Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Он протянул в мою сторону руки, почему-то вызвав ассоциацию не с влюблённым сеньором, а с зомби, который действует по заложенному внутрь алгоритму. Свежему красивому зомби, который ещё не успел осознать, что он покойник. Если, зомби, разумеется, вообще что-то осознают.
— Я подумаю над вашим предложением, Ваше Сиятельное Величество, — ответила я, даже не дёргаясь с места.
— Эстефания, а не обнаглела ли ты? — вкрадчиво спросил Теодоро, чьи ноздри гневно затрепетали. — Я предлагаю тебе стать моей королевой, а ты отвечаешь, что только подумаешь?! Любая на твоём месте уже в обмороке бы валялась от счастья.
— Извините, Ваше Сиятельное Величество, но, во-первых, я не любая, если уж вы прикладываете такие усилия, чтобы вернуть меня. Во-вторых, вы меня так часто и старательно обманывали, что у меня нет веры вашим словам. А в третьих…
Тут я замолчала, потому что всё, что лезло в голову, категорически не подходило для общения с королём.
— Что в-третьих? — довольно грубо спросил он.
— В-третьих, мне понравилось в Варенции. Тут такие милые люди… Даже присутствие графа Нагейта не особо раздражает. Может, потому что он наконец отправил любовницу подальше?
Теодоро злился всё сильнее и сильнее и напоминал грозовую тучу, которая собирается разразиться дождём по всем правилам — с ураганным ветром и молниями.
— Эстефания, если ты вернёшься сама, то пострадаешь куда меньше, чем если тебя вернёт донья Хаго. Герцогство в любом случае перёйдет под руку короны, но с тобой или без тебя… Выбирать тебе, дорогая. Моё предложение в силе долго не будет.
— Вы такой непостоянный, Ваше Сиятельно Величество? — рассмеялась я. — Или вы настолько скоропортящийся жених, что не можете немного подождать моего решения? Вас заразил Бласкес?
— При чём тут вообще Бласкес? — рявкнул он. — Речь о нас двоих.
Похоже, раньше Теодоро получать отказ не доводилось.
— Как при чём? — делано удивилась я. — Он воняет так, словно протух пару лет как. Ваше Величество, я уже говорила, мне нужны гарантии.
— Я тебе их и предлагаю.
— Слова, которые слышали только мы вдвоём, могут так и остаться между нами. Нет, Теодоро, мне нужно что-то посущественней. Я не хочу сразу по возвращении попасть на плаху.
На самом деле, я не собиралась возвращаться вовсе, во всяком случае, в ближайший год, но сейчас надо было как-то успокоить Теодоро, потому что не я могла заблокировать его неприятную особенность лезть в мои сны. Не хотелось бы, чтобы в следующий раз меня выдернули из сна, как морковку из грядки, и я проснулась бы совсем в другом месте. Рядом с мужчиной, который не знает отказов и которому не слишком интересно постороннее мнение, если оно не совпадает с его собственным.
  
Глава 10
 
Тётя отвлекаться на всякие мелочи, типа представлений ко двору короля Теофрении, не стала, выдвинулась сразу туда, куда собиралась, — в университет. Причём с самого утра, к началу занятий.
Но Рауль появился раньше. Принёс собой поднос со свежей выпечкой и кофейником. Выпечка заманчиво пахла корицей и представляла из себя малюсенькие воздушные квадратики, начиненные столь же воздушным кремом. То есть он казался воздушным, но наверняка был очень калорийным. Потому что я уверена: чем вкуснее то, что ешь, тем оно калорийнее. Исключения если и встречаются, то только чтобы подтвердить правило. Но мне беспокоиться о размерах талии было рано, поэтому я с удовольствием жевала выпечку, запивала обжигающим кофе и слушала Рауля, который завтракал вместе со мной, но это не мешало ему вводить меня в курс дела.
— Графиня Хаго прибыла вчера поздним вечером, и сразу же встретилась с доном Дароком, который уже ожидал в гостинице, номер в которой заняла донья после разговора. 
Он замолчал, чтобы сделать глоток, и я нетерпеливо уточнила:
— О чём они говорили?
— К сожалению, подслушать не удалось.
— Вам — и не удалось? — удивилась я.
— Польщён такой верой в меня, Катарина, — улыбнулся он, — но я не всемогущ.
— То есть вас слишком поздно позвали?
 
