Гарвардский баг (СИ)

— Как крепко можно держаться за подружку, капитан? — выкрикнул Димка, стоящий позади нас с Кравцовой, и опустил свою лапу на тонкое плечо Дашки. Новенькая вздрогнула едва заметно и недовольно этим самым плечом повела. Народ заржал.
— Боюсь, что сегодня держаться ты будешь только за себя, — усмехнулся Артем, и все снова заржали. Дашка покраснела, как помидор, скукожилась, вжав голову в плечи и стараясь казаться незаметной.
— А мне можно тебя держать? — тут же вклинился Эд из исследователей. Дашка буркнула короткое и едва слышное «нет» и попробовала спрятаться за мою спину.
— Не теряйся, — шепнула, чуть подаваясь к девчонке, оттирая плечом Диму и закрывая ее от Эда, пока Пашка продолжал инструктаж. — А то сожрут. Учись общаться.
— Я интроверт, мне…
— Я тоже, — пожала плечами. — Кодеры, тестеры, безопасники, даже часть исследователей интроверты, люди и общение нас выматывают, но без них никуда, Даш. Бизнес работает на людях и с людьми. Учись.
Кравцова только серьезно кивнула, замерла на секунду и тут же расправила плечи. Молодец. А Знаменский уже раздавал указания и роли, назначил рулевого, Артем отшвартовывался и включал мотор, выруливал задним ходом. Мотор оказался громче, чем я ожидала. Заурчал довольным зверем, заставив удивленно вскинуть брови, парни сматывали какие-то канаты.
Я и Дашка поднимали штуки, которые Пашка обозвал кранцами, и укладывали их в специальные отсеки вдоль бортов. Вытянутая фигня, по сути, чтобы лодка не билась о доски причала.
«Шмель» плавно отчалил от берега. А Знаменский продолжал рассказывать, инструктировать и объяснять, становясь за штурвал.
Про курсы к ветру, про управление парусами, про правила остановки, про то, как выбрасывать якорь, про левые и правые галсы и еще про кучу всего. На яхте можно было «уваливаться», «приводиться» и менять галс, поворачивать руль к парусам и от парусов, травить и подбирать шкоты. И еще кучу всего.
Мне досталась работа на подветренном борту. Димка был на противоположном, на ветренном, Дашке Артем уступил место второго рулевого. Честно, в какой-то момент я перестала стараться все запомнить, просто слушала команды Знаменского и выполняла. Передавала ручку, закладывала шлаги, Женя — парень из безопасников — работал в центре и помогал мне со шкотом, который в нормальной речи просто канат. Если совсем просто, то я наматывала один из канатов парусов на катушку, а Женя помогал ее держать и не терять натяжение. Мы пробовали поворачивать и рулить, управлять парусами и самостоятельно менять курс.
— Приготовиться к повороту оверштаг, — отдал команду Паша, дождался пока все займут свои места и повторят порядок действий. — Поворот!
Я крутила ручку, смотрела, как ветер наполняет паруса, а Знаменский рассказывал теперь про штурвал, про грот, про контроль и перо руля. Опять про курсы.
Было круто!
Прям действительно круто.
Яхта набирала скорость, парни, я, даже Дашка через полчаса стали чувствовать себя увереннее, ржали, подкалывали друг друга, знакомились ближе и начали получать настоящее удовольствие от всего происходящего. Артем страховал, корректировал и объяснял то, что не успевал объяснять сам Паша.
За следующий час у штурвала и за шкотами постояли все, яхта несильно кренилась то вправо, то влево, скрипела канатами и подчинялась командам капитана. В какой-то момент стало даже жарко, несмотря на усиливающийся ветер и волны и на то, что к вечеру температура все же стала ниже — градусов пятнадцать, не больше. Немного подрагивали от напряжения руки, все-таки к канатам надо было приноровиться, они чуть натирали даже через перчатки.
Я почти не обращала внимания на то, что происходит на других яхтах. Да и не было особенно видно. Озеро здесь огромное, и лодки близко друг к другу не подходили из соображений безопасности.
А еще через полчаса Знаменский направил «Шмеля» к другому берегу, на запасной, как он сказал, причал. Через двадцать минут начинались соревнования.
Первыми, разумеется, соревновались опытные команды. Боты-сопровождающие тут же высветили список участников и команд, «глаза» сменила панель с монитором побольше, над каждой яхтой на озере зависли дроны.
 
