Окончательное Предложение (ЛП)

Мои глаза расширяются.
— Что?
— Ты меня слышала, — его улыбка становится шире.
Я качаю головой достаточно сильно, чтобы мой конский хвост ударил меня по лицу.
— Нет.
— Не говори мне, что ты боишься, — насмехается он.
— Я не боюсь. Я просто…
Черт возьми. Я боюсь.
Хотя, черт с ним, это он побудил меня на это.
Его дерзкая ухмылка заставляет меня выхватить телефон из кармана и набрать номер.
— Знаешь что? Я позвоню им, чтобы доказать, что это не так, — я тычу пальцем в экран, как будто это меня оскорбило. Мой палец так сильно дрожит, что я дважды неправильно набираю номер, прежде чем все сделать правильно.
К телефону подходит женщина.
— Алло?
— Здравствуйте, я звоню, чтобы узнать о квартире номер семь на главной улице.
— Ах, да. Съемная квартира. Это угловая?
— Да.
Кэл наклоняется ближе, но я отступаю, не желая, чтобы он услышал, как я получаю сокрушительные новости.
— Аренда возможна.
— За сколько в месяц?
— Пятьсот долларов.
— Пятьсот долларов? — я тру глаза. — Как это возможно?
— По словам владельца, в доме живет целое семейство мышей. Как вы можете себе представить, это не совсем подходящее место для продажи.
— Целое семейство… — все встает на свои места.
Винни продает собственность после того, как она была семейной в течение многих лет. Кэл стоит снаружи здания, подначивая меня позвонить по номеру и спросить об арендной плате.
— Извините, только что кое-что произошло, — я вешаю трубку и поворачиваюсь лицом к новому арендодателю. — Ты купил это здание.
Он даже не моргает.
— Я всегда интересовался недвижимостью.
— Монополия не в счет.
Он борется с улыбкой и терпит неудачу.
Мои глаза сужаются.
— Ты новый арендодатель?
— Технически говоря, да.
— Зачем тебе это делать?
— Потому что воплощение твоих мечтаний в реальность делает меня счастливым.
— Это делает тебя счастливым, — я повторяю его слова, обрабатывая их.
Он хмурится.
— В это так трудно поверить?
— Я даже не знаю, чему сейчас верить, — фишка трезвости. Его новая машина. Пустой магазин, готовый к сдаче в аренду, если я этого захочу. Кажется, что всего слишком много сразу, и я не уверена, как со всем этим справиться.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, если тебе нужен магазин, он твой. Никаких условий.
Я морщусь.
— Я ненавижу, когда меня покупают подарками.
— Это не подарок, если я планирую взимать с тебя арендную плату.
Я фыркаю от смеха.
— Пятьсот долларов в месяц — ничто для такого места, как это, и ты это знаешь.
Его взгляд горит, когда он следит за изгибами моего тела.
— Ну, если речь идет о сексе, тогда я приму и его.
Я тыкаю его локтем в ребра, прежде чем сделать несколько шагов к своей машине.
— Куда ты идешь? — в его голосе проскальзывает нотка отчаяния.
— Далеко от тебя, — мне нужно подумать, и я не могу этого сделать, когда он улыбается мне и говорит о сексе.
— Но как насчет магазина?
— Эх. Это милый жест, но, может быть, я хочу изучить все варианты за пределами Лейк-Вистерии.
Кого я обманываю? Он покупает все здание, чтобы спасти магазин, который я хочу — это что-то прямо из сказки из сказочной страны.
Он делает шаг вперед.
— Где?
Я улыбаюсь Кэлу впервые за несколько недель.
— Я еще не уверена.
— Не заставляй меня скупать все магазины, которые тебя интересуют.
— Ты бы обанкротился.
— Даже не близко, но это нанесло бы хороший удар по моему банковскому счету, — его глаза притягивают меня, как маяк посреди шторма.
Я недоверчиво качаю головой.
— Ты сумасшедший.
— Нет, Лана, я влюблен. Есть разница.
— Что он здесь делает? — голова Вайолет резко поворачивается к входной двери «Последнего Звонка».
