Дракон из Винтерфелла (СИ)
* Спустя некоторое время *
После Малого Совета Эддард Старк получил небольшую стопку писем из Севера и Речных Земель. Настроение Эддарда менялось по мере прочтения в не лучшую сторону и это можно было заметить весьма просто. Я бы сказал, что это можно было почувствовать и без сверхъестественных сил, которые были у меня в наличии.
Я присутствовал в этом месте для того, чтобы дать лорду Старку иную точку зрения.
— Хостер Талли при смерти, — проговорил я, опережая слова Эддарда, которые рвались наружу.
Лорд Старк удивленно на меня посмотрел.
— Эту новость говорит каждый мужчина из Речных Земель, — произнес я, пожав плечами.
— Все настолько плохо? — спросил Эддард нахмурившись.
— Эдмур Талли, видимо не самый хороший наследник, — проговорил я, вспоминая слова лордов Речных Земель, которые не стеснялись в своих словах и высказываниях.
Эддард нахмурился, но ничего не сказал, так как понимал, что если обычные рыцари об этом говорят… То лорды вероятно даже не стесняются в своих выражениях.
— Этим воспользуется Тайвин, — произнес, вспоминая о привычках Старого Льва. — В частности он воспользуется тем, что некоторые лорды недовольны Талли.
Статус Талли в Речных Землях был крайне нестабильным, так как они не имели королевскую родословную, которая была у большинства Верховных Семей. Хостер Талли устранял данную слабость благодаря своим политическим маневрам, но вот теперь… Лорд Ривверана был при смерти, а его сын был слабым наследником.
— Ты… Скорее всего прав, — проговорил Эддард.
Мое мнение стало иметь значение для лорда Старка после того, как я предотвратил его захват Королевской Гавани Серсеей и заточение лорда Старка.
— И что же ты будешь делать, дядя? — спросил я у него.
Мне в действительности было интересно, а какое решение выберет Эддард Старк. Я видел борьбу внутри лорда Старка… Честь данного человека вступил в невероятно сложную схватку внутри его души.
Честь — золотое пламя, вечно пылающее в глубинах души, наполняющее сердце человека благородством и порядочностью. Она — величественный хорал, возвышающийся над повседневной суетой и омраченными страстями мира.
В ее сиянии проникаешь в самую глубину себя, проникаешь в сокровенные закоулки своей совести, где спрятаны высшие идеалы и неприкосновенные принципы. Честь — это священный ореол, окружающий твою личность, превращающий ее в непоколебимый оплот добродетели и справедливости. Она требует от тебя самоотверженности и верности самому себе. В ее зеркале отражается твоя доблесть и отвага, готовность встать на защиту истины и бороться за высокие цели.
Честь — это обет, принесенный на алтарь нравственности. Честь идет рука об руку с достоинством. Она не допускает компромиссов и предательства, она требует честности и чистоты мыслей, слов и поступков. Это огненный меч, защищающий тебя от соблазнов и соблазнителей, от падения в бездну низости.
Честь — это мудрость, приобретенная опытом и сознательным выбором. Она возносит тебя над суетой бытия, даря свободу и гармонию. Она является фундаментом твоей личности, опорой в непогоду и компасом в непроглядной тьме.
— Поддержишь ли ты Ренли… Или поддержишь Станниса? А может быть выберешь внука Тайвина? — спросил я с интригующей улыбкой на лице, которая возникла на моем лице против моей воли.
Эддард Старк тяжело вздохнул.
— Я не знаю, Дейрон, — ответил мне лорд Старк.
В этот момент он словно постарел на несколько десятков лет.
— Старшинство на стороне Станниса, но учитывая его действия на Драконьем Камне… Восход на Железный Трон Станниса создаст беспрецедентный уровень религиозных столкновений. И это не говоря про его ужасающую склонность ко сжиганию своих противников.
Эддард Старк мыслил в верном направлении. Станнис Баратеон в своем религиозном фанатизме столь преисполнился, что его действия очень сильно смахивает на действия Безумного Короля.
— Если же мы поставим Ренли на Железный Трон, то…
— Это может породить Танец Драконов, но уже без Драконов, — закончил я за Эддарда.
