Конец кошмара (СИ)

Заняться зарядкой?..
…
…
…
Вечером я снова вышел на прогулку — тропическая ночь, ветер, белые звёзды, — а утром следующего дня наши корабли вышли в открытое море. Провожали без фанфар. Все церемонии были уже проведены. Данный остров представлял собой исключительно пункт дозаправки, даром, что последний.
Я стоял на корме Тиберия и наблюдал, как этот клочок земли постепенно скрывается за горизонтом; затем посмотрел по сторонам, на два других корабля, которые нас сопровождали, Гамут и Альфонс, испуская в небо клубы белого пара… Собственно, как и сам Тиберий, который за последние годы превратился в пароход. Не бронированный монитор, — последние были ещё слишком несовершенны, чтобы пережить такое продолжительное плавание, — но тоже ничего. Некоторое время он мог идти на угольной тяге.
— Ветер попутный, капитан. Перейдём на паруса? — спросил Дэвид, который смиренно стоял у меня за спиной.
— Давайте. Не будем расходовать уголь без особенной нужды.
Он кивнул и отправился на нижнюю палубу.
Я же достал золочёную подзорную трубу, отвинтил, проверил, чтобы внутри она была набита, как трубка, зелёным песком, и стал методично осматривать линию горизонта.
Данное сокровище позволяло видеть на расстоянии нескольких десятков километров. Незаменимая вещица, хотя и довольно простая по своей сути. Мы приближались к пределам Третьего моря, а значит любая «аномалия» представляла смертельную опасность. Нам следовало сторониться всего, что казалось необычным.
Поэтому не только я разглядывал горизонт. Все матросы на верхней палубе Тиберия то и дело щурились на море. Атмосфера на корабле царила предельно напряжённая, и напряжение это возрастало с каждым днём.
Однако через неделю мы так и не встретили ничего странного.
Иной раз отсутствие неприятностей там, где они, казалось бы, неминуемы, может насторожить сильнее чем собственно сама проблема. Спокойствие в залог — дурное спокойствие. В один момент я даже стал прохаживаться по кораблю в образе фантома и проверять психическое состояние команды, закрывая особенно широкие синие вихри — чисто на всякий случай, чтобы одним за матросов не завладел призрак древнего пирата.
Именно поэтому явление первой «странности» на третью неделю нашего путешествия, когда мы находились примерно посредине Третьего моря, было большим облегчением.
Дело было в полдень. Я сидел на верхней палубе на бамбуковом стуле, переваривал ланч и наслаждался качкой и своей морской болезнью, когда один из матросов вскрикнул. Все остальные немедленно повернулись и направили на него свои подзорные трубы; затем проследили за направлением его собственной и уставились на море. Я тоже последовал примеру и заметил небольшой, совершенно белый остров, похожий на кочку.
Некоторые время все мы пристально смотрели на него.
Остров не шевелился.
Важное замечание — особенно в этих водах.
Спустя некоторое время он скрылся за пределами горизонта. Матросы постояли ещё с минуту в напряжённой тишине, затем выдохнули и стали обсуждаться эту странную «передрягу». Наконец и я, который ещё продолжительное время разглядывал белую кляксу в свою особенную подзорную трубу, выдохнул и позволил себе расслабиться.
Нам повезло. Наверное… На самом деле вовсе не всякая странность из тех, которые обитают в Семи морях, представляет опасность. Они представляют её довольно часто, но вообще это совсем необязательно. Собственно, не все порождения и проявления кошмара действительно опасны. Все они понижают стабильность измерения, но вовсе не обязательно представляют прямую угрозу его обитателям. Напротив, некоторые из них могут быть довольно полезны. Взять меня, например. Я — очень полезен. Иной раз странный белый остров — просто странный белый остров, и не более того.
Иной же…
Нет.
На следующий день, не успел я занять своё привычное место на верхней палубе, как один из матросов снова воскликнул. Все опять обернулись… и увидели тот же остров. Почти. Теперь на нём появилась совершенно белая пальма.
Матросы переглянулись и посмотрели на меня. Помявшись — были мысли пальнуть в него из пушки… крамольные мысли, разумеется, никогда не стоит провоцировать такие вещи, — я сказал держать прежний курс и не обращать внимания на это… пока что.
 
