Случайно... Конец (ЛП)

«Проклятие, есть ли что-нибудь в этой женщине, что мне не нравится?»
— Ты сделал меня бессмертной, так? — Эшли посмотрела на Симил. — Теперь я в безопасности, верно?
Симил пожала плечами.
— Твоя догадка так же хороша, как и моя. Кроме пятниц. Я предполагаю, весь отстой происходит по пятницам. Потому что именно тогда у меня наступает счастливый час. Когда горячие крылышки и луковые кольца идут в подарок за пинту пива, это так отвлекает. Понимаешь, о чём я? — Вампиры и солдаты Учбен обменялись взглядами, а затем кивнули и пробормотали что-то в знак согласия. — Видишь, — усмехнулась Симил.
— Сегодня пятница, — заметил Кинич
— Упс, — весело сказал Симил, — похоже, магазин гаданий сегодня закрыт. Или нет. Я же просто догадалась.
— Эшли, — взмолился Маакс. — Не слушай Симил. Мы найдём способ всё исправить.
— Надеюсь, ты уверен в этом, брат, — возразил Кинич. — Потому что теперь пророчество не сбудется, и у нас почти не осталось времени. Ты рисковал жизнями всех, включая наших детей. Кстати, кто-нибудь может объяснить, почему у меня вдруг возникло желание написать песню о щенках и милых маленьких бурундучках?
— Вы все сошли с ума? — возразил Маакс. — Мы знаем, что Симил нельзя доверять. Чёрт возьми, она даже себе не доверяет. Спросите у Роберто.
Единственная привилегия быть невидимым — сбор информации. Маакс уже давно начал подозревать, что Симил что-то замышляет, и начал шпионить за ней. Конечно, он и вообразить не мог, что это будет шокирующая правда. Симил помогала врагам богов — злым жрецам майя, Мааскаб и злым вампирам, которых называли Обскурос. А ещё отравила Чаама тёмной энергией и использовала его для выполнения своих приказов. Снова и снова она замышляла невыразимые зверства. Но потом Маакс обнаружил кое-что ещё. В её катастрофическом безумии был какой-то странный космический метод.
Да, когда отступаешь, начинаешь понимать, что те, казалось бы, не связанные между собой злонамеренные события, которые она организовала, вовсе не случайны. Можно даже сказать, что Симил — инь и ян Вселенной. Добро, казалось, всегда расцветало из обломков. Но это не означало, что ей можно доверять.
Роберто скрестил руки на груди. Его тёмные глаза и угловатые черты лица соответствовали крутому характеру.
— Это правда. На самом деле Симил — вестник апокалипсиса.
У всех вырвался коллективный вздох.
Симил пожала плечами.
— Я сложное существо. Что могу сказать? — Она оглянулась и уставилась в пустой угол своей камеры. — Я же не с тобой разговариваю, близнец задницы.
— Эшли. — Маакс осторожно взял её за руку. — Я знаю, что ты расстроена, но хочу объяснить свои действия…
— Ты всех приговорил к смерти, — бросил Кинич. — Этому нет объяснения.
— А что мне оставалось делать? — прорычал Маакс. — Скажи, брат, ты бы бросили Пенелопу и вашего нерождённого ребёнка в горящий вулкан, если бы это означало спасение мира? — Он помолчал. — А как насчёт тебя, Никколо? Ты позволишь Хелене, матери твоего ребёнка, умереть ради блага человечества? Или будете бороться изо всех сил, чтобы найти другой способ остановить конец света?
Пары посмотрели друг на друга печальными взглядами.
— Ты прав, брат. — Кинич взял Пенелопу за руку. — Я бы не отказался от неё, а начал искать другой способ.
Его брат Вотан и сестра Иш Таб согласились. Да, они поняли.
— И я выбрал этот путь, — добавил Маакс. — Я на всё пойду ради Эшли. И буду бороться до последнего вздоха, чтобы не дать ей умереть, в том числе и в апокалипсисе. Чего я не понимаю, так это почему мои братья не будут сражаться на моей стороне, когда я пожертвовал всем, чтобы помогать вам.
— Он прав, — сказал Вотан, Бог Смерти и Войны. — Он самоотверженно подставил себя под удар. Снова. Мы любим тебя. На самом деле, я тоже чувствую желание написать песню. Но о тебе, нашем брате.
Можно подумать, что Вотан шутит, но нет. Что, чёрт возьми, на всех нашло? Должно быть, апокалиптическая атмосфера, витающая в воздухе, вскружила всем головы.
— Всё это замечательно. Я тронута, правда, — вспылила Эшли. — Но я не буду писать песен в твою честь, потому что не хочу иметь с тобой ничего общего, Маакс. Отвези меня домой. На этот раз я говорю серьёзно. Я была идиоткой, что доверилась тебе. И я не повторю эту ошибку.
 
