Окончательное Предложение (ЛП)

Он сосет достаточно сильно, чтобы я задохнулась, и я вскакиваю на его колени.
— Ты хочешь подразнить меня? — его зубы скребут по чувствительному месту, и черные точки заполняют мое зрение, когда волна удовольствия проносится через меня. — Ты хочешь трахнуть меня?
— Я бы предпочла трахнуть тебя. И точка, — шиплю я сквозь стиснутые зубы, пока он дергает меня за сосок.
Кэл отпускает меня, прежде чем вылезти из ванны с моими ногами, все еще обвитыми вокруг его талии. Он быстро ставит меня на ноги, а затем проводит по мне сухим полотенцем, собирая воду, стекающую по моей коже. По моему телу пробегают мурашки — как от внезапного холода, так и от предвкушения того, что будет дальше.
Когда он закончил, я беру полотенце у него за спиной и делаю то же самое. Я полностью отдаюсь своему делу, его дыхание становится все тяжелее с каждым движением полотенца по его рельефным мышцам. Когда я опускаюсь на колени, чтобы вытереть его ноги, я избегаю его эрекции.
Шрам на его колене выделяется на фоне кожи, представляя собой один из самых больших сдвигов в его жизни. В нашей совместной жизни.
Я провожу по шраму, пока Кэл тяжело дышит надо мной, сжимая руки в кулаки.
— Все хорошо зажило, — в последнее лето, когда он был здесь, он избегал носить одежду, которая открывала его шрам, поэтому у меня не было возможности посмотреть.
Его грудь вздымается и опускается.
— Я ненавижу это.
— Каждая часть тебя совершенна, — я наклоняюсь вперед и целую шрам.
Кэл испускает дрожащий вздох.
Но когда я собираюсь смахнуть последние капли воды, стекающие с его члена, он поднимает меня на ноги и тащит в спальню.
— Но…
Кэл бросает полотенце в сторону ванной.
— Я закончил с играми. На колени, — приказывает он своим хрипловатым голосом, который звучит только во время секса. Есть две версии Каллахана Кейна, и эта — моя любимая, потому что о ней не знает никто, кроме меня. Это та, которую он держит взаперти, умоляя высвободиться.
Он прижимает один палец к моему плечу. Дрожь пробегает по позвоночнику, когда я опускаюсь на колени на плотный ковер.
Я тянусь к его члену, но он отстраняется от меня.
— Что ты делаешь?
— Расплата, — он покачивается один раз. Его кончик блестит от одной капли спермы, и я облизываю губы.
— Расплата за что? — когда я тянусь к нему, он делает еще один шаг назад, заставляя меня нахмуриться.
— За твой трюк с вибратором, — его взгляд путешествует по моему телу. — Ты помнишь, что ты приказала мне сделать?
— Оставайся там и выгляди красивым для меня, — я повторяю слова. Температура моего тела подскакивает, как и пульс.
Он тянется к моей щеке одной рукой, а другой двигает по своему члену.
— Нет ничего красивее, чем смотреть, как ты стоишь на коленях.
— Совсем ничего?
Его грудь вздымается от тяжелого выдоха.
— Ммм. Вообще-то, возможно, есть еще кое-что.
Мне хочется потянуться к нему, но мои руки остаются прижатыми к бедрам.
— Что это?
— Это, — его пальцы впиваются в кожу моей головы и тянут. Я задыхаюсь, и Кэл, воспользовавшись моим удивлением, вводит свой член мне в рот. Мои губы инстинктивно обхватывают его, а руки тянутся, чтобы удержать его у основания, пока я втягиваю его глубже в рот.
Я провожу языком по нижней стороне его шелковистой кожи, прослеживая и поддразнивая свой путь вверх и вниз по его длине. Его пальцы проникают в мои волосы и удерживают меня на месте.
Как будто у меня был шанс уйти.
Мышцы Кэла дергаются и пульсируют, пока я дрочу, сосу и облизываю каждый твердый дюйм его тела.
В сосании его члена нет ничего милого и женского. То, как я жажду его разрядки, заставляет мой собственный оргазм выходить на поверхность, и мои движения становятся все более отчаянными, поскольку пульсация между ног усиливается.
— Потрогай себя, — хрипит он.
Я следую его приказу и тянусь между ног.