А на следующее утро мой завтрак оборвал робкий стук. На пороге моей каюте стоял матрос.
— Капитан, там…
— Такое?
Мы вместе проследовали наверх. Все наблюдатели к этому времени столпились у правого борта и пристально смотрели на белую точку. Это был тот самый остров, только теперь возле пальмы появилась большой красный крест, из тех, которые рисуют на пиратских картах.
— Что нам делать, капитан? — спросил один из матросов с длинной белой бородой. В глазах у него, впрочем, как и у всех остальных, читался испуг. Очевидно, что никто не имел ни малейшего желания проверять, что представляет собой таинственный «клад».
— Ничего, — сказал я и сразу заметил, как матросы немного расслабились. — Пока что…
Следовало ещё немного пронаблюдать за развитием ситуации.
На следующий день все уже ждали появления таинственного острова. И он действительно появился. Теперь на пальме висела деревянная табличка с нарисованной на ней стрелкой, которая указывала на крестик.
Но вовсе не это было самое неприятное.
Остров… стал ближе.
Причём в два раза.
Причём на следующий день, — стрелок стало больше дюжины, и все они были покрыты сверкающими гирляндами, — до него остался всего один километр.
Было совершенно очевидно, что мы не может и дальше игнорировать эту проблему.
Такими темпами остров может пойти на таран.
Вариант был только один: проверить, что именно там находится и так настойчиво зазывает «на себя посмотреть». Вот только делать это было предельно опасно. Разумеется, я собирался взять данную обязанность на себя, ибо единственный мог оказать сопротивление кошмару, однако брать на это дело Натаниэля было совсем необязательно.
Последний был капитаном данной экспедиции; если мы его потеряем, это было страшный моральный удар. Благо, к этому времени на корабле хватало людей с достаточным уровнем психической нестабильности, чтобы стать моим носителем.
Я выбрал мужчину средних лет, снарядил его и отправил на разведывательную миссию. Когда лодочку с ним спускали на воду, я завладел его телом и уже сам стал грести в сторону белого острова.
Остальные матросы стояли на верхней палубе и провожали меня взволнованными взглядами.
Остров был неподвижным. Это было довольно странно, потому что вскоре я обнаружил, что называть его «островом» было неправильно. Нет, выглядел он действительно как остров, — в представлении ребёнка, которого попросили нарисовать последний на уроке изобразительного искусства, — однако у него не было подводной части. Он просто лежал посреди моря, совершенно плоский, точно вырез в пространстве.
По этой же причине причалить на него оказалось проблематично. Потребовалось некоторое время, чтобы я смог затянуть лодку на его белую поверхность. После этого я сделал глубокий вдох, схватил лопату и пристально посмотрел на красный крест, на который указывала добрая дюжина стрелок.
Ну-с… Да благословят меня Золотые крылья.
Я вонзил лопату в землю и стал копать. Вернее, попытался, потому что не успела железка углубиться даже на один сантиметров, как я немедленно нащупал нечто твёрдое. Тогда я просто сгрёб тончайший слой белой земли и достал из прямоугольного отверстия маленький сундук. Он был деревянным, но… таинственным образом казался пластмассовым. Словно детская игрушка.
Я открыл его — без особенных фанфар, к этому моменту мне уже надоело испытывать напряжение — и увидел внутри клочок бумаги. Записку. Я взял её и прочитал:
«Привет».
Это всё.
Я повернул записку. На другой стороне была уже более продолжительная надпись:
  
3. брюква 2
 
Я открыл его — без особенных фанфар, к этому моменту мне уже надоело испытывать напряжение — и увидел внутри клочок бумаги. Записку. Я взял её и прочитал: