Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Но ни этим вечером, ни следующим утром донья Хаго не появилась. Честно говоря, я бы, напротив, удивилась и очень расстроилась, если бы предсказания экономки сбылись. Не горела я желанием увидеть то, что осталось от доньи Хаго. Меня полностью устраивала моя нынешняя жизнь с чтением в библиотеке, занятиями в алхимической лаборатории, где Альба подсказывала мне тот или иной рецепт, и редкими прогулками с ней же в прекрасном замковом саду, небольшом, но ухоженном. Но, к сожалению, устраивала она только нас с фамильярой.
Наслаждалась я относительной свободой ровно неделю, после чего Теодоро опять нагрянул, поскольку понял, что моя опенкунша не собирается не только представать пред его светлыми очами, но и вообще приезжать в Мурицию. Появился он без предупреждения, поэтому вытащили меня из алхимической лаборатории. Платье, испорченное реактивами, менять я не стала, так и явилась в гостиную принимать дорогого гостя, который не оценил моё рвение увидеться с ним побыстрее.
— Эстефания, душа моя, тебе не идёт на пользу одинокое проживание, — неодобрительно сказал Теодоро. — Донья твоего возраста должна выглядеть обворожительно, а не как сеньорита, одевающаяся с помойки.
— А кого мне обвораживать? В отсутствие тёти я никого не принимаю.
Это было так, хотя хватало желающих нанести визит после того, как в газетах появились статьи о новом выборе короля. Газеты я приказала приносить и утренние, и вечерние, вот только для себя я там пока ничего интересного не находила. Разве что упоминание о том, что теофренийский принц с принцессой продолжают ездить по городам своей страны и устраивать молебны? Местные газетчики вволю над этим поиздевались.
— Эстефания, ты должна быть готова в любое время к моему неожиданному визиту.
— В следующий раз непременно подготовлюсь, если вы сообщите о нём заранее, Ваше Величество. А если выдёргиваете меня из лаборатории и требуете немедленно подойти, то не обижайтесь, что я принимаю вас в том же виде, в котором делаю зелья.
— Эстефания, я ясно выразил своё отношение к твоим занятиям магией, — нахмурился Теодоро. — Что с доньей Хаго?
— Боюсь, она попала в беду, — доверительно склонившись к нему, прошептала я. — Я не получала никаких известий от тёти, в чём могу поклясться. Вы не знаете, где она может быть?
— Последний раз она попадала в зону нашей разведки, когда пересекла границу с Пфаффом, — неохотно ответил Теодоро. — Где и пропала из ближайшего к границе постоялого двора.
— Какой ужас! — я прижала руки к губам. — Не могла ли она стать жертвой какой-нибудь банды? Как вообще обстоят дела с криминальной обстановкой в Пфаффе?
— Издеваешься, душа моя? — буркнул Теодоро. — Донья Хаго в одиночку половину Пфаффа вынесет и не очень устанет.
— Возможно, она надорвалась на второй половине? — предположила я.
— Невозможно, — отрезал он. — У тебя, душа моя, прослеживается связь с фамильяром, поэтому не надо мне рассказывать сказки о таинственных пропажах тёти. Так и передай ей, что, хочет она того или нет, наш с тобой брак состоится. И мне плевать на её недовольство. Собирайся, Эстефания, переезжаешь во дворец.
— Ваше Величество, это неприлично, — напомнила я, пытаясь прийти в себя от известия, что наличие у меня фамильяра — не секрет для короля. — Если так необходимо моё присутствие в столице, я могу вернуться в особняк Эрилейских, но во дворце мне делать нечего.
— Теофренийская принцесса не жаловалась. Поселишься в её апартаментах.
— Плохая примета, Ваше Величество, селиться в апартаментах отвергнутой невесты. А ну как Двуединый и меня отвергнет?
Не то чтобы меня это расстроило, но ехать в Труадон и находиться рядом с Теодоро не хотелось. Если кто-то наконец поймёт, что фамильяр у меня не тот, встанет вопрос, куда девался прежний. И то, что тётя пропала в Пфаффе, рано или поздно соотнесут с пропажей Сиятельности. Правда, пока Сиятельность ни у кого не пропадала, но так и времени прошло всего ничего.
— Эстефания, не говори ерунды. Отвергнет или примет нашу пару Двуединый в храме, зависит от Бласкеса, и больше ни от чего. — Присутствующая при разговоре экономка ахнула и торопливо стала воспроизводить знак Двуединого, чтобы ей не прилетело за богохульство за компанию с нами. Теодоро заметил её только сейчас, даванул флёром и явно подчистил память, потому что сеньора застыла, выпучив глаза и уставившись в пространство. Король же повернулся ко мне и невозмутимо закончил: — А Бласкес не подведёт.
 
