Гарвардский баг (СИ)
Против я не был. Наоборот, меня более чем все устраивало.
Ладно, почти все. Я бы, конечно, предпочел, чтобы и Пашки и Андрея в каре не было. С другой стороны, Знаменский оказался не совсем мудаком: с коньяка лишь снял пробу, а Воронову укрыл собственным пиджаком.
В итоге Слава проспала, сопя мне тихо в шею, до самого пункта назначения. Жалась доверчиво, снова кутала и путала мысли своим запахом, теплом тела, мерным дыханием. Я даже не пытался разогнать туман в башке, только Пашкин пиджак поправлял время от времени, рассеянно реагируя на болтовню Пашки и безопасника.
А через два часа кар замер возле, вероятно, главного здания на базе отдыха — кругом сосны, домики, беседки — и Знаменский с Тарасовым выкатились наружу.
Слава продолжала дремать, проснулась, только когда Андрей, выйдя из машины, за каким-то хреном закрыл дверь, хлопнув ей так, что дернулся даже флегматичный водитель.
Вот и Славка дернулась. От меня в сторону. Вжалась спиной в дверь, проморгалась. Нахмурилась. Еще раз вздрогнула уже тише.
— Мы… — голос со сна звучал низко и хрипло. Охренительно. Она тянула слова, лисьи глаза были все еще затуманены.
— Приехали, — улыбнулся я, отстраняясь. — А ты проспала всю дорогу и пропустила философские измышления Знаменского о том, как бы он развернулся, если бы…
— О, да я везучая, — скривилась Воронова. Попробовала за иронией скрыть неловкость и растерянность. — Я…
Она не договорила, замерла, когда я снимал с нее Пашкин пиджак. Сложила два и два. И тут же легкий румянец окрасил скулы, смягчая острые черты.
— Прости, Игорь, я… Черт, — она спрятала лицо в ладонях, что-то пробормотала. Вкусная такая, все еще сонная немного, потому и открытая.
— Все хорошо, Слав, — улыбнулся, открывая дверь кара. — Пойдем, — и подал ей руку. Воронова медлила, а я терпеливо ждал.
Нет. Ты бегала от меня всю неделю, Воронова.
Здесь не убежишь. Не дам.
И она все же вложила свою ладонь в мою, неуверенно и осторожно выходила из машины. Озиралась по сторонам, стараясь сориентироваться.
Пашка с Андреем доставали из багажника вещи.
— Мать твою, — прикрыла глаза Славка, рассмотрев главное здание.
— Распространишь? — спросил, все еще держа ее за руку.
— Точно, тебя же еще не было с нами, — Воронова посмотрела сочувствующе и иронично одновременно. — Знаешь, где мы?
— Понятия не имею, — пожал плечами, подхватывая свою сумку из рук Знаменского и маленький Славкин чемоданчик. Наверняка командировочный. В такой, кроме ноута, помещаются обычно только сменный костюм, рубашка и несессер.
— Это ЛейкКлаб, — просветил все тот же Знаменский, довольно улыбаясь, синие глаза совершенно по-хозяйски смотрели на четырехэтажный огромный дом перед нами. — Полтора года назад мы меняли им всю систему. Ставили наше: безопасность, комфорт, обслуживание. В общем, все. Сейчас у нас контракт на суппорт, ты должен был видеть.
Я напряг память. И действительно вспомнил, хотя и не имел к проекту почти никакого отношения. А еще вспомнил, что слышал про сам ЛейкКлаб, и понял Славкину реакцию. Пафосный, огромный загородный клуб с развлечениями на любой вкус и размер кошелька — несколько кортов, яхтинг, два скалодрома, бассейны, лошади. Короче, все.
— Я не хочу в этом участвовать, — простонала Воронова. — Можно самоустраниться?
— Да ладно, Слав, — Знаменский шутливо толкнул ее локтем. — Только не говори, что ориентирование на местности и палатки понравились бы тебе больше.
— «Жабий душ», спальник и перспектива встретить медведя кажутся сейчас безопаснее, — кивнула уверенно Воронова. — Но ты, конечно, можешь мне не верить, — и она первой шагнула к широким деревянным ступенькам шале-переростка, утягивая и меня за собой.
— Надеюсь, что хоть Кин-дза-дза осталась у офиса, — пробормотал Андрей. И вот в этом я с ним был согласен. Таскать колокольчик в носу и сражаться за спички или гравицапу — не моя тема.
