Поцелуй смерти (ЛП)

Он покачал головой и произнес:
– Арбитраж. Обхохочешься. Третейским судейством обычно занимаются студенты–юристы, которым не хватает монет на бары. Люди думают, что экономят деньги. А потом большая часть народу идет к адвокатам, вот как вы.
Уитни слабо улыбнулась:
– Простите, что побеспокоила вас. Я найду другого адвоката, чтобы просмотреть эти бумаги.
– Никакого беспокойства, – тут же заверил ее он. – Оставьте мне соглашение. Я дам кому–нибудь его просмотреть и верну вам.
Уитни поколебалась:
– Я пришла сюда, потому что поверила рассказам Миранды. Думала, что смогу договориться в плане оплаты, потому что мы вроде теперь, ну понимаете… родственники.
Он снова хохотнул, и она невольно улыбнулась в ответ. Она бы могла поклясться, что он держал в кулаке большую часть жюри присяжных.
– Я не возьму с вас платы. Наверно, дело не стоит и выеденного яйца. Просто оставьте бумаги. – Он протянул руку, и Уитни вручила ему документ. Бумага слегка помялась от того, что она крепко сжимала ее. – Я заинтересовался вашей кузиной, и почему она выдумала такую дикую историю. Расскажите мне о ней.
Уитни не знала, с чего начать. Обман Миранды выбил ее из колеи. Времени на обдумывание не было.
– Миранда Маршалл. Я с ней знаком?
– Возможно. Она моего возраста, тридцать два, ближе к тридцать трем. Мы двоюродные сестры и очень внешне похожи. Зеленоглазые блондинки. Одной комплекции.
– Я никогда прежде вас не видел. Уж поверьте, у меня хорошая память на лица.
Она ему поверила. Бродерик Бэбкок, наверно, держал в голове целую юридическую библиотеку.
– Где ваша кузина работает?
– Она владеет – владела – фирмой «Обслуживание домашних питомцев Маршалл». Прогулки с собаками и служба присмотра за ними. Большей частью за собаками, но есть и несколько кошек.
Адвокат откинулся в кресле и нахмурился:
– У меня нет собаки. Не могу себе представить, где же мы пересекались.
– Может, она просто все выдумала. Вы хорошо известны. И…
– И все же странно. Надеюсь, она не разнесла эту новость по всему городу. Я развожусь…
– Наверняка не разнесла, – поспешно заверила его Уитни. – Миранда предупредила меня, чтобы я никому не рассказывала. Она заявила, якобы вы хотите сохранить все в секрете, чтобы ваши клиенты не знали, что вы уехали из города.
– Ваша кузина, случаем, не на учете у психиатра?
– Конечно, нет, – заверила его Уитни. Но вдруг поняла, как мало она в действительности знает о Миранде.
Райан вышел из «Ле Бистро», весь с ног до головы обливаясь потом. Этот хрен, Доменик Корис, держал его за яйца и знал об этом. Иного пути вылезти из этих неприятностей, кроме как позволить Корису творить, что он хочет, не было.
Райан сел в «порше» и проверил послания на сотовом телефоне. Мобильник стоял на вибраторе, и Райан знал, что пока он беседовал с индейцем, пришло несколько звонков. Три сообщения оставила Эшли. Звонил также Уолтер Нэнс, глава группы хирургов, в которую вступил Райан.
Черт!
Что он скажет Уолтеру? За новое здание Райан не внес свою долю. И в ближайшее время возможности достать денег у него не появится.
Прошлой ночью Госпожа Удача выразила ему свое презрение. Он покинул Эшли в надежде собрать достаточно монет на игровых автоматах в казино, чтобы поиграть за столами в кости. Но спустил все.
Райан нажал быстрый набор, и после второго гудка ответила Эшли.
– Как дела, малыш?
– Лекси вернулась к Уитни. Она звонила, чтобы извинится за свое вчерашнее истеричное поведение.
– Надеюсь, с тобой все хорошо, учитывая…
– Конечно. Я была с ней очень мила. Она настаивала, чтобы я позвонила тебе. Не хочет, дескать, чтобы ты звонил по лабораториям, когда Лекси уже дома.
– Спасибо за это. Послушай, милая. Мне нужно идти. У меня встреча с Уолтером.