— И всё же я хотела бы остановиться на своей территории.
— Чтобы было проще общаться с доньей Хаго за моей спиной? Не выйдет, душа моя. Придётся твоей родственнице вылезать из той норы, в которую она сейчас забилась, собираясь нарушить договорённость со мной.
— Предлагаю компромисс, Ваше Величество.
— Какой же душа моя?
— Университет. С одной стороны, это ваша территория, с другой — я могу не переживать о приличиях, когда там нахожусь.
Теодоро так хмыкнул, что я сразу вспомнила о намёках Альбы про игрушки Сиятельных. Тогда она хотела выставить Рауля, но не было ли в её словах доли правды? Но ответил король не так, как я ожидала:
— Нет, душа моя, мы не будем облегчать жизнь твоей тёте. Мы едем получать благословение Двуединого через неделю, и до этого времени ты живёшь во дворце. Донья Хаго пусть решает сама, что ей нужнее.
Теодоро зло прищурился, и мне показалось, что с него на мгновение пропала Сиятельность. Но было это столь мимолётно, что я засомневалась, что это действительно случилось, а не было плодом моей фантазии.
  
Глава 32
 
Теодоро не терял надежды на появление доньи Хаго. Когда мы ехали за благословением в храм Двуединого, он ворочал головой в надежде рассмотреть мою родственницу в толпе. В самом деле, не могла же она пропустить столь знаменательное событие, на котором высокие договаривающиеся стороны получили бы возможность дополнительно поторговаться? Теодоро явно нашёл аргументы в свою пользу, только предъявлять их оказалось некому.
Даже когда мы заходили в храм, король продолжал надеяться на то, что что-то произойдёт. Я — тоже. Но желания у нас были разными. Он рассчитывал, что донья Хаго выскочит как чёртик из коробки, а я — что случится что-то если не отменяющее эту свадьбу, то откладывающее её на неопределённое время.
На мой намёк, что негоже мне выходить замуж без благословения единственной близкой родственницы, Бласкес, мило улыбнувшись, сказал, что если к моему желанию прислушается Теодоро, то время, освободившееся от подготовки к свадьбе, придворный маг займёт расследованием того, где я шлялась всё это время. И даже менталиста пригласит на такой случай. Чтобы всё было точно и по правилам. От менталиста у меня имелась защита, но одноразовая, и последующие вламывания в мою голову могли привести к тому, что специалисты углядят там всё-таки что-то ненужное и опасное для Теофрении. После этого пара правильных вопросов Марселе от Теодоро во сне — и на выходе король и его придворный маг получат полную картину.
Только поэтому сейчас я показывала сдержанную радость от того, что меня представили народу, как возможную будущую королеву. Я не могла не отметить, что приветствовали меня куда воодушевлённее, чем Марселу. И цветов на меня сыпалось столько, что, стой мы на одном месте, давно бы над нами возвышался огромный курган. Но Теодоро на тот свет не торопился, поэтому мы нигде не задерживались и к храму приехали в запланированное время.
Первое, что сказал Теодоро, стоило нам переступить порог храма:
— Где донья Хаго?
— Понятия не имею, Ваше Величество. Я предлагала отложить до её появления, но вы настояли.
— Я был уверен, что она появится, — с накопившимся раздражением бросил он.
— Ничего не могу поделать. Честно говоря, мне кажется, что вам стоит тоже обеспокоиться и хотя бы направить запрос в Пфафф. Возможно, там, где спасовала ваша разведка, разведка Пфаффа что-нибудь да нароет.
— Наша разведка лучшая, — без особой уверенности ответил Теодоро.