Альянс (СИ)

Король Элькесдалена Олаф не сподобился даже бросить зов, все крупные феодалы остались сами по себе. Он собрал в своей столице, Вике, запасов на несколько лет осады и приказал закрыть ворота. Южане традиционно недолюбливали северян и только радовались их невзгодам. Не видевшие темных тварей вживую, они были уверены, что справятся с ними силой топоров и безрассудной отваги, а ежели что, то и ушастые подсобят. А потом они займут освободившиеся территории...
В такие моменты Ульрих тяжело вздыхал, прекрасно понимая желание герцога не гробить своих солдат. Он бы и сам не пошел на юг, начнись вторжение тьмы на эльфийских территориях. Вот только от понимания ему не становилось легче.
— Господин! — Двери общего зала с треском распахнулись, пропуская мужчину с короткой рыжей бородой. — Беда! Они пришли!
— Очередные беженцы? — Ульрих с сожалением осмотрел стол перед собой. С него предусмотрительно убрали все чаши, которые он мог метнуть в принесшего дурные вести или нерадивого слугу.
— Нет, господин! Монстры! 
По общему залу разнесся встревоженный гул. Внутри ярла что-то оборвалось. Он до последнего надеялся, что беда обойдет его город стороной.
— Раз пришли, пойдем, встретим. — Как правитель Ульрих прекрасно знал, что нельзя показывать неуверенность перед подданными. Он нарочито медленно встал с трона и потянулся к любимому топору.
Город напоминал встревоженный улей. Оглушительно звенел колокол, люди прижимались к стенам домов, уступая дорогу бегущим из казарм воинам. В порту начиналась давка, желающие спастись осаждали корабли и дрались за рыбацкие лодчонки. Капитаны спешно отчаливали под многочисленные отчаянные крики.
Иная атмосфера царила на стене. Стражи смотрели на Ульриха и его берсерков с надеждой. На лице ярла играла злая улыбка, он шагал с гордо выпрямленной спиной. Вдохновленные воины крепче сжимали копья и луки. На самый широкий участок стены с помощью подъемника затаскивали камни, весело кипело масло в котлах. Поприветствовав сотников, Ульрих осторожно выглянул через край.
Монстры стояли на другом берегу реки. Они стали не такими широкими и высокими, превосходя людей на голову или две. Исчезли излишняя долговязость и непропорциональность. 
— Что скажете, господин? — Кьел, первый сотник и свирепый воин, не выказывал страха. Истинный последователь Томана, он жаждал умереть в бою и вознестись в золотой чертог. — Отродий не больше нас, у них нет оружия. Опустим мост и атакуем?
— Нет, приготовьте щиты. Они любят бросаться камнями.
— Пусть бросаются сколько хотят, пока они не научатся ходить по воде, мы в безопасности. — Молодой воин, у которого еле проклюнулись первые усы, храбрился как мог.
Его будто услышали. Из-за спины выстроившихся рядами монстров неспешно вышел бледный человек в черном костюме с серебряными пуговицами. Выпущенные со стены стрелы бесследно растворялись в окружающей малефикара едва заметной дымке.
— Где магик?! — взревел Ульрих. Все нутро кричало об опасности.
— Последние магики отплыли в столицу еще в начале седмицы, — осторожно напомнил Кьел. 
— Проклятые трусы! Бегут с драккара, как крысы! — Ульрих сжал рукояти топоров, с бессилием следя за вставшим у берега малефикаром.
Маг присел и опустил ботинки в воду, беспечно болтая ногами. Создаваемая им рябь окрашивалась в черный и расходилась все дальше, останавливая волны. Вскоре вся видимая поверхность воды скрылась за темной пеленой. Он сидел так целый час, вселяя отчаянье в сердца воинов на стенах, ведь нет ничего томительнее ожидания, с которым ничего не можешь сделать.
Миг, когда малефикар замер, защитники Фольке восприняли со смесью облегчения и ужаса. Темная фигура медленно взмыла в воздух и раскинула руки. Закружился густой дым, с каждым мгновением прибавляя в объеме. В какой-то миг черная сфера превратилась в клубок змей, что падали в воду, расползаясь во все стороны. Тянущиеся за ними шлейфы превращались в лед. Через несколько мгновений он полностью сковал реку, открывая темным тварям путь к городу.
