Тень Ворона 8 (СИ)

— Ты была права, это действительно смешно.
— А вообще, тебе лучше не знать, что творится по всему миру. Часть людей боготворит тебя, другие же требуют сатисфакции. Их не поймешь… вроде бы спас человечество от порабощения, а они еще и недовольны. Неблагодарные уб…
— Я понял. Ты зачем вообще пришла?
— Мне хотелось бы обсудить условия сдачи…
— Эйлин, ты действительно решила, что у вас получится держать меня взаперти? Не стоит совершать такую ошибку…
— Ты не понял, — она поднялась с кровати и уверенно добавила: — Георгий хочет отказаться от престола.
— Пусть отказывается, мне все равно.
— Ярослав… мой муж хочет, чтобы ты был следующим, кто взойдет на престол.
  
Глава 28
 
Не такое уж и заманчивое предложение
 
Абсурдность ситуации достигла эпических масштабов. Мало того, что от меня отвернулись малийцы, так теперь Трухильо с Романовым хотят посадить на трон. Только сразу возникает вопрос: зачем мне соглашаться на их предложение, если впереди маячит брак с Еленой?
— Ты же понимаешь, насколько абсурдно это звучит?
Эйлин поправила упавший на лицо рыжий локон и пожала плечами:
— Не вижу ничего абсурдного. Как по мне, это самый оптимальный вариант.
— Объяснишь?
— Георгию нужно бежать из России, — вздохнула Эйлин. — Вся его власть держалась на разработках Александра, доступ к которым мы потеряли. Мелочи типа портативных энергетических щитов и черных капель не смогут в корне изменить ситуацию.
— Ну вы и зажрались, господа… — усмехнулся я. — Панкратовские войска справлялись и без этих примочек.
— Не придирайся к словам, Ярослав, ты знаешь, о чем я говорю. До сих пор крупные города жили в неведении. Им казалось, что предатели скоро побегут, и война вот-вот будет выиграна. Но мы-то знаем, что дела обстоят несколько иначе. И когда правда холодным душем польется на головы простолюдинов, среди них начнется паника. Ну а после того, как посыплется фронт, ситуация станет намного… намного хуже.
— Неужели ваши дела настолько плохи?
— Можно смело констатировать, что война проиграна. Мы могли бы продлить агонию еще на пол года, может год, но в чем смысл? Не люблю жертвовать чужими жизнями без какого-либо смысла.
Ну а если смысл есть, то пожертвуешь не задумываясь. Впрочем, это вполне себе нормальное мышление для политика. Особенного такого хитрого, как Эйлин.
— Ну понятно. Только меня удивляет, что Георгий так просто согласился на это.
Эйлин улыбнулась.
— Скажем так, я смогла найти аргументы в пользу этого решения. Ярослав… давай хотя бы обсудим эту возможность?
— Ну хорошо, веди сюда Георгия. Поговорим.
Трухильо кивнула и поднялась с кровати.
— Эйлин, подожди, — остановил я девушку. — Знаешь, чего не могу понять?
— Чего же?
— Если Георгий потеряет власть, то зачем он тебе? Расторгни брак и найди кого поприличнее.
Девушка окинула меня скептическим взглядом.
— Может ты и не готов стать правителем, раз задаешь такие вопросы. Но ладно, объясню: во-первых, Георгий очень мощный боец с сильными генами, а значит от него будет хорошее потомство. Ну а во-вторых, не стоит забывать, что он Романов, и его дети смогут претендовать на трон.
— Каким образом? Георгий же откажется от трона?
— Ну что ты как маленький, Ярослав. Как откажется, так и снова начнет претендовать. Все, через пол часа жди… обсудим варианты.
Пока ждал этих двоих, связался с Райли. Она, как и другие мои родственники, благоразумно свинтила из Малийской Империи в Аргентину. Тамошнее правительство хорошо ко мне относилось, поэтому с удовольствием приняли всех Вороновых. А Машка Фонсека лично пообещала, что оторвет голову любому, кто попробует к ним приблизиться.
Манс, конечно, не такой дурак, чтобы пытаться взять их под стражу, но мы решили перестраховаться. Да и Егерь согласился с моими доводами. Пока девушки в безопасности, у моих врагов исчезает еще один рычаг давления.
Ну так вот, пока разговаривал с сестрой, узнал, что в Малийской Империи проходят многотысячные демонстрации. Да что там многотысячные… по приблизительным расчетам на улицы вышло не менее миллиона человек. И все они требовали одного — наказать меня и воскресить Александра. Если последнее, конечно, было возможно.
 