Он сложил руки в замок и со странным выражением на меня посмотрел.
— Почему вы так решили, Катарина?
— Вы сильный маг и постоянно занимаетесь тем, что оттачиваете мастерство, — пояснила я. — На политику вы тоже отвлекаетесь, но именно что отвлекаетесь. А моя тётя и дон Дарок ею живут и отвлекаются как раз на магию. Следовательно, вы должны знать и уметь больше.
— Вы не учитываете внутрисемейные техники, Катарина, — он прищурился и, сделав глоток кофе, потянулся за булочкой.
— Почему не учитываю? Учитываю. Но у вас и своих должно хватать. Недаром же ваш предок стоял во главе Легиона? Он был сильным и знающим магом, если сумел справиться со всеми Сиятельными в стране. А значит, у вас есть куча козырных тузов в рукавах и вы наверняка смогли бы пробиться через защиту моей тётушки и Диего, если бы прибыли на место вовремя. Скажете, не так?
Он застыл, и я увела у него прямо из-под руки один из квадратиков, название которых я не удосужилась узнать, но от этого они ничуть не становились менее вкусными.
— Скажу, что мне иногда кажется, что вы шпионка, нарочно к нам засланная, чтобы у Муриции был повод на нас напасть и захватить страну, — мрачно сказал он.
— Ешьте плюшки, Рауль, и не придумывайте всякую ерунду. Утренний кофе с плюшками — лучшее средство для поднятия настроения, как говорил великий Карлсон.
Рауль неожиданно нахмурился и спросил:
— Кто такой Карлсон?
— О, потрясающий мужчина в полном расцвете сил, — пояснила я, пытаясь не расхохотаться при воспоминании о величии «лучшего в мире привидения с мотором». — Знает и умеет почти всё, как он утверждает. Но лучше всего у него получается летать, — я покрутила пальцем в воздухе, имитируя движение пропеллера, — и есть варенье.
— Есть варенье у меня тоже прекрасно получается, — проворчал Рауль, явно чем-то недовольный.
— Жаль, что мне нечем вас угостить, а то бы я с интересом сравнила, — продолжила я. — Нужно будет сварить баночку специально для вас, Рауль. Как вы относитесь к яблочному?
— Положительно. — Взгляд его смягчился. — Но боюсь, в вашем варианте оно будет не совсем съедобно.
— Вы думаете, я вас попытаюсь отравить?
— Я думаю, что Сиятельных вряд ли допускают до кухни.
— Зато нас допускают до алхимических лабораторий, — возразила я. — Думаете, зелье проще варить, чем варенье?
— Думаю, что всему надо учиться.
— Нельзя относиться с таким предубеждением к другим людям, Рауль, — наставительно сказала я. — Давайте поспорим, что я сварю варенье ничуть не хуже, чем это делают на дворцовой кухне.
— Сомнительный предмет спора. На нашей кухне варенье не варят, мы закупаем у постоянного поставщика, — усмехнулся Рауль, явно заинтересованный моим предложением. — Можно изменить условие, а проигравший…
Закончить он не успел, потому что взвыл артефакт, который лежал на подносе и на который я до этого не обращала внимания. Рауль сразу посерьёзнел и стал даже как будто старше.
— А вот и ваша тётя, Катарина.
Я бросилась к окну и увидела, как тётушка, сопровождаемая Диего, вплывает во двор академии, накрывая всех встречных флёром. Почему я сразу подумала про флёр? Потому что иначе они не пялились бы на неё с таким восторгом и не застывали на месте, как статуи. Собственно, путь графини Хаго не слишком отличался от пути какого-нибудь василиска, после которого тоже оставались недвижные изваяния. Правда, статуи графини через какое-то время подавали признаки жизни, а значит, её проход был не столь убийственен для людей.
Внезапно тётушка замерла, как насторожившаяся охотничья собака, и подняла голову. Она находилась совсем далеко, и всё же впечатление, что она смотрит прямо на меня, оказалось столь сильно, что я отшатнулась от окна прямо на Рауля. Он придержал меня за локоть и сказал:
— Успокойтесь, Катарина, донья Хаго вас не видит.
— Я бы не была в этом столь уверена. Если через окно я вижу её, то что ей мешает видеть меня?