Святой Линус молитвы услышал. Никаких музыкантов в клетке, никаких колокольчиков внутри здания не оказалось. Были только стойки, оформленные в стиле Иннотек, автоматы с газировкой, фастфудом и кофе, сновали наши боты, делая фотки, и хорошенькие девчонки в латексных красно-белых костюмах и наших же виарных очках.
Они раздавали информационные маленькие планшеты, прикрепляли к гостям ботов-сопровождающих, ставили на запястья печати-ключи от домиков, сверяясь со списками, желали приятного отдыха.
В холле толпились наши.
Денис и Семен, Сашка с Эльвиркой протолкались к нам, Знаменский своих нашел сам и, махнув нам рукой, ушел к диванам. Тарасов хмуро рассматривал окружающих.
— Ты где, Гор? — спросил Сема, отмахиваясь от зависшего над его плечом круглого глазастого бота. Тоже нашего.
— Пока не смотрел. Вы? — Славка в этот момент отобрала у меня свою руку, чтобы обнять Эльку.
— Этот, — ткнул Сема пальцем в робота, — говорит, что где-то на Зеленой аллее. Хочу сбежать в домик прежде, чем сюда привезут молодое мясо. Мне нужно морально подготовиться.
Я рассеянно кивнул, краем глаза наблюдая за Вороновой, о чем-то переговаривающейся со своими. Кажется, Эльвирка жаловалась на креативщиков.
— Звучит как план, — пробасил из-за плеча Тарасов.
— У нас примерно такой же, — повернула ко мне голову Слава. — Позволишь? — протянула руку к своему чемодану.
— Да, — я нехотя отпустил ручку, которую тут же подхватил Сашка. Воронова махнула рукой, и они втроем пошли к выходу вслед за ботами. А я провожал фигуру девчонки взглядом и не мог сбросить с себя ненужные сейчас мысли.
— Гор, — прогудел тихо Тарасов, — у тебя на роже написано, где ты все это видел, смени выражение. Люди шарахаются.
Я скрипнул зубами, но челюсти все же разжал. Выдохнул. И уже через пять минут шел вместе с Денисом и Семой за ботами, просматривая программу на следующие три дня в выданном планшете.
Размах и впечатлял, и заставлял ужасаться одновременно. Снова появилось ощущение детского лагеря или поездки с классом. С очень большим классом одаренных в обратную сторону.
Мой домик оказался на берегу озера, Сему и Дениса поселили ближе к молодняку, там же, если верить боту, жили Эльвирка и Сашка. Андрей и Славка — рядом со мной, вместе со Знаменским, Борисычем, Петром и Дюжевой из исследователей.
В общем, принцип понятен. Директора отделов, потом их замы, потом старенькие уже не в отдельных домиках, а в комплексах, и в непосредственной близости от главного здания — молодняк.
Я бросил сумку у шкафа в спальне и ушел в душ. После дороги и сумбурного утра хотелось освежиться, сменить одежду, привести мысли в порядок, вытащить «резиновую-Зину» и допилить то, что не успел допилить вчера, выпить кофе в тишине, в конце концов. Сопровождающего бота я оставил за дверью на веранде, чтобы не лез и не бомбил напоминаниями.
Я вытаскивал из сумки футболку, когда Энджи сообщила о входящем звонке от Черта, следом на почту прилетело письмо от него же.
— Говори, — упал я на диван в гостиной, включая видео на мобильнике и протащенный контрабандой планшет.
— Проверил я зайца твоего, Ястреб, — хмурился, глядя в камеру, Серый. — И какая-то хреновая история получается.
Вот не удивил.
— Конкретнее, — махнул рукой. Серый как-то непонятно на меня посмотрел, помолчал несколько мгновений.
— Славу позвать не хочешь? — склонил лысую вытянутую башку к плечу в итоге.
— Нет. Мы за городом, на корпоративе. Воронова устала, и я не собираюсь ничего ей говорить, пока мы не вернемся в Москву. Надеюсь, ты ей еще ничего не успел отправить.
Черт сощурился сильнее, откинулся на спинку кресла.
— Ты предусмотрительно не оставил мне ее контактов, — усмехнулся Серый.
— Не помню, чтобы тебя это когда-то останавливало, — хмыкнул я.
— Верно. Но твою Славу найти не так просто, знаешь? — поморщился досадливо Черт.
— Догадываюсь. Так что ты нашел на зайце? — я положил планшет на стеклянный столик перед диваном, вывел проекцию сообщения от Лысого.