Гарвардский баг (СИ)
В отличие от него я знала, кто такая Марта Стюарт, и сравнение было отнюдь не лестным, но и оскорбительным назвать его не получалось.
— Не уверена, — покачала головой, снова надевая очки, — но я тебя услышала, — и отвернулась к монитору, бросив короткое «хорошо».
Артем стоял за спиной еще несколько минут, его присутствие я ощущала кожей, и от этого тоже было больно. Пальцы забегали по клавиатуре, вбивая какую-то абракадабру. Я дышала ровно и глубоко, стараясь успокоиться и не дать волю слезам, душа обиду, разочарование, желание высказать ему все, что думаю, в ответ. Отчего-то мне было важно показать, что его слова меня не задели, важно было казаться взрослой.
Зачем Тем там стоит? Зачем смотрит? О чем думает?
Потом я услышала, как он проходит к себе в кабинет.
Мне хотелось плакать, хотелось уйти, убежать, но… отчет сам себя не напишет, а сбегать казалось унизительным. Я дописала слайды, сказала Беликову «пока» и вызвала такси. Пока ехала, бездумно пялилась на ночные улицы сонного города. И не понимала. Ничего не понимала. Что значит «я тебя не потяну»? Что, мать твою, это вообще должно было значить? Какое повышение? Я просто ассистент, еще и месяца не проработала… О чем он?
Разревелась я только дома.
А через неделю Артем начал встречаться с Мариночкой, через полгода они поженились. И да, как и говорил Беликов, через два месяца меня повысили, взяли в штат, потом еще через два — очередное повышение. К тому моменту обида прошла, а вот непонимание осталось.
Потом прошло и оно.
Я сначала пробовала подстраиваться, пробовала вести себя как Мариночка, не ради Артема, просто хотелось посмотреть, что будет, если вести себя вот так, но… Но всю жизнь ведь притворяться не выйдет, да и дурочку из себя строить получалось плохо. В общем, я прекратила над собой издеваться. Только мужчины, мелькающие в моей жизни, видимо, как и Артем… «не тянули». Мой темп, мои командировки, замашки Марты Стюарт…
И я перестала париться, надоело в какой-то момент. И Янкино окружение никак не может понять, почему меня не парит все то, что парит их. Я странная, непонятная, и меня надо пожалеть. Когда на самом деле я просто…
Просто загнанная лошадь сегодня, и завтра мне об этом напомнят…
Я сползла по дверце кухонного шкафа вниз, уткнулась лицом в колени и закрыла глаза. Хрень в башку какая-то лезет. Когда тишина, когда ночь, когда выжата как лимон в башку всегда лезет какая-то хрень.
— Княгиня Станислава, с вами все хорошо? — ожила ИИ. — Хотите, расскажу шутку?
— Спящий режим, Энджи, — отрезала я.
Пора тебе, Воронова, к психотерапевту: «подари мне Санта, антидепрессанты»…
Я устала. Месяц выдался действительно отвратительным.
Хронический недосып, нервотрепка, затянувшаяся презентация и переговоры с китайцами, бесконечный проект. Просто усталость.
Я даже подняться на ноги не могла. Напряжение и стресс. Со мной такое бывает. Это нормально. Дело не в отсутствии или наличии мужчины в моей жизни. Никто не сделает тебя счастливой, кроме тебя самой. Это вообще ненормально… дико… Когда два несчастных человека встречаются друг с другом, чтобы вместе стать счастливыми. Так не бывает.
Просто усталость.
Но Янку увидеть все-таки хотелось. Хотелось гораздо сильнее, чем не слушать ее подружек. За каким хреном вообще о них вспомнила? О Теме? Столько воды утекло, что сейчас смешно даже.
— Энджи, — прохрипела я, растирая лицо где-то через пол часа тупого разглядывания стены перед собой, — подбери мне несколько платьев из синего раздела, выключи музыку и поставь будильник на сегодня на девять тридцать.
— Да, княгиня Станислава.
Я коротко и зло хохотнула и ушла в спальню, залезла под одеяло и отключилась.
Утро началось с того, что я не выспалась. Будильник Энджи почему-то сработал на несколько часов раньше, чем было запланировано. Орал где-то под потолком и никак не хотел затыкаться. Энджи на команды не реагировала.
Я застонала и выпуталась из одеяла.
