Древо III Дикий
Спустившись немного по смотрящим вниз стволам, мы внимательно изучали наш будущий парашют. Определённо какой-то подвид паутины. Или скопище коконов, из которых потом выпархнет миллион бабочек. Хотя, местных бабочек всё же немного поменьше, но всё равно дохрена. А может это у них улей-муравейник такой? Прядилятник? Вон, если приглядеться, видно, как ближе к поверхности облака внутри нет-нет проползают какие-то продолговатые серенькие жучки.
– Говорят, нити липкие, и любой сект, кроме самих прядильщиков в них застрянет, – поделился информацией Ферц. – Потому к ним и не лезет никто. Хотя, мяско у них что надо – я пробовал. А тебе, Рейсан, как?
– Я не помню. Оно у нас что-то нечасто бывало.
– Странно. Вас-то цена деликатеса волнует мало. Наверное, просто отец не ценитель.
– Наверное, – согласился я. – Видишь, вообще почти ничего про эту гадость не знаю. Что в них ценного-то, если через каждую лигу встречаются. Приходи и лови.
– Ага, попробуй поймай, – рассмеялся Ферц. – К ним туда не залезешь, наружу самих не выманишь. Простаки-добытчики, чтобы до них добраться, срезают всю колонию и падают с нею вниз. Потому и зовётся эта кусня простачьей сапой. Спустятся на ярус ниже, разделают, достанут прядильщиков и личинки их – те самое лакомство – и возвращаются с живым грузом обратно. Но большую часть добычи на месте распродают конечно. Работёнка нелёгкая у ребят, согласись. Постоянно в дороге. Упасть-то – оно быстро, а вот обратно возвращаться… Семь пар сапогов стопчешь.
– Раз занимаются, значит выгодно, – подвёл итог Грай, тоже слушавший лекцию. – Расскажи лучше, как такую громадину от крон отцепить. И прядильщики эти, они не кусачие?
– Не кусачие, – успокоил дикого Фец. – А вот отцеплять колонию – дело, как я слышал, не из простых. Верхний слой выжечь надо. Пряди ихние, хоть и не горят, а плавятся хорошо. Простаки факелами лишки с краёв убирают, а потом сами прыгают в серёдку и своим весом срывают колонию. Только нужно чётко по центру, чтобы эта подушка не перевернулась. Так-то она, как висит, так и падает – низом вниз. Но говорят, если с края, то может и опрокинуться. По крайней мере мне так рассказывали.
– Звучит, и правда, непросто, – резюмировал я.
– Зато с огнём у нас нет проблем, – резонно заметила Тола. – Справимся как-нибудь.
***Ага. Именно что как-нибудь мы и справились. Вернее, надеялись, что проделанная за трое невероятно утомительных суток работа даст результат, когда мы решим стартовать. За это время мы облазили этот проклятый гектар от и до. От запаха горелой паутины – или как ещё назвать эту липкую вату – меня уже мутило, тошнило и бросало в дрожь. Одно хорошо, прокоптились так, что не чувствовали вони собственных не мытых неделю тел. Заодно научились спать на ветвях, аки белки и справлять нужду в дупла.
Работали попарно: я с Ферцем, Грай с Толой. Спускали на верёвках – оказывается у Дикого было их две – огневиков ближе к "облаку", и те там малюсенькими шариками-искорками обрабатывали доступный участок. Оказывается не только шурс можно мелко дозировать. Вата и действительно не загоралась, а только тлела и плавилась, быстро затухая без огненной подпитки. Процесс в целом очень небыстрый, но у нас была цель, и мы упорно к ней шли.
К середине четвёртого дня, когда припасы съестного в наших рюкзаках успели ополовиниться, а все доступные окрестные ягоды исчезнуть у нас в животах, Ферц, как руководитель проекта, решил, что проделанных подготовлений достаточно. Бедняги-прядильщики всё это время своей ватной крепости не покидали, так что тоже, наверное, выжрали свои кладовые. Терпеливые надо признаться жучки. Но мы – сцуко – упрямее!
– Обидно будет, если оно сейчас само оторвётся, – опасливо покосился на облако дикий.
Приходя в себя после последнего этапа работы мы сидели на ветке толстенного дерева, что как главный опорный столб торчало вниз чётко по центром колонии сектов.
– Не должно, – как-то не очень уверено пробормотал Ферц.
