Коварный уклонист (СИ)
Глаза зудели и слезились всё сильнее с каждой минутой, от чего осторожность всё меньше казалась добродетелью. Нужно было спешить. Мазнув по лицу ладонью, я, щурясь, всмотрелся в руку. Кровь. Плачу кровью. Совсем «хорошо», просто прекрасно. Есть шанс временно ослепнуть? Да какой шанс, я всё хуже и хуже вижу!
…но этим можно воспользоваться.
Идея вломиться в какое-нибудь помещение, да на тот же склад, куда меня принесли в ящике, была не очень здоровой. Вариант переждать бучу, что вскоре тут поднимется, нес в себе слишком много рисков. А если меня вырубит? А если процесс восстановления очень мощного таланта займет несколько дней? Сплошная неизвестность. А вот кровь и слезы, стекающие по моей роже и фальшивым усам, предлагают другой вариант.
Наглый и действенный.
— Открывайте, суки!! — с этими словами я злобно забарабанил в закрытые ворота грузового входа, через который и проник в подземный квартал, — Открывайте, уроды!! Мне к доктору нужно! Срочно!
Дверь бил я от души, ногами и руками, а орал зло и жалобно так, что упомянутые суки и уроды довольно оперативно раззявили ворота для того, чтобы уставиться на меня. Возможно, даже в удивлении. Не вижу ничего, лишь ощущаю их своим чувством закрытых пространств. Та еще задачка.
— Мужик, ты ох… Эй! Парни! Посмотрите!
— Сраные лапти… Кто тебя так?!
— Никто, мать вашу! — всхлипнул я, размазывая одной рукой кровь, а другой шаря перед собой, — Выпустите, козлы! Мне к врачу нужно! Ваша сучка мне какой-то порошок в десны втёрла! Жгло!
— Это у тебя с десен так?! — гулко удивился здоровенный бандюга, пока не думающий уступать кровоточащему мне дорогу, — Да не бывает такого!
— Сучка поскользнулась и в глаза мне сыпанула! Идите проверьте её! Она никакая в коридоре валяется! Только выпустите! — продолжал паниковать я.
— Хинтарь?! — внезапно заорал один из стражников прохода, — Какого хера, Тунс! Мне Лик-Язык говорил, что хинтарем наши не банчат! Ты глянь на него, мужики! Бедолаге хинтарь в глаза попал! Ослепнет сука же!
— А что ты сюда вылез? — пытливо интересовался чересчур умный громила, заставляя меня всерьез прикидывать, как сейчас придётся этих умников резать. Чревато, их с десяток, а я не пуленепробиваемый…
— Не первый год замужем, ирод! — пролаял я, захлебываясь слезами, — Здесь прямой путь до базара! Вдоль стенки! Будьте людьми, сукины дети!
Хинтарь, которым недавно один революционер отравил одну слишком умную парочку, штука наркотическая и едкая, очевидно некоторым из грузчиков близко была знакомая. Так что в мое положение не просто вошли, но и попытались даже предложить свои услуги по эскорту. Я, отыгрывая хоть и сильно страдающего, но прошаренного персонажа, матерясь, признался, что куртизанка выдоила из меня все гроши, а отданные мной ей остатки монет как раз и послужили причиной извлечения на свет запрещенного в местных притонах хинтаря, что и прилетел ко мне в морду. Человеколюбие местных тут же дало трещину, посему, выдернув меня из ворот и развернув в нужную сторону, мужики похлопали меня по плечу, пожелав всех благ в печальном будущем.
Взвыв как раненый в жопу лось напоследок, я быстро поковылял вдоль стеночки, пока не скрылся у охранников с поля зрения. Остальное было проще пареной репы, если не брать в расчёт мою слепоту — нырнуть в канал, достать ножи, да повторить весь полуподводный маршрут до ворот, закрывающих вход в канализацию. А вот уже там мне пришлось солидно поплутать, пока не отыскал лестницу к канализационному люку. На риск встречи с местными говнистыми собаками я, пребывая в темноте отключившихся глаз, смотрел сугубо положительно — слишком страшно было остаться слепым, а кровь этих такс могла здорово помочь с восстановлением здоровья. Но пронесло.
Может и к лучшему? При мысли о том, чтобы пить кровь из этих животных у меня внутри ворохнулась, казалось, давно уже убитая наповал брезгливость.
