Дубль (СИ)
Когда вернулась в свою комнату Верочка похныкивала, жадно посасывая свой большой пальчик.
- Сейчас, моя девочка, моя сладкая, моя ягодка…
Она только на днях набрала положенный при рождении вес, немного округлилась. И, к счастью, была здоровой. Что может быть прекраснее чем держать ребёнка на своих руках? Сладко пахнущего, с нежнейшей розовой кожей, которую так хочется гладить и целовать. Не удержалась и поправила светлый, практически белый пушистый вихор волос. Непохожая на нашу темноволосую кареглазую семью как небо и земля. Но она - моё спасение, моя кровиночка, продолжение Вики. Мы должны были растить её вместе, а теперь я и за маму, и за папу... Злую шутку сыграла судьба, перетасовав наши роли на свой лад.
Верочка наелась и снова закрыла голубые глазки, спокойно засопела. Я где-то читала, что все дети рождаются с таким цветом глаз, а потом он может поменяться. Темный геном одного из родителей априори подавляет светлый. И тем удивительнее, что уже прошёл месяц, а мне кажется глазки становятся только светлее, ярче. Наследие неизвестного отца, который даже не знает, что у него появилось такое чудесное продолжение.
Положила малышку в кроватку и взяла планшет. Всё равно не усну, не хочу снова возвращаться в тот кошмар. Лучше поработаю. В последнее время как назло, а может и к счастью, свалилось много заказов от которых я не могла отказаться, даже если глаза болели от усталости и шею ломило от однообразной позы. Нам нужны деньги как никогда раньше.
Открыла заказ: иллюстрации детской книги о феях. Вот только сказочные персонажи всё больше напоминают ведьм, а мрачные краски навевают тоску и страх. К сожалению, я не умею притворяться в жизни, не умею этого делать и в творчестве. Вся внутренняя боль рвётся наружу и выплескивается на чистый лист, заполняя его мраком. К счастью, цифровое рисование позволяет экспериментировать. Зашла в настройки цвета, подкрутила ползунки, увеличила немного яркость и красочность, добавила сияния и вуаля - сказочный мир готов. Поправила пластикой улыбки на лицах, приподняв уголки вверх. Ещё пара десятков штрихов и очередная иллюстрация готова. Надеюсь, на этот раз без правок. Очень жаль, что среди моих заказов нет мрачной готики и зомби. Думаю, нарисовала бы шедевры. Их и в моём портфолио нет, так что заказчики даже не знают, что я так умею теперь.
Меж тем уже наступило утро и о сне можно забыть до вечера. Пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак и заварить себе крепкий кофе. Начался очередной день борьбы с реальностью.
* * *- Ты походишь на зомби. - вместо приветствия сказала мне Ольга.
- Ну спасибо.
Я спустила солнцезащитные очки с макушки на переносицу, чтобы скрыть мешки под глазами.
- Это мало помогает. На вот, я тебе патчи принесла. Опять не спала? - беспокойно спросила Ольга, передавая мне сомнительное косметическое средство.
Никогда им не пользовалась и даже не знаю с какой стороны к нему подступиться. Похоже пора учиться, а не полагаться только на хорошую генетику. Если раньше Ольга больше общалась с Викой и была с ней ближе, чем со мной, то в последнее время всё изменилось. Мы находили в общении друг с другом утешение и поддержку.
- Заказ делала. Деньги-то нужны. - я поправила сеточку, закрывающую коляску, и посмотрела на часы. - Всё, мне пора.
- Давай, беги.
Я оставила коляску с Верой под присмотром Ольги в больничном парке и отправилась в неонатальное отделение. Халат, бахилы, антисептик... Привычный ритуал перед тем, как подойти к боксу, в котором лежала Наденька - копия своей сестрёнки. Только гораздо меньше, худенькая, с синенькими прожилками вен, в которые безжалостно вставлены катетеры. После отслоения плаценты от удара девочка приняла на себя все последствия, с которыми нам пришлось бороться. Если Верочку через три недели после экстренного кесарева сечения выписали домой, то Наденьку до сих пор выхаживают. Мало набрать недоношенный вес, у нас есть проблемы серьёзнее.