— Покажи мне, как сильно тебя возбуждает сосание моего члена,
Я поднимаю руку в воздух, и его член дергается у меня во рту, заливая мой язык своим возбуждением.
— Я хочу, чтобы ты заставила себя кончить.
 
Я моргаю в знак признания.
Пальцы Кэла сжимают мою голову, пока он трахает мой рот. Я дразню свой клитор плоской стороной ладони, одновременно вводя два пальца внутрь, погружая и вынимая их в ритм его толчков.
Он стонет от этого зрелища, его глаза пожирают меня, как будто я последнее, что он может увидеть в своей жизни.
— Блять, Лана, — его движения становятся более дергаными. Менее синхронно, он толкается бедрами с такой силой, что у меня чуть не начинается рвотный рефлекс.
Давление в моем животе нарастает, увеличиваясь с каждым прикосновением большого пальца к моему клитору.
— Вот так, детка, — он гладит меня по щеке. — Кончи для меня.
Его взгляд проникает в самую мою душу, и он изливает на меня всю любовь, которую чувствует, одним лишь взглядом.
Мир вокруг меня исчезает, когда меня настигает оргазм. Мое тело сотрясается, мышцы превращаются в желе, и я катаюсь на волне удовольствия, проходящей через меня.
Ласка в его взгляде превращается в чистую похоть, его глаза пожирают меня целиком, когда его сперма выстреливает в мое горло и заполняет мой рот. Я глотаю несколько раз, но это не мешает части спермы вытекать за пределы моих губ.
Кэл вынимает свой блестящий член. Он вытирает сперму, стекающую по моему подбородку, и снова засовывает большой палец мне в рот. Я сосу подушечку, очищая его, пока он не повторяет то же самое снова. Когда он доволен, я тянусь к его члену и вытираю его языком. Он одобрительно гладит меня по щеке, и я наклоняюсь навстречу его прикосновениям.
К его члену приливает еще больше крови, что вызывает у меня хихиканье.
Он выглядит обиженным, когда поднимает меня на ноги.
— Ты думаешь, это смешно, что ты делаешь со мной? Я страдаю от постоянных синих яиц рядом с тобой.
— Это не моя вина, — я смеюсь сильнее.
Он улыбается, ведя меня обратно к кровати. С небольшим толчком я падаю на матрас. Кэл следует за мной, его вес вдавливает меня еще дальше в кровать, и он украдкой целует меня.
Я скольжу руками по его телу и прочесываю пальцами его волосы. Интенсивность нашего поцелуя возрастает, его язык бьется о мой, пытаясь заставить меня подчиниться. Он прикусывает мою нижнюю губу до крови. Его язык проникает внутрь и заставляет меня вздохнуть, когда он посасывает набухшую плоть в знак молчаливого извинения.
Он продолжает дразнить меня, пока мы оба не задыхаемся. Боль в моем сердце нарастает с каждым движением его языка и каждым прикосновением его губ. От груди до киски, ни один сантиметр моего тела не остается без внимания.
Кэл отказывает мне в очередном оргазме, что заставляет меня стонать от разочарования.
— Боже.
— Ты знаешь, что лучше не называть меня именем другого мужчины в постели, — он сильно шлепает мою киску. Один раз. Дважды. Трижды, пока я не задыхаюсь и не извиваюсь под ним.
Желание кончить заставляет меня впиваться ногтями в его кожу и тереться киской о его член. Он хихикает мне на ухо, прежде чем затащить нас обоих под одеяло.
На этот раз он берет меня сзади, просовывает свою ногу между моими и погружается в меня одним затяжным толчком. Поза интимная, он держит меня между своими руками. Он целует мою шею и дразнит мой клитор, вгоняя в меня член снова и снова. Удовольствие накатывает на меня, пока он шепчет мне на ухо сладчайшие слова.
Моя кульминация нарастает с каждым толчком его бедер и каждым движением его пальцев по моей коже. С последним щипком моего клитора я бьюсь в судорогах вокруг него.
Его член входит в меня с достаточной силой, чтобы толкнуть меня вперед, пока он использует меня, чтобы найти свое собственное удовольствие. Мое тело содрогается от последствий оргазма, а его движения становятся менее скоординированными с каждым движением бедер.
Он напоминает мне одержимого человека. Человека на грани потери себя от похоти, с дикостью в его взгляде, которую я нахожу пьянящей.