едва.
— Я разве говорил, что меня что-то не устраивает? — хмыкнул, притягивая Лаву к себе, целуя. Ту самую еще совсем недавно закушенную губу, толкаясь языком внутрь. Неспешно и медленно. Наслаждаясь скольжением ее языка по моему. Смакуя. Поцелуй был похож на тягучий темный ликер, на шершавый, ленивый шепот в полумраке.
Мне нравилось.
Он заводил, но заводил совершенно по-другому. Тоже очень-очень правильно. Кайфово-мучительно. Долго.
— Уговорил? — спросил, отрываясь на миг, чтобы глотнуть воздуха.
— Почти, — мурлыкнула Славка. — Только… давай пока не афишировать, ладно?
Настала моя очередь хмуриться и недовольно кривиться. Мы дети, что ли? К чему эти игры?
Видимо, Воронова что-то прочитала на моем лице, потому что тут же прижала пальцы к губам, затыкая рот, едва надавила и приподнялась. Несколько шелковых прядей скользнули по лицу.
— Я не предлагаю прятаться по подсобкам, Ястреб, — качнула головой. — Но и орать на каждом углу не хочу. По крайней мере, пока не разберусь с тем, что происходит. Пока мы не допилим наконец Энджи. Хорошо? — и так это «хорошо» было сказано, что у меня, у взрослого, в общем-то, мужика, засосало под ложечкой и что-то колючее продрало по горлу. И смотрела она так же. Пробирало до основания от этого взгляда.
— Хорошо, — кивнул, принимая условия. Веревки из меня вьет, крутит, как хочет. Засранка. — Завтрак? — спросил, меняя тему, с раздражением замечая, как Славка после моего согласия облегченно выдохнула.
К вопросу о доверии…
Воронова мне не доверяла, поэтому и был весь этот разговор, поэтому и приближалась она так осторожно, поэтому и звучал ее голос так напряженно-сосредоточено. И это напрягало в достаточной степени, чтобы в башке начали крутиться мысли о том, почему и что с этим делать.
— И душ, — кивнула она, пытаясь с меня все-таки слезть и выдергивая из собственных мыслей. — И бот… — начала, но тут же взвизгнула и замолчала, потому что я куснул обнаженное плечо. Одну в душ ее отпускать не хотелось до зубного скрежета, и я бы не пустил, но… Но нас, скорее всего, уже давно потеряли, сплетни совершенно точно поползут, а я только что обещал ей, что мы «не орем о нас на каждом углу».
 
Дурак, потому что.
— Ты первая, — снова укусил ее и провел языком по солоноватой коже. — А я пока проверю, что там с ботами и вообще с планами на сегодняшний день.
Воронова кивнула и поднялась с кровати и с меня. И пока я наблюдал за совершенной фигуркой, направляющейся к ванной, изо всех сил сдерживал разочарование и недовольство. Если бы не этот чертов корпоратив, я бы Лаву свою вообще из кровати не выпустил до самого понедельника. В идеале, конечно, из моей кровати, в моей квартире. Но… к чему думать о том, что пока невозможно?
Снова ждать. Снова дуреть от желания. Жрать ее взглядом и не иметь возможности прикоснуться. Я тряхнул башкой и потянулся за мобильником, и уже через пару минут улыбался сытым котярой, читая сообщение от Тарасова.
«Я бы хотел написать, что прикрыл вас со Славкой, и ты теперь мне должен до конца дней твоих… Почку там, печень, душу твою разрабскую, но не буду. Половина наших все еще отсыпается. У вас примерно час».
Сообщение пришло пятнадцать минут назад. И это радовало больше, чем я даже ожидал, давало немного больше времени на то, чтобы свыкнуться с изменившимися обстоятельствами и угомонить голодное чудовище внутри.
Поэтому, перед тем как просмотреть оставшиеся сообщения, я включил обоих ботов и заказал нам завтрак, вслушиваясь в шум воды из душевой. И только после вернулся к прерванному занятию. И тут же заскрипел зубами.
Анон… Тварь убогая.
«Превет! Ты уехала из города, Стася? А предупредить? Какая нехорошая девочка, ты никогда так раньше не делала. Все свои секреты мне рассказывала. Надеюсь, ты взяла Вареника с собой, должен же кто-то за тобой присматривать и напоминать обо мне. Погуляй на корпоративе, так и быть, только веди себя хорошо. Договорились?» И гребаный подмигивающий смайл в конце.
И ни одной прямой угрозы Славке. Ни намека. Обычное сообщение. И в предыдущих то же самое. Он никогда ей не угрожал. Мудак.
Дай только достать тебя, все дерьмо вытрясу.
  
Глава 13
 
Станислава Воронова
Кажется, я вляпалась и сама не поняла, куда. Точнее, в кого. Тело все еще дрожало, кожа покрыта мурашками, а на губах оставался его вкус.
Тягучий, бархатный.
И душ нихрена не помогал. Вот вообще.
Славка, вот у тебя проблем мало было? Ты еще и Ястреба к ним добавила. Оно тебе надо?
Почему-то казалось, что надо, по крайней мере, пока. Казалось, что еще немного и просто истерикой, такой, как вчера, дело бы не ограничилось. А теперь хоть что-то прояснилось. Вот только действительно прояснилось ли? Или стало сложнее? Вопросы-вопросы-вопросы.
Я запрокинула голову и закрыла глаза.
Руки его жесткие, тело стальное, совершенное, поцелуи жалящие. Где таких, как он, вообще делают? Их вообще еще делают?
И я улыбнулась против воли. Шире, еще шире. Потому что классно было, потому что мне более чем просто понравилось, потому что Ястреб, кажется, действительно умел заниматься сексом. А не вот это вот: две минуты неумелого елозанья и самодовольное «тебе понравилось, да?».
Я затрясла головой, хихикнула…
Святой Линус… реально ведь хихикнула. Как девчонка.
…и поспешила смыть с себя пену и закончить с душем. Потому что толку от него, как от прошивки прошлого поколения.
Когда я вышла, Ястреб все еще валялся в кровати. Лежал, закинув руки сильные, увитые мышцами тугими, перевитыми венами, за голову и смотрел в потолок. Кровать разворочана: подушки на полу, одеяло хрен знает где, простынь скомкана. И он посреди этого всего… Сильный, сытый, большой. Везде большой…
 
Черт!
— Я не любитель по-быстрому, но, если ты продолжишь на меня так смотреть, сменю настройки, — улыбнулся он широко. Стальные глаза были темными, жадными и мутными. Голос… Прокатился лаской от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Полотенце еще секунду назад мягкое и пушистое показалось наждачной бумагой.