Конец кошмара (СИ)

Даже моя, «его» каюта были почти идентичны.
Другой Натаниэль прикрыл дверь, и между нами повисла тишина.
Наконец он прокашлялся и спросил:
— Лучший фильм Николаса Кейджа?..
Я нахмурился.
— Кого?
И что такое «фильм»?
Он кивнул:
— Ты знаешь, кто такой Фантазм?
— Нет, — ответил я.
Странное имя.
— Как тебя зовут? — наконец спросила моя копия.
— Натаниэль Тибериус Фердинанд!
— Я меня — Алексей, — сказал мужчина, присаживаясь за деревянный стол. — И похоже, что копия здесь — именно ты…
…
…
…
  
4. вместе!
 
Я внимательно посмотрел на лицо Натаниэля. Последнее немного изменилось после моего откровения, но довольно скоро он опять собрался и даже принял защитную позу.
Собственно, это было ожидаемо. По всей видимости, он действительно являлся точной копией того самого Натаниэля, моего носителя, а значит представлял собой, или по крайней мере думал, что представляет, — вопрос наличия сознания и мыслительного процесса у порождения кошмара оставался открытым, — маститого капитана, который не раз встречал странные происшествия во время своих путешествий.
— Склонен не согласиться.
— Пускай.
Я пожал плечами.
На самом деле некоторое время я серьёзно волновался, что Натаниэль правильно ответит на мой вопрос, и тогда окажется, что внутри него находились мои воспоминания — другой Алексей. Это было бы… довольно странно. Благо, таинственная аномалия, которая сотворила зеркальное отражение нашей экспедиции, по всей видимости была не в состоянии скопировать одного из Них. В смысле, одного из Нас.
Значит, именно этот Натаниэль был копией.
А потому на повестке теперь был другой вопрос:
Что мне теперь делать?
С одной стороны, мы могли просто развести наши корабли в разные стороны и сделать вид, что ничего этого не было. С другой, аномалия могла повести себя непредвиденным образом. Она могла быть опасной, даже вредоносной — в таком случае от неё следовало избавиться и как можно скорее.
Наконец происходящее можно было использовать. Если они действительно представляли собой совершенную копию, возможно в трюме у них находились сокровища. Песка лайма у нас было достаточно, но вот заиметь себе по второму экземпляру некоторых особенно ценных артефактов было бы приятно.
Впрочем, сперва следовало лучше разобраться в природе данного создания.
Всё это время мы с Натаниэлем пристально смотрели друг на друга.
Наконец я покинул свою оболочку и попытался проверить, что представляет собой копия в мире серого тумана.
На первый взгляд она и Натаниэль были совершенно идентичны.
На первый.
У копии не было синего вихря в районе головы; следовательно, я не мог использовать её в качестве носителя.
Жаль. Было бы удобно, — и хитро, — временно завладеть её телом, вернуться на другой Тиберий и пометить все сокровища.
Теперь данное предприятие представлялось проблематичным.
Вообще на данный момент я обладал достаточной концентрацией серого тумана, чтобы сделать сокровище «своим» даже в образе фантома, однако для этого мне придётся приложить определённые усилия, что неминуемо приблизит момент, когда мне придётся оставить Натаниэля. Делать это до того, как наша экспедиция исполнит свою миссию, было опасно; я мог использовать силу веры, но последняя приведёт к стремительному разрушению границ данного пространства, да и вряд ли у меня получится призвать её в этот мир.
Поэтому…
— Натаниэль, — сказал я. — Как насчёт объединить наши усилия?
— Объединить? Вы предлагаете сотрудничать? — спросил Натаниэль подозрительным голосом.
— Верно. Твоя команда тоже хочешь добраться до сердца моря и закрыть ту самую дверь, так? В этом состоит ваша миссия?
Толстый мужчина на секунду замялся, затем уверенно посмотрел на меня и кивнул.
— И моя. Наша. На ваших кораблях есть сокровища и песок лайма, и на наших они тоже есть. Воевать за них совершенно бессмысленно. Поэтому я предлагаю сотрудничать. Вместе нам будет проще пробиться, — на этом момент я едва сдержал усмешку, — через всякие странности.
 
