Окончательное Предложение (ЛП)

— Намного. Я хотела сесть за руль, но Деклан настоял на том, чтобы я полетела на вертолете.
— Почему он это сделал?
Она пожимает плечами.
— Он думал, что так безопаснее.
— Безопаснее, чем вождение?
Ее глаза закатываются.
— Я знаю. В последние дни он немного властный.
Я бросаю на нее взгляд.
— Не хочу тебя огорчать, но он всегда был таким.
Она хихикает.
— Я понимаю, почему Кэл любит тебя.
Я напрягаюсь.
Ее глаза сужаются.
— Ты знаешь, что он любит тебя.
Я разглядываю свой маникюр.
— Я знаю.
— Но ты ему не доверяешь, — заявляет она.
— Он дал мне не много причин для этого.
Ее мягкая улыбка достигает ее глаз.
— Хотя я была в другом положении, чем ты, с завещанием, я вижу, откуда ноги растут.
— Ты была?
— Ты действительно думала, что мы с Декланом поженились, потому что любили друг друга?
Мои брови поднимаются так высоко, что я боюсь, что они могут навсегда застрять в таком положении.
Она фыркает.
— Я вышла замуж за Деклана из-за завещания. Влюбиться в него было приятным исходом, которого я не ожидала.
У меня отвисает челюсть.
— Ты вышла за него замуж из-за наследства?
— Помимо всего прочего, — она рассеянно проводит рукой по животу с легкой улыбкой.
Она…
Не смей спрашивать об этом.
Я прикусываю щеку, чтобы не выпалить вопрос, горящий в глубине моего сознания.
Она смотрит на меня, как будто вспоминая, что я все еще стою здесь.
— Я знаю, это звучит безумно…
— Потому что так оно и есть!
Она смеется.
— Ну, я вышла замуж за Деклана, потому что заботилась о нем и не хотела видеть, как он проигрывает своему мудаку отцу.
— Какое отношение ко всему этому имеет его отец?
— Ну, вот тут все становится немного сложнее. Если братья не справляются со своими личными заданиями, их отец получает их акции компании.
— Что? Почему?
Она пожимает плечами.
— Их дедушка сделал так.
Дерьмо.
— Значит, если Кэл не продаст дом…
— Его отец заработает восемнадцать процентов компании плюс шесть процентов, которые все еще остаются бесхозными.
— Ты думаешь, что его отцу принадлежит шесть процентов?
— По крайней мере, пока нет. Что бы ни попросил Брэди его сделать, сделка еще не завершена.
— А что насчет Деклана?
На ее губах появляется легкая улыбка.
— Он близок к тому, чтобы получить свое, но что бы ни случилось с Кэлом и его заданием, акции Деклана подвергаются риску.
Мои глаза закрываются.
— Кэл никогда не упоминал об этом.
Вероятно, потому, что ты не дала ему возможности объясниться.
Чувство вины частично заменяет гнев, который я сдерживала с тех пор, как узнала о наследстве.
— Раньше у него не было выбора. Но теперь, когда все раскрылось…
— Я никому не говорила.
Она смеется.
— Я и не думала, что ты это сделаешь. Ты заботишься о Кэле так же сильно, как и он о тебе, независимо от того, насколько ты зла на него.
— Неужели я настолько предсказуема? — в моем вопросе звучит резкость.
Она поднимает руки в притворной капитуляции.
— Любовь заставляет людей совершать бескорыстные поступки.
Я выдвигаю стул рядом с ней и сажусь, пока у меня не подкосились ноги.
— Например, продать свой дом?
Она толкает меня своим плечом.
— Кэл разберется.
Мои руки перестают трястись от нервов.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что, если ты этого хочешь, он не остановится ни перед чем, чтобы это произошло.
— Вот так просто?
Она щелкает пальцами.
— Вот так просто.
— Что вы думаете, мисс Кастильо?
