Гарвардский баг (СИ)
— Кодинг? — спросил Гор.
— Игры, — еще шире улыбнулась я. — Дым бредил играми.
— Кто-то, кроме него, был в классе? Может, Дима о ком-то говорил?
Я понимала, куда клонит Ястреб и почему спрашивает, но на ум никто не приходил. Димка чаще возмущался отсутствием интереса у одноклассников, чем кем-то восхищался или с кем-то соревновался. Он бы не удержался и похвастался, если бы кто-то был, обязательно бы рассказал, но память упорно выдавала лишь белый шум.
— Нет, я не знаю, — пожала плечами. — Я понимаю, что Велик не тянет на разраба года, но, если за всем, что происходит, стоит он, то он мог просто кого-то нанять.
— Кто в здравом уме полезет в Иннотек, Слав? — скептически скривился Гор, поднял планшет и полез в почту. Видимо, чтобы все-таки отправить Черту очередное письмо счастья. Длинные пальцы быстро забегали по сенсорной клавиатуре, заставляя сконцентрировать на них взгляд.
— А кто не полезет? — в том же тоне ответила я. — Это ведь такой сладкий кусок, Игорь. У нас гигантские базы данных, куча личной информации пользователей на серверах, не говоря уже об информации на клиентов: договора, контракты, счета, внутренние переписки. И не забывай про госов. Вскрыть нас — все равно что вскрыть скважину с нефтью.
— Ага и попасть на последний круг ада, если поймают за руку. Я даже не берусь судить, что страшнее: нарваться на взбешенных госов или на не менее взбешенных ритейлеров, например, — все еще скептически протянул Игорь. — К тому же нигде, кроме Энджи, этот неведомый до хера деятельный и самоуверенный хакер так и не отметился.
— Ищет ключ, — отбила я. — Энджи, пока она в разработке, вскрыть гораздо проще, в миллион раз проще, чем наши базы, дыр в ней все еще хватает. И не мне тебе об этом говорить, — я скрестила руки на груди и вздернула подбородок. Что бы там Игорь не считал, но я не верила, что не найдется во всей матушке-России придурка, решившегося на такую тупость, подвернись ему шанс. И, судя по всему, придурок-то в итоге оказался умнее меня, Гора, Черта и Андрея вместе взятых. А еще…
— Ладно, — поднял обе руки вверх Игорь, сдаваясь. — Тоже поищем.
— Ага, — кивнула, прокручивая в голове только что пришедшую мысль. — Я тут вдруг подумала, что он явно готовился, Гор. И, судя по всему, готовился очень тщательно. Собрал информацию, наверняка говорил не один раз с Екатериной Николаевной, с кем-то, кто знал и меня, и Дыма. Возможно, так же, как и мы, влазил в базы, выворачивал наизнанку архивы, просматривал реестры. В конце концов, он нашел меня. Меня сегодняшнюю, а не меня прошлую.
— Считаешь, — оторвался на миг от письма Игорь, — Екатерина Николаевна рассказала ему про дебильного кролика и остальное?
Я задумалась, подняв голову к потолку, как будто его белая поверхность могла помочь упорядочить мысли. Пожала плечами.
— Про Вареника он мог узнать из моих показаний в полиции. А вот про кольцо — только от Екатерины Николаевны. Она точно знала.
— Красногорский в статье тоже тебя называет Стасей, — вернулся Игорь к сообщению для Черта. — А ты говорила, что так звал тебя только Дима.
— Да. Так называл только он, но Димка не мог запретить другим слышать, — я поежилась, пальцы снова потянулись к запястьям, и пришлось себя с усилием тормозить.
Возможно, от этой привычки я не избавлюсь никогда.
— Ладно. Черту до фига с чем работать, будем ждать от него информации. А пока я сам поищу следы Красногорских в Москве и рядом с Иннотек и подергаю своих в тени.
— У тебя есть кто-то в тени? — не поверила я. — Ты же из госов, Гор…
Он только улыбнулся и поцеловал меня в макушку, нажимая на кнопку отправить на планшете. Письмо ушло Сергею, а я в тот вечер почти перестала думать об аноне со страхом. Когда ужас обретает лицо — любое лицо, пусть даже размытое — он, оказывается, теряет свою власть.
