Окончательное Предложение (ЛП)

Обезболивающие. Алкоголь. Секс. Кэл использовал их все, чтобы убежать от демонов в своей голове, а я была слишком глупо влюблена, чтобы увидеть обратное.
Не вини себя, когда он был мастером скрывать это.
И все же мне до сих пор трудно поверить в слова, которые я говорю себе. Мое горло сжимается от годами подавляемых эмоций, что затрудняет глотание.
Он сжимает челюсть, и его острые скулы выделяются еще больше.
— Веришь или нет, но я проделал весь этот путь не для того, чтобы спорить с тобой о нашем прошлом.
— Тогда почему именно ты приехал сюда? — из сотни вопросов, которые я хочу задать ему, этот кажется самым безопасным.
— Я приехал проверить дом.
— После шести лет? Зачем?
— Потому что я планирую его продать.
Я дважды моргнула.
— Нет. Этого точно не произойдет.
— Лана… — использование старого прозвища заставило мое мертвое сердце заискриться от узнавания.
Неудивительно, что он думал, что в прошлый раз ты была такой доступной. Достаточно одного глупого прозвища, чтобы ты потеряла бдительность.
— Не называй меня так, — я оттягиваю губу.
— Алана, — поправляет он себя, слегка нахмурившись. — Я не знаю, что тебе сказал мой дедушка, но ты, должно быть, неправильно его поняла.
— Верно. Конечно, ты предполагаешь, что я, должно быть, неправильно его поняла.
Его глаза сузились.
— Теперь ты просто сложный человек.
— В отличие от кого? Наивной и глупой, как в прошлый раз?
Он игнорирует мой выпад и продолжает.
— Мы можем легко это прояснить. Где документ?
Я делаю паузу и обдумываю, стоит ли уступать его просьбе.
Чем быстрее ты покажешь ему документ, тем быстрее он уйдет.
— Я схожу за ним, — я двигаюсь к лестнице, прежде чем бросить взгляд через плечо. — Не уходи с этого места.
— И рискнуть дать тебе повод застрелить меня? Я в своем уме.
Мой ответ повис на кончике языка, но я прикусила его. В этом вся суть Кэла. Он может заставить кого угодно забыть о том, что он зол на него, просто пошутив и улыбнувшись. Это его величайшая суперсила и мой личный криптонит.
Теперь ты более подготовлена.
Или, по крайней мере, я надеюсь, что готова.
Я бегу наверх и убираю свой пистолет в сейф, а затем просматриваю документы. Мне требуется всего минута, чтобы найти его, застрявший между несколькими другими важными юридическими бумагами.
Кэл проверяет мои руки, пока я спускаюсь по лестнице.
— На этот раз никакого огнестрельного оружия?
Я пожимаю плечами.
— Я знаю пять разных способов убить человека голыми руками, так что не похоже, что оно мне действительно нужно.
Его кожа бледнеет.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.
Хотела бы я шутить. Однажды летом мама отправила меня в Колумбию к дяде, и он понятия не имел, как меня развлечь, кроме как заставить работать на ферме и обучить смешанным боевым искусствам. Через месяц я вернулась с черным поясом по надиранию чужих задниц и достаточными навыками выживания, чтобы участвовать в одном из этих реалити-шоу на природе.
Я кладу документ на стол у входа и указываю на подпись Брэди.
— Вот. Как я и говорила.
Кэл стоит рядом со мной, пока проверяет документ. Он старается держаться на расстоянии, пока читает, но когда он смещает свой вес, наши руки случайно соприкасаются. Ток энергии проходит через мое тело. Он быстро убирает руки за спину, но эффект от его прикосновения остается. Прошло шесть лет, но мое тело реагирует так, как будто он ушел только вчера.
Я хмурюсь все сильнее.
Кэл качает головой, прочитав всю страницу.
— Мне жаль, но тот документ, который он тебе дал, устарел, — он указывает на дату, написанную рядом с подписью Брэди. — Это было подписано до его обновленного завещания.
— Какого завещания?
— Того, которое он подписал перед несчастным случаем.
Мое горло словно обхватили руки Кэла и сжали.
Нет. Этого не может быть.
— Я сейчас же звоню его адвокату, чтобы мы могли все прояснить, — я двигаюсь к лестнице, отчаянно желая подняться наверх и взять свой телефон.
 
