Окончательное Предложение (ЛП)

Она предлагает мне продолжить.
Время достать большие пушки.
— Позволь мне продать дом за два с половиной миллиона долларов, и вся прибыль останется у тебя.
Ее лицо бледнеет.
— Вся прибыль?
— Вплоть до последней копейки. Я даже сам покрою все расходы на ремонт, а это значит, что ты уйдешь со всей суммой, независимо от того, сколько денег мы вложим в это место.
Она дважды моргает.
— Но зачем тебе это?
— Продажа дома никогда не была для меня средством заработка. Я хочу покончить с этим делом как можно быстрее, так что, если это означает потерю нескольких миллионов, то пусть будет так.
Ее испепеляющий взгляд не сулит мне ничего хорошего.
— О, да. Я уверена, что это такая жертва для такого миллиардера, как ты.
Мои сжатые кулаки упираются в бедра.
— Я пытаюсь помочь нам обоим, предлагая хорошую сделку.
— Мне не нужна твоя помощь, — огрызается она.
— Нет, но было бы неплохо отправить Ками в модную школу, в которую она поступила бы на эти деньги.
Ее глаза сузились.
— Теперь ты просто играешь грязно.
Я подмигиваю.
— Моя любимая стратегия. Работает?
— Незначительно, хотя твоя дерзкая ухмылка мне не нравится.
Я стираю улыбку с лица.
— Соглашайся, — я не прочь умолять на коленях. — Такие деньги могут изменить жизнь любого.
— Откуда ты знаешь? Ты заработал свой первый миллиард в тот момент, когда сделал первый вдох.
— Я не полностью оторван от реальности. Я понимаю цену деньгам.
— Знать, как их потратить, не то же самое, что ценить их.
Мои зубы скрежещут друг о друга.
— Ценить свои деньги означает знать, куда их потратить, а не как.
— Посмотрите, какой же ты мудрец.
— Я больше, чем просто красивое лицо, Лана. У меня тоже есть мозг.
— Кто солгал тебе и назвал тебя красивым? — она хлопает ресницами.
— Ты сказала… пока я был между твоих ног, с языком глубоко внутри твоей киски.
Выкуси, маленькая ведьма.
Она задыхается.
— Боже.
— Пожалуйста, не нужно называть меня Богом вне спальни. Это вызывает у меня комплекс.
Она стаскивает банку ругательств с холодильника и швыряет ее на стол передо мной.
— Плати.
Я беру сто долларов и бросаю в банку.
— Стоит каждого пенни.
— Фонд колледжа Ками ценит ваше пожертвование.
Я хватаюсь за ее запястье, и тепло ее кожи проникает в меня.
— Тебе больше не понадобится банка, если ты согласишься продать дом.
Она смотрит вдаль.
Я практически чувствую вкус победы, поэтому разыгрываю джокера.
— Ты могла бы открыть ту пекарню, о которой всегда мечтала.
Она судорожно вздыхает, отводя взгляд, и мне кажется, что впервые с тех пор, как я приехал на озеро Вистерия, я наконец-то побеждаю.
Только потому, что ты используешь ее мечты против нее.
Это то, что я делаю? Или я просто напоминаю ей о том, что она, должно быть, забыла за эти годы?
Она качает головой, ее зрение проясняется, когда она возвращается к реальности.
— Нет. Я лучше перестрахуюсь и отложу деньги на дом и то, что может понадобиться Ками в течение многих лет.
— Играешь безопасно? Что случилось с девушкой, которая сначала делала, а потом думала?
— Я выросла, Кэл, — она берет банку ругательств и ставит ее обратно на холодильник.
— Ну и что? Взросление не означает отказ от мечт.
— Я не отказалась. Я только поняла, что лучше воплотить в жизнь чужие мечты, чем свои собственные.
— Что это вообще значит?
Она берет стопку бумаг в руки и достает красную ручку.
— Я не ожидаю, что кто-то вроде тебя поймет.
Мое сердце грозит высохнуть.
— Кто-то вроде меня?
— Тот, кто всегда выбирает себя.
Как будто ее слова не причинили достаточно вреда, выражение ее лица наносит смертельный удар.