Бросила взгляд на зеркало, махнув рукой, чтобы увидеть время, и снова застонала. Шесть. Шесть, мать его, утра.
— Твою мать, — проговорила вслух.
— Княгиня Станислава, доброе утро! — радостно оповестила Энджи, тут же раздвинув шторы, а я снова чертыхнулась, морщась от серого сумрака за окном.
Надо залезть в настройки машины и все вернуть: «княгиня Станислава» действительно бесит. Но сначала душ и завтрак.
— Энджи, почему ты меня разбудила? — проворчала я.
— Будильник сработал согласно вашему недельному графику, княгиня.
Я только глаза закатила, подхватывая со спинки кресла футболку, и направилась в ванную. Кажется, вопрос с настройками только что стал острее, чем был еще пару минут назад. Самоуправство ИИ мне не нравилась совершенно.
Я допивала кофе и ковырялась в коде своего виртуального помощника, когда она вдруг сообщила, что мой зам прямо-таки жаждет меня слышать и видеть.
— Вывести звонок на экран?
Я оглядела себя, содрала с головы полотенце и кивнула.
Через миг на мониторе прямо напротив меня замер Сашка, и выражение его лица мне не особенно понравилось.
— Слав, у нас пиздец, — без обиняков начал Бельский.
Я прикрыла глаза, сделала глубокий дзеновский вдох, потом открыла.
— Говори, — махнула рукой, отмечая, что Сашка дома и, судя по внешнему виду, сам недавно поднялся с постели.
— Безопасники наткнулись на ошибку в кодах Ириты, — запустил он пальцы в волосы. — Пытаются решить, но…
— Насколько все серьезно? — нахмурилась я.
— Судя по словам Ястребова, очень серьезно, все может повеситься по щелчку пальцев. Там куча данных, если они…
Я мысленно застонала. Ястребов… Ястребов, мать его, в курсе. Точно пиздец нам.
— Останавливайте все, — поднялась я на ноги, залпом опрокидывая в себя остатки кофе. — Собирай разрабов и безопасников, будем разбираться. — А Сашка вдруг странно скосил глаза, а потом уставился куда-то в район моей переносицы. Дошло до меня секунды через две, и я поспешила натянуть футболку пониже. Мы друзья, конечно, но не настолько близкие. — Буду в офисе через сорок минут, — и отключилась.
Перед отъездом я набрала Янку и долго перед ней извинялась за то, что, скорее всего, приехать сегодня не получится. Одевалась со скоростью света, ругалась на сломавшийся так некстати фен, долго рылась в поисках ключей от машины, а в довершение ко всему встряла в чертову пробку. Вот нахрена мне все эти гаджеты дома, если фен все равно ломается, а ключи оказываются под чертовой тумбочкой?
В общем, в офисе я оказалась не через сорок минут, а через час, проскочила охрану, слишком долго ждала лифт, вертела в руках телефон. Психовала.
Так, Славка, выдыхай, главный бой еще впереди. Нечего себя заранее растрачивать на всякую хрень.
Перед «этно» переговоркой я расправила плечи, помедлила несколько секунд, а потом все-таки осторожно проскользнула внутрь.
— Воронова, да неужели! — скрестил руки на груди Ястребов, обрывая себя явно на полуслове. — Решила почтить нас своим присутствием? — серые глаза горели таким холодом, что я забыла сделать следующий вдох.
Но собралась быстро, прислонилась к стене, тоже скрещивая руки на груди, бросила телефон на стол. По углам жались разрабы, как нашкодившие котята, писался у монитора с данными от страха Валерка, Сашка выглядел не лучше. Из старшего серпентария в переговорке был только Игорь…
Ну да, зачем тут остальные, если Ястреб на месте?
— Мы все остановили, Игорь, — пожала я плечами, стараясь добавить в голос уверенности и металла. — И я предупреждала, что Ирита еще сырая.
Лицо Ястребова не выражало вообще ничего, он только смотрел на меня и не говорил ни слова.
— Кого вы, Станислава Сергеевна, простите, предупреждали? — все-таки соизволил он хоть как-то отреагировать. «Станислава Сергеевна» звучало с издевкой. Мягкие ноты в голосе Игоря ни хрена не радовали. Я сжала переносицу пальцами, бросила на стол свой ноут, оглядела присутствующих еще раз и вздернула брови. Игорь все понял без слов.