Я поднимаю взгляд от деревянного пола, который выглядит совершенно новым после того, как Райдер восстановил его. Воспоминание о том, как Ками делает свои первые шаги возле лестницы, исчезает, когда я узнаю новость о том, что дом будет готов через пару недель для показа потенциальным покупателям.
 
Я уверена, что Кэл был бы впечатлен тем, как проходит реконструкция. Нанятый Райдером дизайнер интерьеров проделал феноменальную работу, сделав дом похожим на наши доски в Pinterest. Хотя остались еще некоторые доработки, все выглядит именно так, как я хотела.
— Мисс Кастильо? — повторяет агент по недвижимости, глядя на меня так, как будто я сошла с ума.
Может быть так и есть. Недостаток сна, беспокойство о Кэле и надвигающийся день показа проделали великолепную работу, не давая мне спать поздно ночью.
— Да? — я качаю головой.
— Вы услышали что-нибудь из того, что я сказал?
Жар приливает к моим щекам.
— Нет. Извините. Не могли бы вы повторить?
Он фыркает, поправляя очки в толстой оправе на переносице.
— Я только что упомянул, что у нас много людей, заинтересованных в недвижимости, а у нас еще даже не было дня показа.
— Вау. Это здорово, — мой голос не мог бы звучать более деревянным, даже если бы я попыталась.
Агент по недвижимости приподнимает пушистую бровь.
— Значит вы знаете, что когда у нас есть несколько предложений, это обычно повышает цену.
— Фантастика, — я перекатываюсь на своих кроссовках.
Он хмурится.
— Все в порядке?
— Конечно. Почему не должно?
Он закрывает свою папку.
— Если вы сомневаетесь в продаже дома…
— Нет! — я поднимаю руку. — Я просто поражена тем, что у нас так много людей, заинтересованных в покупке.
Да, поражена настолько, что меня тошнит.
Его напряженная улыбка не успокаивает мой бурлящий желудок.
— Если все пойдет по плану, мистер Кейн и вы продадите недвижимость тому, кто предложит самую высокую цену во время открытия.
— Отлично, — пустота в моем животе расширяется от этой идеи.
— Я так и думал. Этот дом ни за что не продержится до конца дня показа.
Я делаю глубокий вдох.
— Давайте начнем с дня показа и подождем.
Риэлтор перебирает детали, которые он запланировал, все это время, пока я вхожу и выхожу из разговора, подтверждающе кивая то тут, то там.
— Хотели бы вы присутствовать, когда покупатели придут осматривать недвижимость?
Я сильно качаю головой.
— Нет.
Я бы предпочла спрыгнуть с причала в бетонных кроссовках, чем часами сидеть среди людей, глазеющих на дом, который я люблю, пока я праздно сижу, позволяя своему сердцу разрываться на куски, зная, что один из них купит его у меня.
К черту это.
То, что я продаю дом, чтобы помочь Кэлу и его семье, не означает, что мне это должно нравиться.
Меня будит пронзительный звук моей мелодии звонка. Я думала, что сон в постели Кэла поможет мне избавиться от бессонницы, но звонок Роуэна разрушил мою теорию прежде, чем я успела ее проверить.
Я ложусь обратно и отвечаю на звонок.
— Алло?
— Алана, — грубый голос Роуэна наполняет мое ухо. — Как поживаешь?
— Замечательно, особенно теперь, когда ты меня разбудил.
Он выдыхает.
— Извините за это. Я не думал, что ты будешь спать в девять вечера.
Девять вечера?!
Дерьмо. Я, наверное, вырубилась так же быстро, как и Ками.
Я беру подушку, которая больше не пахнет Кэлом так сильно, и кладу ее под голову.
— В последнее время я плохо спала.
— Как у тебя дела?
— Примерно так же хорошо, как можно было ожидать, узнав, что твой дедушка был одержим желанием заставить меня страдать по какой-то причине, хотя я не уверена, почему. Я была добра к нему. Я даже слушала его истории об Ирландии так, как будто не слышала их сотни раз до этого.
Его смех мягкий и тихий, вызывающий у меня улыбку.
— Он был манипулятивным ублюдком, не так ли?