Как же быстро можно потерять любовь масс. Ну ничего, в прошлой жизни я уже сталкивался с чем-то подобным.
Помню, кувыркнулся как-то с одной девицей, оказавшейся дочкой весьма влиятельного человека. И все было хорошо, пока она не захотела продолжения банкета. Я же был против такого поворота событий. Вот ее батя и попытался испортить мне жизнь, распространив много чего интересного в интернете. Ох сколько говна тогда полилось… буквально из каждого утюга кричали о том, какой я моральный урод, да и в целом не совсем достойный человек.
Благо, я рок-музыкант, поэтому на подобные телодвижения мне было наплевать. Да и культура отмены тогда еще не начала набирать обороты. Так что поорали пару месяцев и успокоились.
Ситуация в других странах была не легче. В Азии и Южной Америке дела обстояли получше, разве что в Индии меня собирались чуть ли сжечь заживо. То же самое касалось Европы, где требовали честного суда.
Знали бы они, насколько мне плевать на общественное мнение. Я сделал то, что нужно и ни капли не сожалел о собственном выборе. Кто умный, поймет. Ну а остальные… скоро успокоятся.
От раздумий отвлек стук в дверь. Хотя какой стук. Дверь буквально вынесли с петель, после чего внутрь ворвался разгневанный Георгий.
— Не могу сказать, что рад тебя видеть, Воронов! — рявкнул Император, присев на подоконник и скрестив руки на груди. Вслед за ним появилась Эйлин, которая, как казалось, была в приподнятом расположении духа.
— Это взаимно, — ответил я, инстинктивно активировав собственную пыль.
Мы с этим идиотом и до свержения Константина не особо хорошо общались. Тот еще индюк самодовольный. Нехорошо об этом говорить, но видя его в таком загнанном состоянии, даже на сердце становится как-то… теплее.
— Гера, ты бы следил за словами в присутствии будущего Императора, — нежно произнесла Эйлин.
— Мы еще ничего не решили! — моментально огрызнулся Романов.
— И не решим, если продолжишь так разговаривать.
— Да понял я, понял. Может, начнем?
Я начал создавать небольшие огненные фигурки, как это делал Император в свое время. Слышал, и нынешний правитель перенял эту привычку отца. Пусть побесится…
— И давно ты стихиями владеешь? — угрюмо поинтересовался Георгий.
— Я еще и не такое могу, но давайте к делу. Повосхищаться моими способностями успеете в другое время.
Эйлин поставила стул рядом с кроватью.
— Чего ты хочешь, чтобы отмазать Геру перед братом и сестрой?
— Не понял?
— Ты же понимаешь, что простого отречения от трона будет недостаточно? — огрызнулся Георгий. — Арсений и Лена не захотят оставлять меня в живых. Особенно после того, что произошло с отцом.
— Я бы на их месте поступил точно так же. Но все же не совсем понимаю, чем я могу помочь в этом вопросе.
Император хотел ответить, но вместо него слово взяла Эйлин.
— А тебе и не надо ничего придумывать. Просто подтвердишь наши слова. С твоим авторитетом этого будет более чем достаточно.
Ну насчет этого я бы поспорил. Если вспомнить краткую сводку Райли, меня сейчас половина мира ненавидит. Правда, другая половина считает чуть ли не спасителем, так что определенная логика в ее словах есть. Интересно, кстати, как именно к моему решению отнеслись в Российской Империи? Надо будет поинтересоваться.
— И что же я должен подтвердить?
— Что Император Георгий не принимал участия в убийстве отца. Более того, все последующий действия, включая нападки на своих брата и сестру, он делал под давлением Александра и Вальтера.
— Шесть лет, да под давлением? — протянул я. — А вы, Ваше Величество, оказывается та еще тряпка. Позволить младшему брату так собой помыкать… это ж какой стыд…