Гарвардский баг (СИ)

— Сколько мы знакомы, Воронова? — спросил Савельев, поворачиваясь ко мне всем телом. Я к нему поворачиваться не спешила. Глаза выдадут. Сто процентов. В них все еще истерика, я точно знаю. И руки. Поза, конечно, и не желание смотреть на зама тоже выдают, но не так сильно.
— Долго. Когда я пришла в Иннотек, ты уже месяца два работал, да?
— Да, Слав, — кивнул Савельев. — Я тебя три года знаю. Разной тебя видел: злой, уставшей, веселой, погруженной в работу, любой. Но… не трынди мне в общем, ладно? Что у тебя происходит? — повторил вопрос.
А я пыталась придумать ответ. Ответ, в который он поверит, пусть даже не до конца. Только хрень всякая в голову лезет.
— И я не про то, что видел сейчас, я вообще про последние две недели. Ты… как будто не здесь, не погружена до конца. И это охренеть как непонятно, Воронова. Я не понимаю, что делать и где тебя страховать, — добавил он, добивая.
Мне стало еще хуже, чем было до этого. Савельев прав: я его подставляю. Его и команду. Но… но сейчас очень надо что-то придумать, убедить его, успокоить, и сделать все, чтобы больше не заставлять его нервничать.
— Ты же знаешь, что мне закрыли доступ, да? Знаешь про нападение, — усмехнулась я, кажется, нащупав подходящее объяснение. — Я тоже не понимаю, что делать. Думаю, что это ненадолго. А сегодня… Мама звонила, вынесла мозг, — пояснила, мысленно прося прощения у матушки. — Ты знаешь, она умеет раздраконить так, что я еще неделю матом разговариваю.
Сашка кивнул. Заметила этот жест краем глаза и осторожно выдохнула.
— Хочешь я с Борисычем поговорю, Слав?
— На тему? — удивленно посмотрела на Савельева.
— На тему твоего доступа, — просто пожал он плечами. — Если ни Знаменский, ни Ястреб еще не удосужились, я могу. Борисыч же нормальный, знает тебя и как ты впахиваешь. Все тебе откроют.
— Не надо, Саш. Блок и так скоро снимут, — кивнула уверенно, хотя на самом деле уверенности во мне сейчас было примерно столько же, сколько и сил. Ни-хре-на.
— Ладно. Скажи, — вдруг замялся зам. Замялся так, что пришлось внимательнее всматриваться в его лицо, потому что такой фигни за ним никогда не водилось. Савельев дурой меня обозвать мог в пылу очередного спора и глазом не моргнуть. А тут весь задергался…
— Саш?
— А с Ястребовым твое состояние никак не связано? — все-таки выдавил Савельев из себя, а я рот открыла.
— О! — вытаращилась на зама, как на хрень неведомую, попробовала переварить вопрос. — В каком смысле, Саш?
И пока он снова подбирал слова, мне удалось состряпать очередной полуправдивый ответ.
— Ну… он сегодня весь день с новенькой, а ты… вы… Между вами ведь что-то происходит, да?
— Святой Линус, Савельев, ты от Эльки переопылился? — всплеснула я руками. — Мне только Ястреба сейчас для полного комплекта ачивов и не хватает. Мне все равно, пусть хоть с Дюжевой тусит, хоть с аватаром Энджи зависает, — я ткнула указательным пальцем в висок Сашке. — И отстаньте от меня с этой темой.
— Ладно, не ругайся, — улыбнулся зам. Странно очень улыбнулся — уголки губ приподнялись, а глаза остались холодными.
— Ты зачем приходил-то? — спросила, поднимаясь на ноги.
Надо сбежать. Еще немного, и я снова куда-нибудь скачусь. Либо в очередную истерику, либо к необдуманным поступкам и словам.
— Ромка сказал, тебе китайцы звонили, и ты сразу ушла. Я подумал, что общаться с ними, может, помощь моя нужна, подсупортить где-то…
— Нет, Саш. Все хорошо там, — улыбнулась коротко. — Они правки в договор внесли, просили посмотреть. Я все юристам отправила и предупредила, что раньше вторника от нас ответа ждать не стоит. Вроде как прониклись, — я еще раз коротко улыбнулась и шагнула к двери. — Ты возвращайся к остальным. А я спать пойду. И правда устала, вот и сорвалась.
— Точно? — сощурился Сашка, взъерошивая короткие светлые пряди.
— Совершенно, — кивнула. — Иди давай, хорошо отдохнуть. И, надеюсь, твоя ставка все же сыграет.
Сашка хохотнул и соскочил с крыльца, махнув мне рукой, а я поспешила скрыться в домике.
  