Лорд Старк молча взглянул на карту Вестероса. В душе у него всё ещё бушевало разногласие. Он не знал, что же ему стоит делать в этой ситуации. Верность Роберту и правила наследования говорили ему встать за Станнисом, а воспоминания о прошлом же твердили ему встать за Ренли.
— Боги… Вот почему я ненавижу Юг, — прошептал Эддард. — За эти бесчисленные интриги и заговоры, которые преследуют умы людей и заставляют их творить бесчинства.
Слова Эддарда вместе с его эмоциональным состоянием… Говорили мне о том, что мои слова имеют определенное влияние. Мне нужен был последний штрих, который позволит мне показать всю картину лорду Старку. Подобная возможность в свою очередь возникнет скоро, ведь Станнис Баратеон не отступится, а Ренли не пойдет на мировую. И в конце концов один из братьев совершит убийство другого. Любой исход событий меня устроит.
* Станнис Баратеон *
— Мой лорд… Вы в этом уверены? — спросил Давос Сиворт, который также были известен как Луковый Рыцарь.
В это время претендент на трон и его верный рыцарь находились на нейтральной территории, который служил местом для переговоров с Ренли.
— Да, я в этом уверен, — ответил Станнис, смотря вперед и видя огромное количество знамен, что встали на сторону Ренли…
Глава 230
Ренли был уверен в том, что ему удастся переубедить Станниса. Причина подобной уверенности скрывалось в том, что численность людей была на стороне Ренли. Станнис хоть и был упрямым, но он не был дураком… По крайней мере Ренли надеялся на благоразумие Станниса.
— Ты волнуешься, — произнес Лорас.
В этот момент Ренли и Лорас находились в палатке Баратеона.
— Так заметно? — спросил Ренли, смотря на Тирелла.
Лорас улыбнулся и кивнул. После чего добавил:
— Когда ты волнуешься, то твой взгляд гуляет по всему помещению.
Ренли подобное за собой не замечал, но допускал, что такое может быть.
— Хаах… — вздохнул Ренли, стараясь успокоить свое сердцебиение.
Лорас позволил своему любимому прийти в себя. Как только Ренли успокоился и смотрел на Лораса твердым взглядом… Младший сын Мейса произнес:
— Что тебя беспокоит?
Ренли посмотрел на Лораса своим голубыми глазами.
— Слухи про фанатизм Станниса? — спросил Лорас.
Слова Лораса заставили Ренли на мгновение вздрогнуть, так как тот был прав. Ренли не на шутку пугали вести о действиях Станниса, но Ренли в глубине души пытался убедить себя в том, что это лишь слухи.
— Мне кажется, что это всего лишь слухи, — прошептал Ренли.
Лорас взглянул на Ренли удивленными глазами, ведь он до конца не понимал причины подобного поведения Ренли.
— Что конкретно тебя тревожит? — проговорил Лорас, не скрывая своего удивления. — Ведь если эти слухи подтвердятся, то это будет служить ещё одной причиной идти за тобой, а не за Станнисом.
Самый младший из детей Стеффана Баратеона знал причину по которой ему тревожно, но не хотел в это верить, ведь он полагал, что эти чувства давным-давно угасли.
— Он мой брат, — произнес Ренли, смотря на Лораса. — Каким бы он ни был, но он мой брат. Именно он в свое время помог мне пережить голод и осаду. И мне тревожно от того, что с ним стало.
Лорас лишь покачал головой и выдал свою точку зрения по этому вопросу:
— Однако он не будет столь милосердным, если он сядет на Железный Трон, то недалек день ещё одного Восстания. Ты прекрасно понимаешь, что Вера в Семерых не позволит существовать на землях Семи Королевств ещё одной религии… Особенно столь ужасающей, которая требует человеческих жертв. Лучше будет, если ты сядешь на трон и уладишь возможные проблемы. Я уверен в том, что ты сумеешь решить большую часть бед, которые прибыли на эти земли.
Слова Лораса были искренними. Младший из сыновей Мейса верил в то, что Ренли действительно станет замечательным королем, который приведет Вестерос к светлому будущему. Ренли видел эту веру в его карих глазах, которые светились уверенностью.