Я даже не удивилась, когда поняла, что Ястреб был среди опытных, вместе с Андреем, новенькой Алисой и исследователями. Решила, что болеть буду за них и переключилась на трансляцию с нужного дрона.
К удивлению, меня поддержали Пашка и Дима, Дашка болела за команду, в которую попали еще несколько новеньких разрабов и тестеров, капитаном в ней стала Инга из исследователей. Немного полная, но яркая брюнетка с искрящимися карими глазами. Всегда бодрая и живая, всегда с улыбкой.
Не знала, что она увлекается яхтингом.
А ветер на озере, кажется, стал еще немного сильнее, трепал волосы и норовил забраться под толстовку и жилет, еще больше поднялись волны.
Но буквально через пару минут я перестала обращать на это внимание.
Как только мы сделали ставки, над водой разнесся длинный, протяжный гудок, и команды вступили в гонку, болельщики на обоих берегах взорвались криками, подбадривали и свистели.
Первые минут десять яхты шли почти вровень, то догоняя, то отставая друг от друга. Белые паруса почти касались облаков, слышались окрики, подбадривания со стороны болельщиков.
А через десять минут яхты набрали скорость и обозначились первые лидеры и отстающие, и гонка затянула почти с головой.
Знаменский рядом комментировал практически каждое действие на лодке Ястреба. А я, как маленькая девочка, заворожено слушала Пашку и наблюдала за ребятами. За слаженной работой и четкими действиями, за тем, как легко их слушается яхта, как просто и быстро все получается, как они набирают скорость, как натягиваются до звона паруса, как подбрасывает их на волнах.
А еще через десять минут правый борт яхты вдруг сильно накренился.
Опасно накренился. Очень быстро.
— Паш? — позвала я, понимая, что что-то на яхте Игоря пошло или идет не так.
— Они неправильно вошли в оверштаг, слишком большая скорость, кто-то перетянул. Придется теперь стравливать, — недовольно скривился Знаменский.
Я не стала делать вид, что что-то поняла, вернула взгляд к монитору на боте.
— Бла-бла-бла, зеленые тапочки, — развела руками. Лид наших маркетологов тяжело вздохнул, тоже внимательно следя за гонкой: команда Ястреба сейчас шла второй, нагоняла яхту Инги.
— Если не выровняются через пару минут, рискуют перевернуться. А чтобы выровняться, им надо сбросить скорость.
— Черт!
— Не переживай, Ястреб — опытный. Они не перевернутся и, возможно, даже нагонят Ингу, — пожал плечами Дима. И я только сейчас поняла, что действительно переживаю и напряжена. — Думаю, наши ставки сыграют.
Я только кивнула, следя за происходящим на лодке. За тем, как она стоит почти, вертикально, как бьются о борта темные волны, как дрожат паруса.
По центру стояла Ксюша из исследователей, держала канат и что-то отвечала сосредоточенному и серьезному Игорю. С подветренной стороны был Андрей, с ветреной — новенькая девочка из разрабов, имя вылетело из головы совершенно. За вторым штурвалом — Алиса.
Они тянули канаты, что-то поправляли, корректировали ветер, действительно сбросили скорость и теперь отставали от Инги примерно на два корпуса. Сзади напирала яхта Егора из административки.
Знаменский пояснил, что Алиса не управляет, она — для страховки, по крайней мере сейчас.
Лодка Игоря понемногу действительно начала выпрямляться, и я почти выдохнула с облегчением. Вот только в этот раз что-то пошло не так на лодке Егора.
 
— Кто-то зазевался, — цыкнул Знаменский, переключая мое внимание. И я поняла, что если Ястреб не поторопится, если не повернет сейчас же, яхта Игоря столкнется с яхтой Егора.
Ястреб что-то крикнул, Андрей рявкнул в ответ, опять натянулись канаты, и лодка Ястреба, накренившись еще больше, чем до этого, ушла влево. Слишком резко и быстро.
На ногах удержались в итоге не все.