Глава 12
  
Алиса… утомляла… Сильно, уныло.
Начала утомлять еще в самом начале вечера, а теперь стала совершенно невыносимой. Милая, хорошенькая и…никак не может заткнуться. И отделаться от нее пока тоже никак, только дождаться, когда Андрей свалит в закат. А он, сука, сваливать не собирался. Сидел и скалился победно.
Ладно, сам дурак — не фиг было с ним спорить. Понимал же, что безопасник, в общем-то, прав. Что Алиса в Иннотек не только и не сколько ради работы пришла. Понаблюдал я сегодня за ней, много интересного увидел, за Семой тоже понаблюдал. И грустно-грустно мне вдруг стало.
И Славка ушла…
Вообще сегодня почти не пересекались с Вороновой, как-то не получалось до регаты. А после… После спор с Андреем случился, и новенькая на мне повисла, как винда на старом железе.
А ведь у Славки случилось что-то. Реакция странная на сообщения, на меня и того хуже. Ладно. На меня и на Алису, чего уж тут, я придурок, конечно, но не настолько отлетевший.
Поэтому и сижу рядом с Алисой и бешусь все то время, что сижу, и Андрея матом крыть хочется.
А Славка вообще от меня в какой-то момент отвернулась, потом ушла.
Воронова, я для тебя, блин, эту песню пел. Из-за тебя гитару в руки взял. Хотя последние лет десять к инструменту вообще не прикасался.
Черт!
Плевать на спор, надо за Славкой пойти, поговорить. Убедиться просто, что с ней все хорошо.
— …вообще не похоже на то, что я видела. Это так здорово, — продолжала щебетать Алиса. Я уже даже не вслушивался в слова. Зачем? Ей вполне комфортно с самой собой.
— Игорь, — раздалось рядом спасительное, — могу поговорить с тобой?
Я повернулся, тут же поднялся, заметив хмурую рожу Савельева, что-то буркнул правильно оценившей ситуацию новенькой. И Сашка развернулся на каблуках, пошел к озеру, подальше от любопытных глаз и ушей, засунув руки в карманы. Он продолжал хмуриться и казался напряженным. Заговорил, только когда мы дошли до воды.
— Ты знаешь, что случилось у Славки? — спросил без предисловий и лишних слов, подвесив мою систему на несколько мгновений.
— На нее напали, — кивнул осторожно, придав роже соответствующее выражение. Ну потому что про нападение Савельев знал. А вот про то, что не знал… И почему вообще задает вопрос, да еще в таком тоне, надо разобраться.
— И ты туда же? — раздраженно цыкнул Славкин главный вороненок. — Мне интересно, вы реально считаете окружающих тупее вас? — выплюнул зам. И я только теперь осознал, насколько он действительно зол. Не раздражен, не нервничает, а именно злится.
— Саш, вопрос не ко мне. Станислава просто…
— Нихрена все не просто, Ястреб. Я Славку знаю подольше тебя, и вижу, что с ней какая-то задница в последнее время происходит. Задница, которой раньше не было, с которой она явно не справляется. Но Воронова не говорит ничего, партизанит, мать ее. Закрылась, зашорилась и сидит. Истерика эта…
— Истерика?
Что за мать твою… Все же хорошо было. Ладно, не хорошо, но терпимо, а тут…
Сашка резко повернулся, всмотрелся в мое лицо. Руки все еще держал в карманах, и я был уверен, что пальцы сжаты в кулаки.
— Ты знаешь что-то, — не вопрос, утверждение. — Знаешь, что с ней происходит.
Черт, прокололся.
— Что за истерика, Савельев? Где Славка? — прошипел я, игнорируя его слова.
— В домике у себя должна быть, — выдохнул мужик. — Мобильник ее там, по крайней мере, — он постучал пальцем по собственному трекеру. — Ей китайцы звонили перед тем, как она ушла с этого праздника гребаной жизни. Я подумал, может, нужен суппорт. Как-то херово получается, когда все бухают и развлекаются, а Славка пашет. В общем, пошел к ней. А Воронова на ступеньках сидит и смеется. Бледная, руки дрожат, глаза шальные. Плохой смех, Ястреб, невероятно дерьмовый. Люди, у которых все хорошо, так не смеются.