Окончательное Предложение (ЛП)

От его угрозы у меня подгибаются пальцы на ногах и колотится сердце. Мое тело напрягается, желание бросить ему вызов сводит меня с ума.
Мне достаточно ущипнуть себя за сосок, чтобы он взбесился.
Кэл почти стаскивает меня с кровати и ставит на колени. Ковер обжигает мне кожу, но жжение боли — лишь временное явление по сравнению с жаром, пронизывающим меня, когда Кэл щиплет тот же сосок, к которому я прикасалась.
— Руки так, чтобы я их видел, — приказывает он.
Я отбрасываю его обеими руками.
Он усмехается.
— Хочешь поиграть? — он уделяет такое же внимание моему второму соску, дразня твердую вершину, пока моя голова не откидывается назад. — Ты хочешь кончить?
— Да, — мои ногти впиваются в бедра.
— Это чертовски плохо. Ты трогаешь себя, когда я разрешаю, — он стягивает шорты. Луна проглядывает сквозь жалюзи, освещая каждый его дюйм.
Каждый. Твердый. Дюйм.
Слюна собирается у меня во рту, его размеры навевают всевозможные грязные мысли.
— Так же, как ты кончаешь, когда я говорю, — он сжимает свой член в кулак, собирая бусинку спермы с кончика. — Открой рот.
Я делаю то, что он говорит. Его член скользит по моему языку, его вкус преобладает над всеми остальными чувствами. Он толкается до тех пор, пока мои легкие не начинают гореть, а глаза слезятся.
— Дыши, — он не отстраняется. Не отступает ни на дюйм, заставляя меня дышать через нос и бороться с паникой, подкатывающей к груди.
Он протягивает руку, чтобы взять меня за подбородок.
— Ты выглядишь такой красивой, когда твои губы обхватывают мой член, — его взгляд переходит с меня на антикварное зеркало напротив нас. Наши глаза ловят друг друга в отражении, и он удерживает эту связь, когда отстраняется.
По моей коже пробегают мурашки, а от вида того, как он вводит свой член мне в рот, у меня чуть не закатываются глаза.
— Смотри, как хорошо ты меня берешь, — его руки цепляются за кожу моей головы, и он погружается в мой рот снова и снова, пока я наблюдаю за ним в зеркале.
Все в нем меня завораживает.
Как вздымается и опадает его грудь при каждом мощном толчке.
Его мышцы пульсируют, когда он трахает мой рот, используя меня как свою любимую игрушку.
Как он смотрит на меня с нежностью, несмотря на то, как он опустошает мое горло. Как будто наши души вновь соединяются после долгих лет разлуки.
Он вырывается слишком быстро, оставляя ниточку слюны, соединяющую головку его члена с моими губами.
— Блять. Это горячо, — он вытирает бусинку спермы, сочащуюся из его кончика, и проводит ею по моим губам, обжигая набухшую плоть своим возбуждением.
Мой язык выныривает, дразня подушечку его большого пальца, а затем смахивает бусину спермы.
Кэл бросает меня обратно на кровать и подтягивает мои ноги к краю.
— Ты принимаешь таблетки? — он погружает палец внутрь меня, прежде чем издать подтверждающий звук.
Я качаю головой.
— Презерватив? — он качает свой член один раз, вид того, как он ищет свое удовольствие, заставляет мое сердце сильнее биться о грудную клетку.
— Я лучше почувствую, как ты кончаешь в меня.
Он стонет, заставляя меня чувствовать себя королевой. Я обхватываю ногами его талию и притягиваю его ближе. Мое сердце колотится в груди, когда он наклоняется вперед и выравнивается, его пальцы впиваются в мою задницу, когда он наклоняет меня выше.
Нет никакого предупреждения. Никаких сладких слов, прошептанных мне на ухо. Никакого облегчения ситуации, когда он одним толчком входит в меня, заставляя мои глаза слезиться, а ноги трястись, когда я принимаю его всего.
Моя спина выгибается к потолку, когда он погружается в меня до упора.
Он наклоняется вперед, вдавливая в меня свой вес.
— Знаешь, как ты ощущаешься? — его голос слегка дрожит.
Я качаю головой.
— Ты ощущаешься как дом, — он отступает, только чтобы снова прижаться ко мне. — Как будто я провел последние шесть лет в забвении, не имея возможности вернуться. Как будто я застрял в бесконечной ночи без света, который помог бы мне вернуться к тебе, — на этот раз он поднимает меня выше, меняя угол наклона, в этот раз он входит медленнее, растягивая наше удовольствие.
 