Добрался до дома я далеко не сразу, сначала, на несколько часов, пришлось изображать из себя дремлющего в переулке бродягу. При этом от меня смердело так, что даже изредка проходившие мимо меня разумные сдавленно ругались, хватаясь за носы. Ближе к ночи зрение частично вернулось, позволив мне найти дорогу домой, где я долго оттирался сначала алкоголем, а потом драил себя в бане, расхаживая по дому в глухих черных очках, которые давным-давно приноровился таскать с собой. Эта инвестиция себя тоже оправдала — из зеркала на меня смотрели знакомые глаза с темно-синей радужкой насыщенного оттенка, пронизанные тонкими ломаными белыми линиями.
Глава 12
«Никогда не празднуй раньше времени».
Этот горький урок я вызубрил намертво в очень юном возрасте. Именно тогда, являясь двенадцатилетней школотой, я вставал рано утром в свой законный школьный выходной под названием «воскресенье», торопливо тер детскую мордашку холодной водой, закусывал, чем послал холодильник, садился в автобус и… ехал долгие полтора часа в центр города. Именно там процветал местный рынок под крайне оригинальным названием «Горбушка», на котором я, волнительно дрожа детскими ручонками и пребывая в состоянии восхищенной жадности, выбирал себе диски с компьютерными играми. Денег было немного, но местные торговцы виртуальным счастьем шли навстречу детским мечтам, милостиво позволяя обменять купленные у них и небитые диски на другие, за четверть стоимости нового.
Итак, в чем же горький урок? Ну, например, в том, что от четырех до пяти часов драгоценного детского времени уходило на подобную прогулку. Но на самом деле… больше. Оно, это четырехчасовое приключение, редко было единственным воскресным рейсом. Попадались нерабочие дистрибутивы, обманом была яркая обложка, обещающая невероятные ощущения, содержа при этом какую-нибудь хрень… в общем, обычно я делал два рейса. А иногда даже три. Степень отчаяния, овладевающая каждый раз, когда настроение из лучисто-предвкушающего падает до «эта хрень не работает!» была весьма глубокой. Это воспитало характер. Это запомнилось навсегда. Не радоваться, не расслабляться, ни допускать ни единого облегченного вздоха, пока всё не кончится успешно. Полезный принцип.
Но теперь он меня зверски подвёл.
С Тарианом Вейдом прошло всё как по нотам. Сначала я выкрал одного караульного с военной базы, расположенной возле города. Его винтовка, точная копия моей, была конфискована, а само тело неосторожного бойца нашло свой приют с камнем на шее под мостом возле одной речки. Дальше всё было совсем просто — барон, торопливо сбегающий по ступенькам к ждущему его автомобилю, получил пулю в район желудка, а затем, после того как его откинуло на ступени, поймал вторую, прямиком в грудь. В это же время Волди, находящийся на другой крыше, расположенной куда ближе к управе, дёрнул пару раз за веревку, заставляя похищенное ранее ружье пару раз пальнуть в никуда. Затем, высвободив оба конца веревки из пасти, кот тупо унес её куда подальше, засадив предварительно задней лапой по прикладу оставленного оружия, чем оставляя после себя идеальное фальшивое место преступления.
Просто, доступно, эффективно. Даже скучно. Всего-то понадобилось идеальное зрение и пристрелка винтовки, после которой у меня осталась одна обойма патронов.
Расслабился ли я, увидев барона, оперативно кончающегося на ступеньках его шараги? Нет. Не расслаблялся, с треском ломая винтовку так, чтобы она, в виде куска гнутого железа, уместилась в небольшом узле, взятом мной с собой именно для этих целей. Не расслаблялся, топя этот узелок в говножелобе, к которому уже прекрасно знал дорогу. Рандеву с Волди, неторопливый сбор вещей, покупка билета на вокзале, ожидание поезда… я не размяк даже спустя пять часов неторопливого перестука колес по рельсам. Это не значит, что сидел в напряжении, достаточном, чтобы анусом откусывать порционные кусочки от лома, но к неприятностям был готов.
Был готов и тогда, когда на вокзале меня перехватил Крюгер, получивший заранее весточку по радио. Однако, ничего особого товарищ Басх за душой не таил, кроме нетерпения узнать, каким именно образом я отправил к праотцам Вейда. Обычный разговор в тихом пабе, на совершенно пустом втором этаже, где хозяин сдавал несколько отдельных номеров тем, кто хочет покоя и уединения. Там-то мы с Михаилом, вновь сверкающим обоими глазами, и приняли на грудь. И, конечно же, расслабились. А почему бы и нет? Он-то приперся меня встречать из гостиницы, где квартировали они со Стеллой.