Она делает глубокий вдох.
— Я принимаю твое предложение при одном условии.
— Назови его.
— Я хочу, чтобы за мной было последнее слово в выборе покупателя.
Я усмехаюсь.
— Почему? Получается, ты можешь сделать так, чтобы никто не смог его купить.
Она даже не может смотреть мне в глаза, что только усиливает пустоту в моей груди.
 
— Потому что я хочу убедиться, что тот, кто станет его владельцем, любит мой дом так же сильно, как и я.
Я мгновенно чувствую себя мудаком.
— Лана…
Ее ноздри раздуваются.
— Да или нет, Каллахан?
А теперь мы вернулись к Каллахану.
Прекрасно.
Я киваю.
— Последнее слово остается за тобой, если ты не накладываешь вето на потенциальных покупателей без уважительной причины.
Надеюсь, что не пожалею о своем выборе.
Лана: Я начинаю задаваться вопросом, есть ли у тебя зависимость от покупок.
Она присылает мне фото коробки, ожидающей на крыльце. Я вскакиваю с дивана, пугая Мерлина, который пробирается под тумбу.
Я: Буду через несколько минут.
Мое волнение растет с каждым шагом, приближающим меня к главному дому.
Лана стоит на крыльце и машет рукой рыжеволосому почтальону, когда он уезжает.
Я поднимаюсь по ступенькам.
— Ты его знаешь?
— Эрни? Ага. Он сын Изабель.
Мои брови поднимаются.
— Я удивлен, что мои посылки дошли в целости.
— Я тоже. Он не слишком доволен тобой, учитывая тридцать посылок, доставленных сюда только за последние несколько дней.
— Пока эта лучшая, — я поднимаю тяжелую коробку на руки.
Она заглядывает в картонную коробку.
— Что это такое?
— Kees van der Westen Speedster.
Она хмурит брови.
— Это машина для приготовления эспрессо, — уточняю я. Кофеин, аддерол и я обычно плохо сочетаются. Но теперь, когда я работаю допоздна и действие лекарства кончается, мне нужно немного взбадриваться во второй половине дня.
Она фыркает.
— Звучит как название машины.
— И стоит примерно столько же, — я ласково похлопываю коробку.
Ее глаза расширяются.
— Сколько ты заплатил за нее?
— Я не помню. Двадцать тысяч плюс-минус. А что? Хочешь такую же?
Она бледнеет.
— Ты потратил двадцать тысяч баксов на машину для экспрессо?
— У меня есть потребности, Лана.
— У меня тоже, но она стоит больше половины моей годовой зарплаты!
Я откидываюсь на кроссовки.
— Я знаю, это слишком…
— Да, это так.
— Прости меня за то, что я наслаждаюсь хорошими вещами.
— Это твои деньги, так что делай с ними, что хочешь. Я просто удивлена, что кто-то тратит такие деньги на кофе, — тогда будем надеяться, что она никогда не узнает, сколько я потратил на новый матрас, постельное белье и кушетку в гостевом доме.
— Спасибо. Это мелочи. Подожди, пока не увидишь гриль, который я купил.
Она моргает.
— Ты купили гриль, зная, что будешь здесь временно?
— Конечно. Я подумал, что, может быть, мне удастся уговорить тебя приготовить carne asada — жареную говядину твоей мамы как-нибудь на днях.
Ее рот открывается.
— Это действительно модный гриль со всеми прибамбасами, на которые большинство поваров пускают слюни. Клянусь, тебе понравится.
Она открывает рот только для того, чтобы тот захлопнулся.
Я потираю затылок.
— Я тоже могу приготовить для тебя, хотя не обещаю, что получится и вполовину так же хорошо.
— Ты будешь готовить для меня?
— Тебя и Ками, — поправляю я.
Что-то вспыхивает в ее глазах, прежде чем исчезнуть.
— Ты… Мы… — она потирает висок небольшими круговыми движениями. — Знаешь что? Я собираюсь стереть весь этот разговор из своей памяти.
— Что я такого сказал? — я тянусь к ее руке, но она отступает прежде, чем у меня появляется шанс.
— Ничего. Я должна подготовить Ками к уроку танцев.