Мои ноги обхватывают его тело, тянут его вперед, пока он снова не нависает надо мной.
Все, что Кэл контролировал в этой ситуации, рушится, когда он закидывает мои ноги себе на плечи и входит в меня с силой, достаточной для того, чтобы толкнуть меня назад по кровати. Я хватаюсь за плед и принимаю его толчки.
Наслаждение нарастает, мой оргазм медленно поднимается, как зарождающаяся волна. Я хочу сдаться, но желание сдержаться заставляет меня бороться с давлением, нарастающим в нижней части живота. Кэл воспринимает отсутствие оргазма как вызов. Его толчки становятся глубже, с каждым толчком перехватывая мое дыхание.
Он ловит меня, когда я двигаюсь назад, и притягивает меня к себе, обхватывая пальцами мое горло, удерживая меня на месте, пока он с остервенением входит в меня.
Черт. Он трахается как человек на грани безумия.
— Кэл, — хриплю я.
— Произнеси мое имя еще раз, — его рука на моей шее напрягается.
— Кэл, — я задыхаюсь, когда его член касается чувствительной точки внутри меня. Он повторяет то же движение, и моя спина выгибается, словно натянутая струна.
Мои ноги, висящие на его плечах, дрожат, когда я взрываюсь.
Кэл не прекращает толчки, пока внутри меня не нарастает очередной оргазм. На этот раз он кончает вскоре за мной, его тело содрогается от разрядки. Его толчки становятся более короткими, а движения — более дергаными, пока он не доводит свой оргазм до конца.
Он падает на меня, вдавливая нас обоих еще глубже в матрас. Я перебираю пальцами слипшиеся пряди его волос.
Он целомудренно целует мою кожу.
— Я не заслуживаю тебя.
— Тогда стань тем, кто заслуживает.
  
Глава 39
 
Кэл
Я провожу руками по волосам Ланы. Она всегда любила, когда я играл с прядями волос, пока она не засыпала. Мои собственные глаза начинают закрываться, сонливость после секса пытается затянуть меня под себя.
Пора уходить.
Я не готов уходить, хотя знаю, что придется. Это неизбежно с Ками в доме.
— Мне пора идти, пока я не уснул, — мои пальцы пробегают по ее спине, прослеживая мурашки на ее коже. Она прижимается глубже к моей груди и закидывает свою ногу на мою.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — ворчит она, прижимаясь к моей коже.
Я усмехаюсь и опускаю мягкий поцелуй на ее макушку, получая от нее сладкий вздох.
— Я знаю, но я сомневаюсь, что ты хочешь проснуться утром от того, что Ками задаст тебе сотню вопросов о нас.
Она вздрагивает, прижимаясь ко мне.
Именно поэтому тебе нужно уйти.
Потому что независимо от того, что изменилось между нами, Лана всегда будет защищать свою дочь в первую очередь, даже если это означает скрывать то, кем мы являемся, пока она полностью не доверится мне.
— Не то чтобы я стыдилась… — ее голос прерывается.
— Я понимаю, — и то, что я скоро уеду на реабилитацию, наверное, к лучшему. У меня есть все намерения вернуться, но Ками этого не поймет.
Она тяжело вздыхает.
— Она была так взволнована из-за Виктора.
Я вздрагиваю, и мои руки замирают на ее спине.
Лана рисует невидимый узор на моей груди.
— Сначала я была осторожна и не позволяла им встречаться, пока не убедилась, что у нас с ним все серьезно.
Единственное, что не дает мне ускользнуть — это ее мягкие прикосновения, дразнящие мою кожу, и мое растущее любопытство по поводу того, что произошло.
— Он давил на меня, чтобы я познакомила его с ней. Это должно было стать первым признаком того, что он мне не подходит, но я чувствовала себя чертовски одинокой и боялась потерять единственного человека, который заставлял меня чувствовать хотя бы часть того, что было между нами, — ее голос дрогнул, и мои руки сжались вокруг нее.