Спасибо местному демиургу – здесь наверху отчего-то не бывало сильных ветров, как и гроз, и дождей. Последнее впрочем понятно – фронта дождевых облаков не доставали даже до третьего яруса великанов-аллоев. И всё равно, наблюдая за мерно покачивающейся колонией, висящей на последних связующих её с деревьями лоскутах паутины, я невольно начинал опасаться, что Грай окажется горе-пророком.
– Должно, не должно, – хмуро бросила Тола. – Тут надо не думать, а прыгать.
– Лучше ночью. – озвучил своё мнение я. – Зачем нам чужие взгляды?
– Раньше нужно было думать об этом, – не поддержала моё предложение девушка.
– Однозначно по темноте, – безапелляционно заявил Дикий.
На этом спор исчерпал себя. Хоть Грай почему-то и считал меня нашим лидером, но по факту его слово в большинстве случаев становилось решающим. Остаток дня нами был посвящён отдыху и моральной настройке на предстоящее сумасшествие. Нырнуть в паутинно-ватное облако и внутри него пролететь вниз два десятка километров – это даже не отчаянный шаг, это настоящий экстрим.
Но, как обычно и случается с планами, наш тоже накрылся тазиком. Не в том смысле, что колония прядильщиков таки оторвалась. Нет. Просто примерно за час до заката с севера до нас донеслось шуршание чего-то большого. Под ветвью со стороны ствола к нам приближалось нечто по-настоящему огромное. Или просто их было много.
– Рой! – наконец догадался, что может являться источником подобного шума Ферц.
Отстав от его крика всего на секунду, в зоне нашей видимости появились первые, преспокойно ползущие по корням вверх ногами муры.
– Ещё один прорыв! – зло выдохнула Тола.
– Прыгаем! – взревел Грай.
И мы прыгнули.
Глава шестая – Русские своих не бросают
Короткий полёт – и мои ноги воткнулись в белую вату. Воткнулись и пошли дальше. Я словно нырнул солдатиком в воду, чуть более плотную, чем та бывает обычно. Открытые участки кожи ощутили лёгкое трение. Испугавшись, что "тону" слишком быстро и сейчас, прошив колонию прядильщиков насквозь, выпаду с обратной стороны, я отнял от лица руки и раскинул их в стороны. Сопротивление, лёгкий рывок – и скорость падения резко замедлился. Секунду спустя я уже висел в липком белом киселе из миллионов тонюсеньких нитей.
Ещё пара мгновений – и я почувствовал, что падаю дальше. Правда медленно и без сопутствующего трения о волокна. Ура! Оторвали!
– Вы как? – проорал я и принялся отплёвываться от попавшей в рот паутины.
– Нормально.
Грай слева едва в паре метров.
– Отлично!
Ферц справа, чуть дальше.
– Чтоб ты сдох, Рейсан Рэ! Я вся в этой дряни! Как я буду волосы отмывать?!
Тола сзади. И у неё тоже всё хорошо.
– Отмоешься, это ерунда. Вы чувствуете?! У нас получилось! Летим!
– Есть такое, – подтвердил Грай и тут же закашлялся.
– Тут лучше не болтать. Тьфу. В рот лезет. Тьфу.
Но я и без предупреждения Ферца уже осознал, что вести разговоры внутри этой липкой ваты не стоит. От попавшей в рот паутины першило горло и чесался язык. На автомате попытался сплюнуть, но помогло мало. Глаза, как и всё лицо, тоже покрыли волокна прядильщиков. Правда смотреть тут так и так не на что – вокруг сплошное белое месиво. Зато с подвижностью всё нормуль. Руки, хоть с небольшим сопротивлением, но проходят сквозь вату. Под ногами образовалось некое уплотнение. Не то стою, не то вешу. Попробовал расчистить перед собой пространство, подал чуть вперёд корпус и тут же ушёл вниз ещё на полметра.
– Смотрите особо не дёргайтесь, – прикрыв ладонью рукой, сквозь зубы прошипел я. – Засасывает.
– Да мы уже поняли. Тьфу.
Я снова, но уже значительно осторожнее принялся проминать перед собой руками отдушину. В этот раз получалось лучше. Через пару минут я почувствовал, что сопротивление нитей окончательно спало и попробовал разлепить веки. С трудом, но это у меня вышло. Прямо на меня из противоположной стенки импровизированной мини-берлоги смотрел чёрными глазками-бусинками один из местных хозяев. Продолговатая смесь муравья с жуком в пол-локтя размером. Серое тельце блестит. Наверное, какая-то скользкая секреция, помогающая прядильщикам не прилипать к собственной паутине. Смотри, смотри. Я же знаю, что ты не кусачий.