Дубль (СИ)
- Положительно. И Ксюша...
- Что? - подняла она на меня наконец свои глаза. Карие, но не черные, а темно-янтарные.
- Спасибо, за вчерашний ужин. Очень вкусно.
- Вам понравилось? - смущённо и как-то радостно улыбнулась девушка.
- Ага. Только я всю шарлотку съел. Не удержался.
- Да на здоровье! А я ещё сделаю, хотите?
- Хочу... - прохрипел я, когда заметил как колышется под свободной футболкой девичья грудь в такт венчику, которым она замешивала тесто. - И... кхм... Я подумал, что вам с Верочкой будет удобнее в этой комнате. - показал на дверь под лестницей. - Не придётся туда-сюда по лестнице подниматься. Я сейчас перенесу кроватку, а остальное уже сама.
- Конечно.
Ксюша покраснела и отвернулась. Конечно она поняла причину моего предложения. Ну и ладно, не нужно ничего объяснять.
Когда я перенес кроватку, а затем принял душ, Ксюши в гостиной уже не было. По закрытой двери в её спальню понял, где она. Быстро позавтракал потрясающими пышными оладьями со сметаной и сварил кофе. Две чашки. Вроде ей вчера понравился. Отблагодарил, так сказать, за завтрак. Когда садился в машину заметил как колыхнулась занавеска в гостиной.
Да, делить территорию с незнакомым человеком сложно, особенно противоположного пола. Особенно когда ее присутствие так непонятно волнует и будоражит. Мы как два дуэлянта ходим вокруг друг друга в ожидании, кто сделает шаг, а кто отступит. Особенно это касается девочек и их будущего. И да - отступающим буду точно не я.
Глава 18
Ксения
Я никогда... Никогда не была в таких двусмысленных ситуациях. Я, кажется, уже говорила, что со зрением у меня всё в порядке, а вот с нервами не очень? Я лишний раз в этом убедилась, когда увидела обнаженного Глеба, вышедшего из ванной. Кто вообще гуляет дома без трусов? Я никогда себе такого не позволяла даже когда была дома одна. А он... Что за бесстыжий тип! В его-то возрасте как не стыдно?! Вот только стыдно-то как раз было не ему, а мне.
А ведь я всего лишь хотела убедиться, что это он пришёл. Меня разбудил звук льющейся воды. Я вспомнила, как однажды также проснулась дома и подумала: вот соседям неймётся принимать ночью душ. И спокойно уснула, а утром весь пол был в воде по щиколотку. Оказалось, что у нас образовался свищ в трубе и струя воды барабанила в плитку, а я поленились встать и проверить, подумав на соседей.
Вот и в этой ночью я вышла убедиться, что это Глеб вернулся с работы. Убедилась? Ага, на все сто! Как дурочка не могла отвести взгляд от крепкого подтянутого тела. Стояла и пялилась. Ужас-ужас-ужас... Стоит ли говорить, что уснула я лишь под утро? И то что мне снилось заставило меня покраснеть при пробуждении ещё больше. И стало так тошно: у меня тут Верочка под боком, там Наденька в больнице, а думаю не пойми о чём. Да и память о Виктории маячила на краю сознания.
Я не собиралась показываться на глаза Глебу до того, как он уйдет. Но кто мне мешал смотреть, как он разминается? Украдкой я наблюдала за ним из окна, убеждая себя, что просто изучаю отца девочек как человека, его минусы и плюсы. Ага, его большой такой плюс я увидела вчера ниже пояса. Пожалуй, так же неловко мне было только один раз в жизни - в мою первую брачную ночь, которую я с содроганием вспоминаю.
Верочка громким криком предупредила меня о том что проголодалась и мне пришлось спуститься вниз. Там-то я и увидела, что Глеб опустошил половину кастрюли с борщом и съел всю шарлотку. Я даже в мусорное ведро заглянула, чтобы убедиться - еду он не выкинул. Это ли не признание моего кулинарного таланта? И какая-то непонятная гордость за себя и радость меня обуяла, что я, устроив накормленную Верочку на диване, принялась готовить оладьи.
А когда Глеб вернулся и похвалил - стало вдвойне приятно. Даже задумываться не хочу, почему для меня это так важно. Возможно потому, что не так часто меня в жизни вообще хвалили, маму и Вику я в расчет не беру. Вот только предложение Глеба переселиться на первый этаж несколько охладили мой пыл. Я поняла, что ему захотелось уединения хотя бы наверху. Кто ж знал, что он любит ходить голышом? В его возрасте тем более...
