Окончательное Предложение (ЛП)

Кэл игнорирует меня, поворачиваясь обратно к оценщику.
— О каком увеличении идет речь?
Мужчина перелистывает страницы, прикрепленные к его планшету.
— Если вы устраните очевидные проблемы, которые я обнаружил в этом месте, то, возможно, вы сможете выручить за него еще миллион.
Я качаю головой.
— Я хочу продать за три.
Лицо оценщика бледнеет.
— Миллиона?
— Конечно. Если сосед по дороге, у которого меньше земли, смог продать свою собственность за такую цену, почему мы не можем?
— Потому что их дом был совсем новым и оборудованным по последнему слову техники, — отвечает Кэл за человека, который стоит напротив меня и смотрит на меня так, будто я сошла с ума.
Возможно, так оно и есть.
Я смотрю в окно, выходящее на безмятежное озеро.
— У нас больше земли и лучший вид на озеро. Я уверена, что кто-то захочет заплатить за него три миллиона.
Оценщик дергает за галстук, ослабляя узел, как будто он его душит.
— Что ж… это ваш выбор — продать дом за ту цену, которую вы считаете лучшей.
Я поднимаю подбородок.
— Отлично.
Глаза Кэла сузились.
— Ты же не можешь всерьез думать, что мы найдем кого-то, кто купит это место за такую сумму.
— Конечно, мы можем. Все, что нужно, это найти правильного покупателя. Разве не так? — я снова повернулся лицом к оценщику.
— Технически да. Хотя слишком высокая цена может оттолкнуть некоторых покупателей…
Я прервала его.
— Отлично. Это все, что я хотела услышать.
Он с раздражением поправил очки. При любом другом сценарии я бы не стала вести себя так бесцеремонно и грубо, но то, что я позволила ему говорить без очереди, может обернуться против меня.
Кэл потирает подбородок.
— Теперь все понятно.
Я смотрю на него.
— Что?
— Все твои вопросы оценщику, твое настойчивое желание сделать здесь отделку, и причина, по которой ты хочешь назначить такую высокую цену.
Ну, черт. Он раскусил меня раньше, чем я ожидала.
  
Глава 13
 
Кэл
Я оставляю Лану на кухне, пока провожаю оценщика. Когда я возвращаюсь, то обнаруживаю, что она не сдвинулась с места у окна с видом на озеро. Ее пальцы постукивают по столешнице в такт ее мычанию.
Я пользуюсь возможностью рассмотреть ее, не подвергаясь за это осуждению. Она выглядит божественно — золотое сияние солнца окружает ее как ореол, подчеркивая теплый тон волос и изгибы тела.
Эти чертовы изгибы.
Лана мягкая во всех нужных местах. Ее любовь к выпечке и всем кулинарным вещам превратила ее тело в произведение искусства, с бедрами, предназначенными для прикосновений, и задницей, предназначенной для поклонения.
Не думай о ее заднице.
Слишком поздно. Я опускаю глаза, прожигая дыру в ее леггинсах.
— Как бы моя задница ни ценила внимание, я бы хотела хорошо провести свой день. У меня куча работы, которую нужно сделать до завтра.
Мой рот пересох вместе с любым типом опровержения, когда мой взгляд перемещается с ног Ланы на ее лицо. Ее бровь поднимается. Она всегда была честной — факт, который я ценил до сих пор.
Как долго она наблюдала за тем, как я смотрю на нее?
Учитывая твою удачу в последнее время, может, целую минуту. Есть причина, по которой мои братья дразнили меня Космическим Кадетом Кэлом. У меня есть склонность уходить в себя и забывать, где я нахожусь, пока кто-нибудь не вернет меня к реальности, обычно окликнув меня.
Я прочищаю горло, делая вдох.
— Мы продадим этот дом через три месяца за миллион долларов, нравится тебе это или нет.
Она подходит ближе, вторгаясь в мое пространство.
— О, почему? Потому что ты так сказал?
— Потому что это единственный вариант. Чем раньше ты это примешь, тем легче пройдет процесс.
 
