Гарвардский баг (СИ)

— Спасибо, — сухо и строго кивнула Воронова, поспешно отнимая руку, сжимая пальцы на моем предплечье.
— Нам пора, — потянул я девчонку к выходу. Еще минута и сорвусь нахрен. Немного отрезвляла только Славкина холодность. Не велась она на Авдеенко. Вот только в том и проблема, что немного.
— До встречи, — пророкотал Серый нам в след. И я был готов поклясться, что произнес придурок это для Вороновой, не для меня.
И не выдержал.
Тупо, по-детски совершенно поднял руку и показал ему средний палец прежде, чем выйти из кабинета.
В ответ мне прилетел короткий смешок.
— Он всегда такой? — тихо спросила Воронова, когда мы вышли на парковку перед офисом «Контура».
— Чаще да, — кивнул, не особо задумываясь над смыслом вопроса, сбрасывая с себя зуд и раздражение. Вытащил мобильник, чтобы вызвать тачку. И только через пару секунд поднял взгляд на Славку, тут же снова отвел, чтобы скрыть довольную усмешку.
Воронова тоже выглядела скорее раздраженной и недовольной, чем очарованной или заинтересованной, рассматривала здания на другой стороне улицы, дышала размеренно и ровно.
Серый перегнул палку, полез, как обычно, напролом и удостоился благодаря этому лишь вымораживающего коронного взгляда. Воронова петушиные игры считала пошлыми и неуместными. Не прошло и в этот раз.
— Наверное, в его работе такое поведение оправдано, — пробормотала Слава отстраненно, поворачивая ко мне голову, а я открыл приложение, рассеянно кивнув, перекинул в него адрес и снова посмотрел на девушку рядом, ощутив на себе слишком внимательный взгляд.
Славка напряженно и задумчиво следила за моими действиями, поджимала губы.
— Что? — вскинул бровь.
— Я ничего не говорила, — пожала она плечами.
— Я чувствую твой взгляд. Слышу голос. Что не так?
Я ожидал как минимум очередной отповеди о том, что лезу не в свое дело, вопросов о том, откуда у меня ее отпечатки, какого-то язвительного комментария, но совершенно не того, что услышал в итоге, тем более тона, которым это было произнесено.
— Давай, я тебя отвезу, Игорь. Не надо такси.
Беспокойство. Настолько сильное, что я невольно опустил руку с телефоном, всматриваясь в лицо.
— Слав, это на другом конце города почти, время двенадцать, ты будешь дома не раньше двух. — Она только безразлично пожала плечами, отворачиваясь. — Нет, я возьму такси.
— Почему не шеринг, Игорь? — спросила, как и в ресторане растирая предплечья.
— Очки остались в офисе, — развел руками в стороны, все-таки нажал на кнопку вызова машины. Воронова невольно скривилась. И упрямо осталась ждать со мной тачку.
А когда кар подъехал, сфотографировала не только номера, но и водителя, немало удивив этим ничего не понимающего мужика.
— Напиши мне, пожалуйста, когда будешь дома, хорошо? — попросила тихо, заглядывая в глаза. Стояла там, на пустой парковке, подняв ко мне лицо. Немного нахмуренная, серьезная, почти строгая. И меня опять заклинило, скрутило, вывернуло, перемололо всего. Слова до мозга опять доходили с задержкой, сбоило в нейронных связях. Я мог только смотреть, как свет фонарей ложится на скулы и волосы, как чуть приоткрыты соблазнительные губы. И совсем другие мысли в башке, совсем другие желания.
— Я отклоняю твое предложение, Слав, — склонился к Вороновой, к самым губам, удерживая взгляд.
И зрачок у Вороновой расширился вмиг, она вытянулась вся, сглотнула громко, задержала дыхание. Очень хотелось ее поцеловать. Прижать.
— Какое предложение? — на грани слышимости почти, шершаво.
— Я не хочу забивать и забывать. Мне понравилось тебя целовать, в руках тебя держать. Глотать твое дыхание, Слав.
— Я…
— Спокойной ночи, Воронова, — я поднял тонкую руку, повернул ладонью к себе, отслеживая, глотая реакцию Славкину. До невозможного вкусную. Правильную. Прижался губами к центру ладони, языком провел. Длинно. По линиям тонким. Втягивая в себя запах ее солнечный. Понимал, что рискую, но не мог без этой провокации. — Я напишу, — оторвался от руки, развернул за плечи к ее собственной машине. — Иди, Слав, — подтолкнул легко в спину.
 