Следующие две недели прошли в ожидании новостей от Черта. Гор работал в офисе и частенько торчал там до двух, а то до и четырех утра, я в чуть более щедящем режиме работала дома. Работала бы больше, если бы не тот самый приставленный ко мне Боря: огромный, здоровый, спокойный, как удав, и совершенно непробиваемый. С ним было абсолютно бесполезно спорить, в чем-то его убеждать или настаивать, парню вообще, казалось, было глубоко класть на все мои попытки до него достучаться. Он просто не реагировал. И сея простая истина явилась мне в первый же день.
Понедельник выдался на редкость продуктивным и загруженным: я ковырялась в Энджи и ее новых языковых настройках, левой пяткой отвечала неугомонным китайцам, а в уши о своей поломатой судьбе зудел Сашка. И мне оставалось около получаса до завершения прогона ИИ через очередной кейс, когда зычный голос Бори позвал обедать. Я пробормотала в ответ что-то про «иду» и «сейчас», ощущая себя опять пятилеткой, застрявшей на улице с мальчишками, и вернулась спокойно к тестам, здраво рассудив, что обед не убежит, а на результаты хочется посмотреть уже сейчас. К тому же священную корову, то бишь китайцев и Сашку тоже никто не отменял. Но докрутить, дослушать и доответить так и не вышло.
Через две минуты голос Бори раздался снова, еще через пять здоровяк возник в дверях, молча снял с моих колен ноут, молча вытащил из уха наушник, швырнул его на диван и так же молча поднял за подмышки на ноги, всучив в руки костыли.
— А… — успела пикнуть я прежде, чем меня развернули и подтолкнули в спину.
— Кушать, Станислава Алексеевна, — пророкотал нянька. — У вас по расписанию обед.
— Слушай, Энджи… — попробовала я снова возмутиться и заодно развернуться, но сделать не получилось ни того, ни другого.
— Сергей Константинович и Игорь Дмитриевич оставили мне четкие инструкции и расписание, и мы будем его придерживаться.
— Ты издеваешься… — пробормотала я, скорее для себя, чем для него, и застыла на месте, стараясь переварить услышанное. Даже снова повернулась, чтобы вернуться в комнату, взять в руки телефон и высказать Гору все, что я о нем думаю в данный момент.
— Таких указаний у меня нет, — невозмутимо отозвался Боря и усадил меня за стол. А я внутренне возмущалась, пыталась смириться с реальностью и как можно быстрее запихнуть в себя обед. Потому что время тикало, а Борис был как минимум в два раза больше меня и, что самое значимое, не являлся при этом сотрудником Иннотек, даже платила, если ему вообще кто-то платил, мужику не я.
Хотя…
— Борь, а сколько ты хочешь, чтобы от меня отстать до конца сегодняшнего дня?
— Мимо, — покачал парень, или все-таки мужик — я еще не разобралась до конца, кудрявой темной головой. — Игорь Дмитриевич предупреждал, не старайтесь Станислава Алексеевна, — нянька широко улыбнулся, а закусила губу, задумавшись на мгновение.
— Хорошо, — покладисто кивнула, не забывая про суп. — Тогда, чего ты хочешь? — выделила я голосом это самое «чего».
— Снова не то, — Боря сделал длинный тягучий глоток из кружки, но хитрых светло-синих глаз с меня не сводил. Я видела предательские ироничные морщинки, разбегающиеся от уголков, чуть подрагивающие губы. Его явно забавляла ситуация.
— Мне позвонить Гору? — попробовала еще вариант.
— Попробуйте, — окончательно расслабился мужик, заставив своим ответом меня заметно поскучнеть. Ведь на самом деле, еще до того, как предложила, я поняла, что идея так себе.
— Сергею?
— Насколько мне известно, он сейчас в такой жопе глобуса, где не то что связь, спутник ловит через раз. Но, — Боря театрально махнул рукой, — можете попытаться.
— А если я буду кричать?
Непрошибаемый Борис только хмыкнул неопределенно, намазал тост маслом и смачно откусил, выражая своей позой, взглядом, движениями все, что думает о моей затее.
— Плакать? — это реально был последний аргумент, скорее спортивный интерес, чем реальный вариант. — Истерика?
— А вы умеете? — натурально удивился бугай.
И я смирилась на время и погрустнела еще больше. Побыстрее доела, помогла убрать со стола и поковыляла обратно в кабинет, где все-таки набрала Игоря. Вот только в ответ на свои справедливые возмущения услышала шершавый тихий смех и короткое «смирись».