А когда дети подрастут? Он также будет делать? Как бы ему намекнуть, что это не дело?
Вышла из спальни только когда за ним закрылась дверь. Проводила взглядом из-за занавески. Этот мужчина слишком много занимает мои мысли, хотя как иначе, если мы живём в одном доме. Поскорей бы Наденька вылечилась и мы уехали!
- Да лааадно! - зайдя на кухню протянула я и широкая улыбка сама собой растянула мои губы. На столе стоял и источал аромат бодрящий напиток. Глеб приготовил мне кофе! Без напоминания просто позаботился обо мне. И плевать что эту жижу просто невозможно пить. Это неважно. Наверное я глупая несчастная дурочка если такая малость меня трогает и позволяет забыть, что от этого мужчины зависит моё будущее. Моё материнское будущее. На этот раз я выливала в раковину кофе с неохотой, ощущая за это стыд и неловкость.
Весь день пролетел в мелких заботах. И хотя по дому работы было немного, Верочка скрашивала моё одиночество и занимала моё внимание. Я оценила, как хорошо жить в отдельно стоящем доме. Пару шагов и ты на улице. В саду, где под тенью деревьев можно посидеть на кресле с книгой в руках. А Верочка очень хорошо спала на свежем воздухе. Мне даже не хотелось выходить на улицу за ворота, настолько здесь было хорошо. А ведь где-то здесь есть речка. И хоть лето почти закончилось, теплые деньки давали надежду на то что можно разок искупаться.
Зазвонил телефон и я приняла вызов:
- Алло, мам, привет!
- Привет, моя хорошая! - раздался любимый голос, услышав который я едва не расплакалась. Как же я по ней соскучилась! - Как у вас дела? Как девочки?
- Всё хорошо, мам. Верочка спит, а Наденька... Я сегодня звонила в больницу, операция будет завтра. Я так волнуюсь, мам...
- Как бы я хотела тебя поддержать. Может мне приехать?
- Нет-нет, что ты! Лучше лечись, твоя помощь понадобится, когда Наденьку выпишут домой.
- Хорошо. А как Глеб?
- Он всё время на работе и мы прочти не видимся.
- А вообще как его характер? Какой он? Непохож на Валеру?
- Какой-какой... - я вспомнила каким увидела его ночью и фыркнула. - Совсем не похож. Он такой... Основательный, надёжный. - "Бесстыжий" - добавила я уже про себя. Не хватает маму беспокоить. - Я познакомилась с его семьёй - сыном и невесткой. Они очень милые и так тепло нас встретили.
- Вот и хорошо. Они всё-таки наши родственники теперь, нужно дружить с ними. Ой, меня тут спрашивают. - в трубке раздался посторонний шум и мама кому-то шепнула: - Александр Никитич, я сейчас с дочерью договорю, одну минуточку. Подождите меня у выхода. Ксюшенька, я здесь. - это уже мне.
- Александр Никитич? - усмехнулась я.
- Ой, ты слышала? Я тут познакомилась с одним мужчиной, оказывается он из нашего города. Мы с ним просто общаемся, гуляем.
- Ну и общайтесь на здоровье, - улыбнулась я. Так хочется чтобы мама не была одинока! Она никогда не приводила к нам в дом посторонних мужчин, ни разу за столько лет. Может быть теперь пришло её время? - Мамочка, только помни - ты сделала для нас всё, и пришло время подумать о себе.
- Ой, скажешь тоже, куда я без вас! Ну, я пойду? Ты мне обязательно позвони, когда пройдёт операция, я молиться буду.
- Конечно, я так люблю тебя!
- И я тебя, моя хорошая.
Не знаю, как дальше сложится, но я должна сделать всё возможное, чтобы мама больше не чувствовала себя нам обязанной, не клала свою личную жизнь на алтарь заботы о детях и внуках. Достаточно, что я положила свою.
Как и накануне я приготовила ужин, вот только Глеб опять не приехал, заставляя меня волноваться. Если бы я не знала что он занимает высокий пост, то подумала бы что он меня избегает. Или посещает любовницу. Почему-то последняя мысль показалась мне крайне неприятной. К тому же, мне хочется чтобы он проводил больше времени дома, с дочерью. Пока есть такая возможность. Он хотел, чтобы дети жили с ним, а в результате - его практически не бывает. И как он вообще намеревается заниматься их воспитанием? Как бы об этом с ним поговорить?