Никогда в жизни Эшли не чувствовала себя такой преданной. Никогда. С её точки зрения, она отлично держала удары, учитывая обстоятельства, но это уже слишком. Как она могла остаться с Мааксом, зная, что он солгал ей?
Солгал. Конечно, она могла простить, когда он скрыл информацию и сделал её бессмертной без разрешения, но предполагала, что это никогда не повторится. И технически это не было ложью. Но это? Это хрестоматийное определение лжи, а вопиющую нечестность она терпеть не могла. Особенно от такого мужчины, как Маакс, который обладал такой сильной эмоциональной властью над ней. Особенно от мужчины, который утверждал, что стоит за правду. Это делало его особенной подделкой. Хуже всего, что из-за лжи она перенеслась во времени и запустила пророчество. Эшли не знала, что всё это значит. Или почему её пребывание в 1993 году остановило бы конец света. Но было ясно, что ситуация плохая.
Очень, очень плохая. И у них почти не оставалось времени. Почему он, чёрт возьми, не сказал ей? Твою же мать! Мир идёт к концу! Эшли схватилась за живот. Её сейчас стошнит. Что ей делать?
— Верни меня, — прохрипела она.
— Ты не серьёзно, Эшли, — возразил Маакс.
— Серьёзно. Забери меня обратно!
— Но мы не знаем, что произойдёт, — вставил он. — Смерть ещё может искать тебя.
— Я предпочла бы провести ещё один день своей любимой жизни и попытаться исправить весь беспорядок, чем провести ещё минуту с тобой, живя на основании лжи. Или что ещё хуже, жить с богом, который заявляет, что стоит на стороне истины, а сам плут.
Воздух в комнате стал разряженным. Как будто космос затаил дыхание.
Маакс попытался взять Эшли за руку, но она отдёрнула её.
Он тихо зарычал.
— Я понимаю, почему ты так думаешь; однако, если бы ты дала мне возможность…
— Что? Поговорить со мной, как с младенцем? Принять за меня судьбоносное решение? Я потеряла всё, Маакс. Всё. Сначала свою семью, а теперь ты забрал мою человечность, мой дом, не говоря уже о кафе, Маакс? А ты? Как будто Старбакс превратился в жигало и обрюхатил бабуина!
— Я допускаю, что команда Учбен, возможно, перешла границы. Однако их способность предсказывать потребительские тенденции безупречна. Твоё кафе вполне успешно. Теперь у тебя их больше сотни.
— Что? О боже, неужели ты думаешь, что это имеет какое-то значение? Мы все умрём! — У неё отвисла челюсть.
— Э-э, нет. Не совсем. Но ты сама об этом заговорила….
— Мне противно всё это. Я ненавижу то, что ты сделал из меня убийцу человеческой расы, хотя даже близко не понимаю, как это возможно. Но, тем не менее, я тебя ненавижу. И я ненавижу то, что за несколько часов ощутила вкус чертовски счастливой новой жизни; потом ты всё это растоптал. Но сейчас это не имеет значения, потому что я собираюсь всё исправить. Верни меня, — потребовала она.
Даже вампиры в центре комнаты выглядели неуютно.
— Эшли, ты расстроена. И, вероятно, в шоке. Но мы переживём. Все мы пройдём через это, если будем держаться вместе.
Он серьёзно?
— Маакс. Ты меня не слышал? Я хочу, чтобы ты вернул меня обратно.
— Я не могу сделать это. — Наступила пауза. — И не позволю тебе убежать, Эшли. Не от меня. Не из этого боя. Пора тебе повзрослеть и перестать быть эмоциональным отшельником, живущим в тени прошлого. Мы всё исправим. Сентин, отведи её, пожалуйста, в дом Кинича. Я буду там с минуты на минуту.
 
— Ты шутишь, что ли? — Он собирался запереть её против воли?
— Я бог, Эшли, и редко шучу, — сказал Маакс.
— Я богиня, и делаю это постоянно, — сказала Симил.
— Я много чего бы ни посоветовал тебе делать, — заметил Роберто. — Например, поджечь собственную тюремную камеру.