Гарвардский баг (СИ)
— Я знаю мужчин, с которыми сплю, майор, — попыталась максимально расслабиться. По крайней мере, внешне. — И знаю размер их яиц. Но если настаиваете, могу предоставить список.
— Уж будьте так добры, — впервые на открытом, в общем-то, лице появилась хоть какая-то эмоция, майор подвинула ко мне планшет и стилус. — Что же до вас, гражданин Келер, собираетесь ли вы давать ход вашим подозрениям в шпионаже?
Виктор тут же подался вперед.
Их разговор я благополучно пропустила мимо ушей. Хотя разговором назвать происходящее было сложно. Рычание и металл в голосах обоих, отрывистые движения и колючие фразы. Нарастающее недовольство и раздражение с обоих сторон.
Но спустя двадцать минут короткий список все же был составлен, Келер, как сытый котяра, откинулся на спинку стула, а майор уже не казалась такой воинственной. Мой взгляд невольно скользнул по трекеру, и я поморщилась. Десять. Десять вечера.
Господи, чем я перед тобой провинилась?
— Если вопросов к Станиславе Сергеевне больше не осталось, мы вынуждены откланяться, — поднялся на ноги Виктор, очевидно заметив и верно оценив мои эмоции, подхватывая свой планшет.
— Не осталось, — кивнула Быстрицкая, складывая руки на груди. Казалась сейчас более собранной и холодной, чем когда мы только появились. — Попрошу вас не уезжать из города, Станислава Сергеевна, — сообщила майор нам уже в спины.
Я только кивнула.
Из здания с Келером мы вышли молча. А стоило его тачке тронуться с места, я тут же повернулась к Виктору. Мой маневр он оценил правильно.
— Все не так плохо, Слав, — правильно расценил Келер мои маневры. — Быстрицкая — баба-мудак, конечно, но кажется вменяемой. Она бесится сейчас, потому что ее отделу явно прибавится работы, но тупой не выглядит.
— Скажи мне что-то, чего я не знаю, — пожала плечами. — Мне придется с ней еще пересекаться?
— Возможно. Но только вместе со мной. А вообще, я постараюсь сделать так, чтобы она к тебе больше не лезла.
— Что со шпионажем?
— Я просто закинул удочку, — спокойно пожал Виктор плечами. — Никакого заявления не будет. Во-первых, нам не нужна огласка, во-вторых, у нас нет прямых доказательств.
— Спасибо, — поблагодарила Келера, прикрывая глаза.
— Отдыхай, Слав, работай, живи, — мягче, чем обычно, проговорил Виктор. — Остальное я возьму на себя.
Я снова просто кивнула, всматриваясь в огни города за окном машины. И никак не могла задавить ощущение надвигающейся задницы.
Дома это состояние только усилилось. Впрочем, ничего удивительного.
Прошлое все еще порыкивало из своей норы, ворочалось под кожей и на кончиках нервных окончаний. В какой-то момент должно отпустить.
Не исчезнуть полностью, потому что так не бывает, просто отпустить. Я через это уже проходила.
Я проверила замки, сигнализацию, убедилась, что будильник у Энджи сработает в нужное время, и рухнула в кровать, давя чувство тревоги и желание выйти на балкон с сигаретой.
Я почти не курю в обычной жизни, но иногда… накатывает… И приходится бить себя по рукам.
Утро встретило серой хмарью, пробками и чуть более ровным внутренним состоянием, чем было вчера. Да и Энджи, казалось, вняла моей просьбе и перестала звать меня княгиней.
— Княгиня Станислава…
А нет, действительно показалось.
— …князь Игорь ждет вас в «Планетах», через полчаса придет первый кандидат, — сообщила ИИ, стоило мне выйти из лифта в коридор моего этажа. — Рада вас видеть.
— Недавно виделись, — подтянула я ворот водолазки и развернулась по направлению к «Планетам», перехватывая кейс удобнее. Вздохнула, растирая глаза.
Видеть Ястребова не хотелось, мне вообще никого не хотелось сегодня видеть. Зато хотелось кофе и спать. Непонятно почему, но выспаться не удалось.
Я снова вздохнула, позволила себе короткий, полный скорби и жадности взгляд в сторону кофе-корнера и зашагала к переговорке.
Само собой, Игорь уже был внутри, его силуэт четко угадывался за опущенными шторами. Малодушное желание развернуться и сделать вид, что меня тут не было, пришлось давить со страшной силой. Даже удивительно. Я тряхнула головой и шагнула к тут же распахнувшейся створке.