Кэл проверяет свои модные часы.
— Уже почти полночь. Сомневаюсь, что Лео ответит на звонок в такое время.
Я ругаюсь себе под нос.
Он засовывает руки в карманы.
— Я свяжусь с ним утром, чтобы мы могли все уладить до того, как к нам заглянет риэлтор.
— Какой риэлтор?
— Тот, которого я нанял, чтобы помочь мне продать дом.
— Какую именно часть фразы «Я не продаю свой дом» ты не понимаешь?
— Тот факт, что ты называешь дом своим.
Мои пальцы сжимаются сами собой, образуя два плотных кулака, чтобы не дать мне обхватить его толстую шею.
Его глаза опускаются на мои руки, а затем возвращаются к лицу.
— Я думаю, пока мы не получим обоснованного объяснения от адвоката, мы должны обсудить это. Уже поздно, а мы ни к чему не пришли, — входная дверь скрипит, когда он открывает ее.
— Подожди, — я протягиваю руку. — Дай мне свой ключ.
Он игнорирует меня, пока затаскивает свой багаж внутрь.
— Я никуда не пойду.
— Ну, здесь ты точно не останешься, — прошипела я.
— А куда, по-твоему, мне идти?
— В мотеле на Мейн-стрит наверняка есть свободная комната, к тому же у них теперь есть Wi-Fi и цветное телевидение.
Его губы раздвигаются.
— Ты же не серьезно. Там однажды поймали серийного убийцу.
Я закатываю глаза.
— На самом деле он не совершал никаких убийств в этом здании.
— О, тогда все становится лучше.
— Мамочка, кто это? — Камила кричит с верхней ступеньки лестницы. Ее широко раскрытые голубые глаза осматривают Кэла, прежде чем ее взгляд возвращается к моему.
Я отмахиваюсь от нее, ни о чем не думая.
— Ничего важного. Возвращайся в постель, пожалуйста.
Широкие глаза Кэла переместились с Ками на меня.
— Кто это, блять, такая, и почему она называет тебя мамочкой?
— Не ругайся в присутствии моего ребенка, — мой шепот больше похож на шипение.
— Ребенка? Сколько ей лет? — Кэл спотыкается о свои ноги, пытаясь отойти от меня, но быстро восстанавливает равновесие.
— Пять! — Ками поднимает руку, как будто ждет, что кто-то похвалит ее.
Весь цвет исчезает с его лица, когда он тянется к стене.
— Пять. Это… она… мы…
— Это не… — мой ответ прервался, когда его глаза закатились к затылку.
У него подгибаются ноги, и он падает вперед.
— Черт! — я тянусь к нему.
Наши конечности переплетаются, и мы оба падаем. У меня перехватывает дыхание, когда я врезаюсь в изношенный деревянный пол. Голова Кэла ударяется о мой живот, что больнее, чем ожидалось, но смягчает его падение. Я не успеваю поймать его голову, прежде чем она скатывается с моих колен и ударяется об пол. Кэл не вздрагивает, так как лежит на полу, полностью потеряв сознание.
— Черт. Это должно быть больно, — я перекатываю его безвольное тело, а затем поднимаю голову к себе на колени.
— Оооо. Мамочка должна положить деньги в банку ругательств.
У меня такое чувство, что банка ругательств — это наименьшая из моих забот, когда Каллахан Кейн снова ворвался в мою жизнь со смертельной улыбкой и большими проблемами.
  
Глава 2
 
Кэл
Я моргаю, глядя в потолок, и жду, когда размытая люстра сфокусируется. Проходит минута, прежде чем мое зрение проясняется, хотя в мозгу по-прежнему царит беспорядок.
Почему я на полу?
— О, слава Богу, ты очнулся. Ты в порядке? — Лана наклоняется вперед.
Ее темные волосы касаются моего лица, щекоча кожу. Она пахнет печеньем сникердудль1, напоминая мне о поздних вечерах, когда мы вместе не спали до комендантского часа и ели сырое тесто для печенья, сидя на причале. Моя попытка сдержаться, чтобы не сделать еще один глубокий вдох, проваливается, и я снова вдыхаю ее аромат.