 
— Поднять щиты! Копья наизготовку! — Крик Ульриха перекрыл поднявшийся ропот. Подавая пример, он смело встал у зубца.
Темная волна двинулась вперед. К счастью, никто не бросал камни — Ульрих приказал заранее очистить берег от возможных снарядов, а притащить с собой обоз малефикар не догадался.
Сыплющиеся со стен стрелы бессильно втыкались в бледно-розовую плоть темных тварей или отскакивали от черепов — элькесдаленцам не хватало пробивной силы эльфийских луков. Монстры беспрепятственно добрались до стены и полезли наверх, цепляясь за незаметные выступы и вбивая пальцы в крохотные щели.
Сыпящиеся сверху камни собрали щедрую жатву — получив удар по голове, монстры беззвучно падали вниз, часто сбивая карабкающихся снизу товарищей. Многие вставали и снова шли на приступ, но оставшихся лежать постепенно становилось все больше. У Ульриха хватало солдат — он призвал всех, способных держать оружие. Добравшихся до края встречали копьями и топорами. Простаивали только котлы с кипящим маслом — они предназначались для защиты ворот.
— Так их! Слава ярлу! — Храбрящийся юноша поддерживал остальных криками. Зрелище умирающих монстров вселяло в него надежду.
Ульрих не спешил разделять радость мальчишки. Малефикар безучастно смотрел за сражением, его будто не волновала гибель ведомой орды. Он пошевелился, лишь когда потери перевалили за сотню.
Вцепившиеся в стену монстры неожиданно замерли. Собравшиеся внизу разом наклонились и подобрали брошенные защитниками камни. Многие отрывали головы и конечности павших сородичей.
— Все назад! 
Ульрих опоздал с приказом. Расслабившись, воины перестали держать громоздкие щиты. Брошенные с нечеловеческой силой снаряды ломали кости и хребты, часто унося людей за другой край стены. Обстреливаемые защитники были вынуждены отойти назад. Десятки монстров одновременно перевалились через зубцы и встали на ноги, встречаясь с ощетинившимся копьями строем. 
— Ни шагу назад! — Древний как война клич разнесся над головами защитников Фольке.
Монстры удивили вновь. Они не стали бросаться в безрассудную атаку, вместо этого скапливаясь у края стены. Они прикрывали головы передними лапами, не обращая внимания на брошенные копья и выпущенные стрелы. Какой-то эффект приносили только арбалеты — нескольких одновременно вонзившихся в корпус болтов хватало, чтобы выбить атакующего со стены. Сами люди боялись идти в атаку, и это стало их ошибкой.
В момент, когда монстров стало больше полусотни, они вновь одновременно наклонились, подбирая тела павших. Импровизированные снаряды со страшной силой врезались в стены щитов, разваливая строй. Темные твари перешли в ближний бой, расширяя образовавшиеся прорехи.
— Вперед, вперед, за Фольке! Мы северяне или кто?! 
Ульрих бешено взревел, сжимая по топору в каждой руке. Он бесстрашно бросился вперед, раскроив череп ближайшему монстру. Впавший в боевую ярость ярл вдохновил колеблющихся защитников. 
Первыми последовали примеру предводителя берсерки. Облаченные в звериные шкуры на голые тела, они мастерски орудовали топорами. Обычно они успевали забрать двух, а то и трех тварей, прежде чем встречали смерть.
Затем вперед двинулись обычные воины. На всем протяжении стены завязались беспорядочные битвы. Люди старались действовать сообща — пока один отвлекал монстра, остальные атаковали со спины. К сожалению, враги быстро учились на ошибках товарищей — новички на стенах стали резко оборачиваться и хватать не ожидающих подвоха воинов.
Ульрих бросил топор в голову очередного монстра. Темная тварь жалобно всхлипнула и перевалилась через край стены, захватив еще нескольких. Ярл с досадой плюнул под ноги — это был последний метательный топор.
Опытный и осмотрительный воин не лез на рожон. Ульрих ввязывался в уже идущие поединки, подсекая монстрам ноги или отрубая головы неожиданным ударом со спины. Он был ярлом, а не героем — обычно последние быстро находили смерть на поле брани.