— Или я могу нанять адвоката, — она хлопает ресницами.
Волосы на затылке встают дыбом. Блять.
— Только ты не собираешься этого делать.
Ее насмешка звучит так же снисходительно, как и вздернутый подбородок.
— Я не подчиняюсь твоим приказам.
— Жаль. Я помню, когда-то ты умоляла о них, — мой большой палец проводит по нижней части ее губы, вызывая сладкий вдох.
Она наклоняется к моему прикосновению, прежде чем покачать головой и толкнуть меня в грудь.
— Ты просто пытаешься меня отвлечь.
— От чего? От удара ножом в спину?
Ее глаза сверкают.
— Только трусы идут сзади.
Если бы я еще не знал, что немного не в себе, мой член, напрягающийся от того, как она угрожает мне со злобной ухмылкой, побудил бы меня проверить голову.
Я приковываю ее к месту своим взглядом.
— Ты хочешь выставить дом на продажу дороже, чем он стоит, чтобы никто его не купил, не так ли?
— Что? Зачем мне это делать?
Блеск в ее глазах и легкая дрожь на губах убивают ее попытку притвориться невинной.
— Я не понимаю. Не понимаю, почему ты так чертовски стараешься спасти это место. Это настоящая помойка.
Она отступает назад. Какая бы игривость ни была в ее глазах, она умирает, уступая место горящему взгляду и одной конечной цели.
Дерьмо.
Ее ноздри раздуваются.
— Ты можешь считать это место помойкой, но я считаю его домом — своим домом — и я ни за что не отдам его без боя. Так что тебе лучше обратиться к адвокату и подать на меня в суд, придурок.
Она выбегает из кухни, оставляя меня мучаться от того, что наш разговор пошел не так.
Блять.
Я кладу один из дедовских револьверов викторианской эпохи в коробку с пометкой «Смитсоновский институт». Это третье оружие, которое я нашел на Богом забытом чердаке. Чем больше я провожу здесь времени, тем чаще задаюсь вопросом — кем на самом деле был мой дед? Возможно, Лана была права, когда сказала, что я не так хорошо знаю его, как мне казалось.
Я держусь его стороны чердака и избегаю угла, где хранятся все мои старые вещи и хоккейные награды с тех пор, как я сказал Лане, что больше не буду здесь напиваться. Помимо того, что я делаю несколько перерывов в гостевом доме, чтобы выпить пару глотков водки, я верен своему обещанию не пить дома.
Мой телефон вибрирует в заднем кармане, так что я вытаскиваю его и сажусь на один из дедушкиных сундуков. Я написал Айрис час назад, но она не отвечала до сих пор. Она постепенно становится все более занятой, что только мешает нам разговаривать так часто, как мы привыкли, пока она не вышла замуж.
Айрис: Привет. Как дела?
Я: У меня проблемы.
Айрис перестает писать смс и вместо этого звонит мне.
— Что происходит? — автомобильный гудок на заднем плане заставляет ее собаку Олли лаять.
— Лана пригрозила адвокатом, так что либо я соглашаюсь продать дом за три миллиона, либо мне конец.
Тишина.
— Ты здесь?
Я проверяю свой телефон.
Она кашляет.
— Да, просто пытаюсь осознать это. Основываясь на фотографиях, которые ты мне прислал дом, может, и красивый, но не настолько.
— Обычная рухлядь.
— Это именно то, что Деклан сказал о нашем новом доме прямо перед тем, как он отправился туда.
— Только потому, что он был нетерпелив и не хотел заниматься строительными проблемами.
Айрис кричит Олли, чтобы он перестал гоняться за белками, прежде чем вспомнить, что я на связи.
— Почему Алана хочет продать его по такой цене?
Легкая улыбка прорывается сквозь мое раздражение.
— Потому что она думает, что если установит неоправданно высокую цену, то никто не купит его.