Поговорив с лечащим врачом я закрылась в кабинке туалета на первом этаже и разрыдалась, выплескивая из себя напряжение. Я не могу потерять ещё и эту девочку вслед за сестрой. Я не понимаю, за что нам всё это и как с этим бороться. Честно говоря, я никогда не была смелой в отличие от Вики и всегда плыла по течению. Николаев бил и морально издевался, а я терпела, выискивая в себе недостатки. И только психолог со временем помог мне понять, что дело не во мне. Бывший муж отучил меня принимать решения самостоятельно, а теперь по воле случая я стала главой нашей женской семьи и просто не представляю, что с этим делать.
Как никогда мне не хватает человека, который бы сказал: "Выдохни, Ксюша, я всё сделаю сам". К сожалению сказки никогда не превращаются в быль. Хочется спрятаться в домик подобно улитке, но я не имею на это права. Ради Вики и её детей, теперь уже моих, ради матери. Где бы только найти сил и достать из себя этот несгибаемый стержень?
Вера и Надежда... Мы с сестрой не успели обсудить какие будут имена у девочек, боялись сглазить. Глупые… Поэтому мы с мамой назвали их так банально для близняшек, но так многообещающе. Нам действительно нужны сейчас вера и надежда, чтобы продолжать жить дальше. Ну а третья составляющая... любовь... Её просто не было в уравнении между родителями малышек.
Умывшись холодной водой я поплелась к Оле. Подруга сидела на скамейке и качала коляску, а рядом на асфальте мелом что-то рисовал Павлик.
- Плохие новости? - спросила Ольга, едва я подошла к ним.
- Что, так сильно видно или ты такая проницательная? - натянуто улыбнулась я и заглянула в коляску, чтобы полюбоваться на свою девочку. Верочка была на удивление спокойным ребёнком, часто спала и не доставляла никаких неудобств, как-будто понимала, как мне тяжело. И помогала по мере своих маленьких сил.
- У тебя на лице всё написано, здесь не надо обладать никакими талантами, чтобы прочитать твои мысли. Что доктор говорит?
- Нужна операция на сердце. У нас таких не делают, только в столице. Хорошо что можно оформить квоту, вот только всё равно нужны будут деньги на реабилитацию. Да и жить где-то будет нужно, а там совсем другие цены, на порядок выше. Я не могу оставить Верочку на маму, той самой необходимо лечение. И Наденьку тоже бросить одну не могу. Господи, где же взять деньги? Может кредит? Но как работать в таких условиях? Как потом отдавать?
Я не выдержала и закрыла лицо руками, пытаясь взять себя в руки. Я сильная, я справлюсь...
- Так... Я могу немного занять, на работе у Вики можно организовать сбор - думаю народ не откажется. - Ольга задумчиво теребила ремешок сумки. - Слушай, а может самое время найти папашу? - я резко вскинула голову и встретилась с решительным взглядом подруги. - Нет, ну а что? Удовольствие, небось, вместе получали, а расплачиваться Вике и тебе теперь? Не время сейчас думать о гордости.
- Да какая гордость! - махнула рукой. - Я просто не знаю кто это и где его искать. Вика говорила, что у него есть семья. Может он знать не захочет о других детях, да ещё с проблемами.
- Пока не найдём - не узнаем.
- А если он вообще захочет забрать девочек у меня? - я испугалась от внезапно пришедшей мысли. - Забрать их в свою семью? Ведь как биологический отец он имеет на это полное право!
- Так, Ксюша, тебя уже кидает из крайности в крайность. - прервала меня Оля. - Ты уж определись: нужно ему сказать или нет?
- Нет, - решительно покачала головой. Я вдруг поняла, что меня необъяснимо страшит вероятность встречи с неизвестным. Не хочу чужого мужика в своей жизни. - Вика ничего ему не сказала и я тоже не буду. Очевидно, что у неё были для этого причины. В конце концов я сначала должна завершить процедуру удочерения девочек, и только потом предпринимать шаги в этом направлении. Когда буду в безопасности.
- А с деньгами-то что будешь делать?
- Ты права, нужно действовать. Пойду по знакомым, обращусь в благотворительные организации. Справлюсь.