И застыла на пороге почему-то. Ручку кейса до побелевших костяшек сжала и снова мурашками покрылась от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Сидит немного сбоку, сосредоточенный и собранный, как всегда, хмурит темные брови, глаза поблескивают за стеклами очков. Рукава тонкого пуловера и рубашки закатаны… Вены под кожей. Крупные, четкие. Провести бы по ним…
Окстись, Славка!
Ты его в первый раз, что ли, видишь? Да, дьявольски красивый мужик, да, с мозгами, но вот оно тебе надо?
И отпустило, растворилось, рассеялся туман. Вроде бы…
Я шагнула внутрь.
— Доброе утро, Слава.
А нет, и это тоже показалось. Ни хрена не отпустило. Я на голос его глубокий, низкий, как на стену налетела. Сглотнула. Замерла.
А потом надавала себе мысленно по щекам, вытолкала туман из пустой башки и смогла сделать следующий шаг.
Не надо тебе этого, Воронова. Прекращай.
— Доброе, Игорь, — ответила, опускаясь напротив, вытаскивая из кейса ноут. — Где свежая кровь? Много их сегодня?
— Шестеро. Хороших двое, ждут внизу.
Зачем нам еще четверо, спрашивать не стала. Руки лишними не бывают, а совсем провальных Ястребов наверняка еще на подлете в спам отправил.
— Покажешь? — спросила, когда ноут и Энджи ожили, и снова потерла глаза, давя зевок беспощадно.
Все-таки утро — та еще сволочь.
— Вот, — Игорь подвинул ко мне свой ноут, что-то тыкнул в трекере.
А я ушла с головой в «свежую кровь». И пропустила момент, когда Ястребов поднялся и куда-то вышел. Поняла только, что он уходил и вернулся, когда перед моим носом опустился стакан кофе.
— Внутри цианистый калий? — вскинула брови насмешливо. — Чтобы не мешала?
— Эфедрин, чтобы мир казался сладким, а новое мясо чуть более талантливым, чем они есть на самом деле, — невозмутимо отбил Ястребов, садясь на место. — Посмотрела?
Я подтянула к себе стакан.
— Посмотрела, — кивнула, делая глоток и прикрывая глаза от удовольствия. И тут же снова их открыла, потому что… Потому что кофе, который принес Ястребов, был… идеальным… В том смысле, что тем самым, который я люблю — миндальный капучино с щепоткой корицы. Ни много, ни мало. Идеалочка.
— Энджи подсказала, — усмехнулся Игорь. — Что скажешь?
— Хочу посмотреть на эту, — вывела профайл некой Кравцовой Дарьи на экран. — Если все устроит, заберу себе. Она не дотягивает до твоих миньонов, но мне подойдет.
— Самойленко мне оставишь? — сощурился князь всея кодинга.
Я сделала еще глоток кофе, отставила стакан с кофе в сторону.
— Оставлю, но на него надо тоже посмотреть, мне показалось…
— Знакомым? — перебил Игорь.
— Да, только вспомнить не могу, — пожала плечами. — Надо поговорить, может, накидать еще пару тестов, что-то простое. Остальные — помойка. С ними можно тоже побеседовать, но пока предлагаю придержать. А вообще их что-то много набежало, — побарабанила я пальцами по столу. — За сутки сваять такие задания нереально.
— Я повесил запрос три дня назад, — и вид при этом невозмутимый, непробиваемый. — Когда Ирита повесилась.
— Но Борисыч бюджет утвердил только… — и оборвала себя, потому что… Ну а смысл сейчас об этом говорить? Тешить и без того раздутое самолюбие? Головой покачала. — Зовем? — спросила в итоге.
Ястреб губы растянул свои идеальные в такой же идеальной немного насмешливой улыбке и кивнул.
— Энджи, — позвал он нашу систему, — кандидаты на месте?
— Самойленко, Рыбаков и Никифорова ждут, князь Игорь, остальных пока нет, — отозвалась ИИ.
— Давай нам Самойленко, — кивнул Ястребов.
— Я не могу его дать, князь Игорь, могу только пригласить, — огорчилась Энджи. — Бот Р-сорок семь не способен поднимать людей.
Ястребов застыл, а я не смогла сдержать смеха.
Хохотала, спрятав лицо в ладонях, а терпеливая Энджи ждала дальнейших пояснений.