А она не сказала ничего. Только зацокали по асфальту ее каблуки тонкие. Быстро, уверенно. Славка действительно села в свой кар, завела мотор.
Я в такси сел только, когда Воронова вырулила на трассу, кивнул водителю, стараясь давить довольную улыбку. Почти сытую.
— Красивая у вас девушка, — протянул задумчиво дядька, хитро поглядывая на меня в зеркало. — Только строгая.
— Да, — кивнул, соглашаясь сразу со всем: и с тем, что строгая, и с тем, что красивая, и с тем, что «у вас», откидываясь на сиденье. — Очень, — добавил тихо.
Она вообще вся очень. Собранная, умная, горячая. Моя. Очень-очень моя. Будто мне кто-то код ее на подкорке прописал.
Вкусная.
Дома я был через час. Сбросил свитер, ботинки, стянул рубашку, пробормотал «ага» на слишком бодрое приветствие Энджи. И вспомнил, что обещал написать Славе.
— Энджи, где сейчас Станислава Воронова? — спросил, проходя в ванную. Мигнул свет, в душе зашумела вода, Энджи включила теплый пол.
— Станислава Воронова у себя дома, — отозвалась помощница. — Вывожу на экран.
И прежде, чем я успел хоть как-то отреагировать, ИИ действительно вывела изображение со Славкиных камер на зеркальную поверхность над раковиной.
Воронова сидела на диване в собственной гостиной, поджав под себя ноги и откинув голову на спинку. Волосы темным шелком рассыпались по плечам, на не скрытой теперь тканью строгой блузки шее все еще виднелись синяки, простая серая майка подчеркивала грудь и тонкую талию. В руках Воронова нетерпеливо крутила мобильник.
— Энджи, — обратился я к помощнице хрипло, не в силах оторвать взгляда от зеркала, — набери сообщение для Станиславы Вороновой.
— Я готова записывать, князь Игорь.
— «Я дома, Слава. Иду в душ, — бросил, шагая в душевую кабину. — Ты добралась?»
— Сообщение записано, князь Игорь, но могу я задать вопрос перед отправкой? — вдруг поинтересовалась ИИ.
— Сначала отправь, — покачал головой, становясь под струи воды. — Потом задавай свой вопрос.
— Сообщение отправлено. Теперь могу я задать вопрос? — настойчивости и невозмутимости Энджи можно было иногда позавидовать.
— Спрашивай.
— Зачем вы спросили, добралась ли Станислава Воронова? Вы знаете, что княгиня Станислава дома.
Я застыл с занесенным над ладонью флаконом с шампунем, стер с лица воду. Задумался. По-хорошему, надо, конечно, все объяснить Энджи, но как объяснить то, что я не всегда мог объяснить самому себе?
— Мне важно услышать это от Станиславы Вороновой, прочитать, а не вот так… Кстати, я не просил тебя выводить изображение на экран, зачем ты это сделала?
— В последний раз, когда вы говорили со Станиславой, вы смотрели на нее, я запомнила ваши действия и воспроизвела, так прописано в протоколе, — ответила ИИ. — Я что-то сделала не так, князь Игорь?
— Нет, Энджи, все в порядке, — покачал головой и все-таки выдавил шампунь.
Смывал с себя пену и ждал ответа от Вороновой, прислушиваясь к звукам в ванной. Но его не было. Энджи молчала, только вода шумела, и гудели трубы стояка.
Я вышел из душа, наспех обмотал полотенце вокруг бедер и провел рукой по запотевшему зеркалу, стирая влагу.
Славка все еще сидела на диване, только теперь не отрываясь смотрела на экран мобильника, слишком низко склонив голову, как будто плохо видела. Волосы скрывали от меня выражение лица, взгляд, спрятали почти всю фигуру до талии.
О чем ты думаешь, Слава? Почему молчишь?
Мобильник нашелся в коридоре на комоде. Я подхватил смарт, ругая себя за мальчишество, и сам вбил сообщение, решив не перекладывать эту обязанность на Энджи. Но ИИ влезла и здесь: вывела картинку из гостиной Вороновой на экран смартфона.
 
Ну да…
Я же не просил ее остановить трансляцию.
«Слав? Все хорошо?»
Она подняла голову, посмотрела перед собой, словно я стоял рядом.