Он нажал отбой и подавил вздох. При нормальных обстоятельствах он бы запилил Эшли за то, что ее подруга украла Лекси, но он уже почти подошел к тому, чтобы признаться, что они без гроша.
Разорены!
Он даже представить не мог, как справится его жена, если он признается, какие размеры приняла его страсть к азартным играм. Эшли старалась не подавать виду, но так и не смогла скрыть от него, как счастлива, что оставила работу в центре косметической хирургии. Всю жизнь Эшли была стеснена в средствах. Она рассчитывала на него, что он обеспечит ей уровень жизни, достойный такой красавицы, как его малышка.
 
Склонившись над рулевым колесом, Райан уставился в стену здания. Он понимал, что жена любила именно его. Однако и его финансовое положение, и статус врача значили для нее очень много. Она заслуживала самого лучшего, и он собирался дать ей это. Неважно, каким путем.
Уже миновало время ланча, когда Престон Блок появился в гимнастическом зале. По словам сидевшего за стойкой администратора молодого хлыща, Блок все утро посещал клиентов на дому.
– Блок, – позвал Адам, когда качок захлопнул дверцу своей машины.
Тот повернулся и посмотрел, кто его зовет. Блок попытался улыбнуться, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что парень не удивился, увидев Адама.
– Эй, как собака?
Адам подошел поближе, чтобы взглянуть в глаза Блока:
– Лекси дома, где ей и положено быть.
Тот переложил из одной руки в другую рюкзак.
– Вознаграждения я действительно не хочу. Я…
– Я пришел не из–за награды. Хочу знать правду. Вы ведь не бегали, когда нашли Лекси?
– Конечно, я был на пробежке.
– Не вешайте лапшу. В Харборсайд нет никакого супермаркета. Вы купили поводок не там. Зачем вы украли собаку?
– Мужик, вы ее потеряли. Я ее нашел, как и говорил.
Адам внимательно смотрел на Престона Блока, чьи слова повисли, как лассо в воздухе. Вранье похоже на тараканов: стоит увидеть одного, как тут же рядом окажутся другие. Прошла минута, прежде чем Адам сказал:
– Я проверил Джейка Конавея в «Бумеранге». Прошлой ночью вы там никому не помогали.
Если Блок и удивился, что Адам знаком с владельцем паршивой забегаловки, то виду не подал. Он пожал плечами, как бы говоря: «Ну и что?»
Адаму очень хотелось вогнать кулак в глотку этого придурка. Вместо того добавил:
– До призыва на войну в Ирак, я работал детективом департамента полиции Сан–Диего.
Вот это заявление что–то расшевелило в голове Блока. Его ноздри чуть расширились, явный признак озабоченности. Адам не упомянул, что больше не имеет отношения к органам правопорядка. Пусть Блок думает, что он собирается снова вернуться на работу в полицию.
– А сейчас выбирайте, – как бы между прочим обронил он. – Можете рассказать мне правду, или вам предстоит ощутить на своей шкуре, что такое глубокое копание в вашей личной жизни. Я уверен, что вам не захочется оглядываться в зеркало заднего вида всякий раз, когда придется садиться в машину. Думаю, вы не хотите покуривать травку и размышлять, а не арестуют ли вас? И не захотите опаздывать к клиентам, потому что вас за что–то остановил дорожный патруль.
– Это преследование. Я подам на вас заявление.
– У вас приводы в полицию, когда вы были подростком, о чем есть соответствующие записи. Возможно, вашим клиентам не так уж понравится иметь с вами дело, если они получат копии этих записей?
Адам блефовал. Почти невозможно получить копии таких записей.
– О, черт! – Блок посмотрел на вход в зал, словно ждал, что кто–нибудь выйдет и придет ему на помощь. Затем глубоко вздохнул, раздув ноздри на этот раз шире: – Я не собирался нанести какой–то вред. Я ведь вернул собаку?
– Зачем вы вообще брали ее? – отчеканил слова Адам.
Блок провел похожей на лопату ладонью по волосам:
– Это был мой план – только мой. Тогда это казалось хорошей мыслью. Она не имеет с этим ничего общего.
– Она? Вы имеете в виду Эшли Фордем?
Глядя на фото хорошеньких женщин, выставленных на сайте Блока, Адам подумал о новой жене Райана, но фитнесс–клуб «Доктор Фокс» находился слишком далеко от места, где они жили, поэтому Адам не был уверен, есть ли тут связь.