Натаниэль задумался на секунду, затем спросил:
— Как я могу вам доверять?
— Так же, как и себе. Шутка, — прибавил я, когда последний намеревался возразить. — Никак. Поэтому мы придумаем определённые правила. Будем держаться на расстоянии и только изредка обмениваться информацией. Если нам будут встречаться одни и те же преграды, мы будем давать советы, как их преодолеть, ну или просто их расписывать. Действовать вместе будем только в самом крайнем случае… согласен?
Натаниэль прищурился.
Он всё ещё был задумчивым, и тем не менее его ответ был мне уже известен.
— Дельное предложение. Пускай. Однако нам необходимо более подробно обсудить и расписать условия нашей сделки. В случае нарушения последней мы имеем полное право перестать отправлять вам письма.
Я кивнул:
— Пускай.
После этого я достал листок бумаги, и некоторые время мы с Натаниэлем расписывали правила нашего «сотрудничества». Последний был умеренно осторожным, немного высокомерным, а временами — храбрым. Когда я спросил его, между делом, почему Крисс его бросила, он весь насупился и кажется едва сдержался, чтобы не вызвать меня на дуэль.
Забавно. В некоторых отношениях он совершенно не изменился.
Наконец мы условились о всех подробностях, — на это потребовалось определённое время, а потому в один момент нам обоим пришлось подняться на верхнюю палубу, чтобы показать, что всё в порядке, —и разошлись.
После этого корабли стали постепенно расходиться в разные стороны, всё равно оставаясь в пределах видимости моей — и его — особенных подзорных труб.
Я вернулся в свою каюту и уже собирался приступить к прочим делам, а вернее безделью, как вдруг на пороге заявился Дэвид.
— Что такое?
— Эм, капитан, — начал он неуверенным голосом. — Помните, как нам пришлось брать на абордаж галеон Чёрного принца? И как вам тогда прострелили руку?..
— Помню ли… — я прищурился и уже собирался ответить, как вдруг в моей голове мелькнула вспышка. — Хочешь проверить, я ли на это на самом деле? Бессмысленно. Копия обладает тем же набором воспоминаний.
— Просто предосторожность, — извинился Дэвид, ещё немного помялся и удалился за дверь.
Затем вернулся.
— А когда…
— Нет, не помню.
Он снова кивнул и вышел в коридор.
Я же откинулся на спинку стула, который издал при этом протяжный скрип, и прыснул.
А вот это сейчас было опасно… Ясное дело я не помнил ни чёрного, ни белого, ни серо-буро-малинового принца. У меня были на это причины, которые, между прочим, и делали меня тем самым Натаниэлем/Алексеем/т. д., но Дэвид, как и прочие матросы, этого не знали, а потому для них моя «забывчивость» могла показаться предельно подозрительной. Скорее всего они и дальше продолжат меня допытывать, задавая между делом такие на первый взгляд совершенно невинные вопросы.
Ха… Надеюсь, в ближайшие пару дней я всё же смогу поговорить с душой изначального Натаниэля.
Иначе это будет совершенно невыносимо.
…
…
…
Наше путешествие продолжалось — только теперь у нас появилась компания.
Довольно скоро стало понятно, что изначальные условия нашего договора с другим Тиберием были недостаточно полными, — такое случается, когда сотрудничество обсуждают до, собственно, его полноценного начала, — а потому стали появляться всевозможные правки и дополнения.
Первая касалась добычи. Третье море представляло собой не только чрезвычайно опасное место — ещё здесь можно было найти великое множество удивительных вещей, в том числе сокровищ. Однажды нам попался остров, на одной из пальм на берегу которого сиял удивительный кокос. Достаточно было бросить в него единственную песчинку песка лайма, и на протяжении нескольких дней запас его сока становился бесконечным (подробности обнаружения данного удивительного свойства оставлю за кадром).