Между Сциллой и Харибдой (СИ)

— Отдаю дань уважения последней Сиятельной этого мира.
— А должны отдавать дань уважения своей королеве. Вы же помните, дон Дарок, что в том числе и от меня зависит, кто станет новым придворным магом?
— А что стало с сеньором Бласкесом? — поинтересовался Рауль.
— Он героически погиб, закрыв собой Теодоро, — торопливо ответила Эстефания, словно опасаясь, что кто-то озвучит другую версию. — Бедный, бедный Уго. — Она громко всхлипнула, но даже платок не стала доставать. — Горстка праха — всё, что от него осталась. Ужасное зрелище… Дон Дарок, прекратите с таким восхищением смотреть на Её Высочество Катарину. Уверена, что не пройдёт и пара дней, как Сиятельность с неё облезет точно так же, как с нас.
Она гордо удалилась, даже не подозревая, насколько её предположение оказалось далеко от действительности. Ни у меня, ни у Рауля Сиятельность не исчезла ни через несколько дней, ни через несколько лет. Наша семья так и осталась последними Сиятельными в этом мире. Более того, она проявлялась и у наших потомков в Храме после того, как они вступали в брак, но только в случае, если тот был по любви.
Было ли это подарком Двуединого за освобождение его мира от демонов, которое мы проводили последовательно, втайне очищая одну страну за другой? Само божество оказалось на редкость необщительным, но Рауль предположил, что расплодившиеся демоны поглощали божественную силу, делая Двуединого с каждым годом всё слабее. Возможно, мой супруг был прав, потому что после закрытия прокола в чуждый мир больше никому не удавалось подделать благословение Двуединого — при подобных попытках золотой свет переходил в чёрный дым, давая понять, что божество без одобрения относится к обману от его имени. Настоящие благословения тоже были, но оказались настолько редки, что все королевские семейства оставили в прошлом глупую традицию просить благословение Двуединого при помолвках.
Забавно, но в моду вошла новая традиция: заключать королевские браки в Главном Храме Теофрении, как самом близком к Двуединому. Из каких только стран к нам ни приезжали в надежде разжиться Сиятельностью. Это весьма положительно сказалось на экономике страны, которая за несколько лет превратилась из умирающей в процветающую.
Но засиять больше никому не удалось. Возможно, потому, что не каждый смог бы вытащить свою избранницу из другого мира и сделать так, чтобы она почувствовала этот мир своим. Ведь преград не бывает только для настоящей любви.