Мы с Далилой следим за ее взглядом. Я смотрю на Кэла, который не заметил, что мы сидим на нашем обычном месте в конце.
 
Яма в моем животе превращается в каньон, когда Кэл машет одному из барменов и заказывает свою обычную водку с тоником. Он садится один на другой стороне бара, подставляя всем спину. Я не могу понять, пьет он еще или нет, но мой желудок все равно переворачивается.
— Его не должно быть здесь, — мои пальцы вдавливаются в кожаную обивку, оставляя вмятины.
— Я уверена, что у него есть правильное объяснение, — Далила смотрит на свой напиток.
Я смотрю на нее так, словно у нее выросла вторая голова.
— Правильное объяснение?
Она не отвечает.
Вайолет усмехается.
— Что случилось с тем, чтобы быть трезвым?
— Он обещал мне, что будет, — я тянусь за фишкой, которую всегда держу при себе.
Вот и все.
— Просто выслушай меня… — Далила пытается привлечь мое внимание, но я зашла слишком далеко.
Мое разочарование захлестывает, и, прежде чем у меня появляется шанс остановить себя, я бросаюсь к его столу.
— Алана! — Далила зовет меня, но я не слышу ее из-за стука крови в ушах.
Кэл поднимает голову при звуке моего имени, и его глаза расширяются, когда он замечает, как я топаю к его столу. Несколько человек оборачиваются, чтобы посмотреть на нас, от нежелательных взглядов у меня горят щеки.
— Держи, мудак. Ты можешь забрать ее обратно прямо сейчас, — я бросаю его фишку трезвости на стол. Он вращается несколько раз, прежде чем приземлиться рядом с его напитком.
Мышцы его спины напрягаются под рубашкой.
— Я отдал ее тебе.
— Я ее не хочу.
— Почему?
— Потому что она ничего не значит, — я киваю в сторону его напитка.
Он толкает фишку обратно ко мне.
— Я не пью.
— Тогда объясни это дерьмо.
— Сядь, и я объясню, — помимо его стиснутой челюсти и грубого голоса, он хорошо справляется со своим гневом.
Это только бесит меня еще больше. Единственная причина, по которой я сажусь, это то, что я чувствую, что мои ноги могут отказать в любой момент.
Жесткость в выражении его лица смягчается, когда он внимательно смотрит на меня.
— Это не то, что ты думаешь.
Горький смех вырывается у меня.
— Конечно, это не то.
— Доверься мне немного больше, чем сейчас. Я не собираюсь рисковать с тобой всем ради водки с нижней полки и простой содовой.
Я смотрю ему в глаза.
— Тогда зачем вообще заказывать выпивку?
— Потому что я хочу доказать себе, что я сильнее своей самой большой слабости, — он смотрит на стекло между нами, как на врага.
У меня отвисает челюсть.
Борьба оставляет его с одним глубоким выдохом.
— Как я могу ожидать, что ты будешь доверять мне, если я сам себе не доверяю? — его голос срывается. Его рука слегка дрожит, и я инстинктивно хватаюсь за нее, желая немного облегчить его боль.
Наши пальцы переплетаются. Тепло распространяется по моей руке, как лесной пожар, искры отлетают от моей кожи, как угли от пламени.
Я отодвигаю напиток от нас обоих.
— Ты делаешь это, потому что не доверяешь себе?
— Научиться снова доверять себе — это процесс.
— Тогда найди другой способ, потому что это пытка.
Он поднимает взгляд.
— Это не так плохо, как знать, что ты все еще не веришь ничему, что я говорю.
Моя грудь сжимается сама по себе.
— А чего ты ждал? Ты скрыл от меня довольно большой секрет.
— Я собираюсь это исправить.
— Как?
— Это может занять у тебя несколько лет, но я уверен, что смогу убедить тебя.
Мои глаза расширяются.
— Лет?
— Все, что у меня есть — это время.
— Ты планируешь жить в мотеле годами?
Он отшатывается.
— Боже, нет.
— Что тогда?
Он подносит мою руку к губам и целует шрам на костяшке пальца, прежде чем отпустить мою руку.
— Ты узнаешь, — он встает.
— Куда ты идешь?