Крылья любви (СИ)

– Кто-то обидел мою леди?
От неприкрытой заботы в голосе внутри разом стало тепло и уютно. Кэсси прикрыла глаза, чувствуя, как исчезают тиски, сжимающие сердце, как в душе воцаряется мир и покой.
Она удовлетворенно вздохнула – её личное успокоительное. И в голове мелькнула эгоистичная мысль – оставить в личное пользование навсегда.
Танкреш провел рукой вдоль спины, погладил по голове, и Кэсси расслабленно замерла. Ей бы хватило просто постоять и помолчать, но Танкреш был явно взволнован неожиданным визитом и жаждал ответа.
– Соскучилась и устала.
Она прижалась щекой к рубашке, слыша, как убыстряется бег его сердца.
Танкреш поднял её на руки, донес до кровати, сел, усадив к себе на колени, и принялся укачивать, как ребенка. А она спрятала лицо у него на груди, вдруг на самом деле ощутив, насколько устала.
– Когда-то давно, – голос лорда был тих и задумчив, – я мечтал привести в клан любимую женщину. Мечтал, чтобы она родила мне ребенка. Повзрослев, понял, что достаточно будет женщины и ребенка, а любовь… слишком большая редкость под небом, чтобы на нее рассчитывать. Встретив тебя, я осознал, что важен не только клан и его наследник, а еще и счастье любимой.
Мне все равно, Кэсси, сколькими стихиями ты владеешь: одной, двумя, тремя. Все равно, что ты из другого мира и у нас разные взгляды на жизнь. Хочешь учиться – учись. Хочешь быть магом – будь. Мое небо останется твоим. Я буду ждать тебя, моя леди, но только до весны. Захочешь – приходи, а может, мне набить морду Ханнару и забрать тебя прямо сейчас?
И губы Танкреша коснулись её щеки в провокационном поцелуе.
Кэсси прикрыла глаза. Лорд удивительным образом сужал мир исключительно до своей персоны. Вне этого круга она мечтала быть магом, стать независимой, найти путь в жизни, а стоило оказаться рядом с Танкрешом, как мысли приобретали исключительно семейно-любовную направленность. Она не могла его отпустить и не могла уйти с ним.
– А может, тебе остаться? Станешь простым смертным, найдешь работу…
– Ты этого действительно хочешь?
Его пальцы ласково погладили Кэсси по щеке, зарылись в волосах.
– Нет, прости, – тут же выдохнула она. – У тебя – клан. Ты не можешь его оставить.
– Могу, – голос Танкреша стал мечтательным, но тут же погрустнел, – но не сейчас. Мой преемник еще не дорос до крыльев лорда. Вот лет через десять…
– Десять! – ужаснулась Кэсси.
– Нет, ничего не выйдет, – вздохнул Танкреш и легко взъерошил ей волосы, – ты не дождешься меня, а я… слишком привык быть лордом, чтобы сменить дворец на простой дом. Но запомни, моя леди, я и мой клан ждем до весны. Честно, ты не обязана здесь оставаться. Как бы не убеждали тебя в обратном, ты ничего им не должна. Если не понравится или станет тяжело, знай, в моем небе всегда найдется место для рыжего солнца.
Кэсси крепко зажмурилась, чувствуя, как слезы щиплют глаза. Он такой хороший… Нет, самый лучший. А она… Пусть лучше Танкреш найдет себя нормальную воздушную, которая займет место астианы в его клане, а не вот такое недоразумение, как она.
– Когда уходишь? – спросила вместо ответа.
– Я потяну время. Знаешь, у стариков на новом месте иногда открываются старые раны.
Кэсси насмешливо фыркнула на «старика».
– Четыре, максимум пять дней, – посерьезнев, ответил лорд.
– Не уходи, не попрощавшись, – попросила девушка, крепко прижимаясь к мужчине.
– Как я могу, радость моя, уйти, не сорвав поцелуй с этих сладких губ.
И он, приподняв её лицо за подбородок, принялся осушать слезы поцелуями.
Потом они долго целовались – нежно, трепетно, ловя дыхание друг друга и ощущая горечь близкого расставания.
А потом Кэсси задремала, уютно устроившись в объятиях Танкреша. И он не стал её будить, аккуратно уложил на кровать, прикрыв одеялом. Сам же устроился рядом. Ему предстояла чудная ночь, а когда еще доведется смотреть на любимое чудо, безмятежно спящее на его подушке.
И он смотрел, впитывая её образ до мельчайших подробностей. Смотрел, как лунный свет падает на волосы, превращая их в темное серебро. Смотрел, как тени меняются на лице, делая его то старше, то моложе. Как ровно вздымается грудь, как напряженно сжимаются губы, а на лбу появляется морщинка. В такие моменты он брал Кэсси за руку, гладил по волосам, шептал что-то успокаивающее, и лицо девушки расслаблялось, а на губах возникала слабая улыбка.
 
И сама собой оформилась идея, как не дать о себе забыть, оставить напоминание, чтобы носила, чтобы помнила. На этом острове же должен быть ювелир?
Кольцо – не брачные обязательства, не обручальные браслеты. Его дарят в благодарность, на память, в знак признательность и любви. И он его подарит. Даже если для этого придется задержаться на острове. Ну что же… у него есть в запасе один трюк, как это устроить. Рискованно, конечно, но придется довериться местным целителям.
Утро началось бодро. С громким стуком, никак с ноги, распахнулась дверь палаты, и на пороге возник разъяренный Ханнар. Дышал водник тяжело, словно только что совершил длительную пробежку до больничного крыла. Он метнул взгляд на лорда, перевел его в сторону и замер, покрываясь пунцовым румянцем.
За мгновение до его появления – хвала Небесной деве, уровень силы стал приходить в норму – Танкреш расстегнул рубашку, набросил на себя второе одеяло, подсунул руку под голову Кэсси и предвкушающе затаился. Кому другому он не стал бы устраивать такой спектакль, но водник сам напрашивался.
Танкреш сладко потянулся, приоткрыл глаза, сделал крайне изумленное лицо, потом выразительно кивнул в сторону спящей Кэсси и тихонько встал с кровати.
При виде частично одетого лорда Ханнар расслабился, но вид все равно имел убийственный, по крайней мере, именно эта мысль читалась в его бесцветных глазах. Танкреш на всякий случай оценил свои шансы, признав их годными минуты на три боя.
Неспешно, с истинным достоинством лорда он привел себя в порядок и только после того, как цвет лица Ханнара стал меняться на белый, соизволил выйти в коридор.
Дверь за его спиной мягко прикрылась.
– Доброе утро, таш, – стараясь казаться как можно более серьезным, проговорил Танкреш, поворачиваясь, – ваш визит несколько, эм, неожиданен.
– Завтра, – выдохнул Ханнар, сжимая руки в кулаки и повторяя: – Завтра ты уберешься отсюда прочь. Ясно?
– Ох, – вдруг выдохнул Танкреш, хватаясь рукой за левую грудь и стремительно белея лицом.
Водник удивленно моргнул, во взгляде читалось неприкрытое подозрение. Он явно был несклонен верить во внезапное недомогание воздушного. Но Танкреш оступился и стал сползать вниз по стенке. Губы его синели, а лицо сравнялось по степени белизны с потолком.
– Что с вами лорд? – склонился над ним Ханнар, все еще полный подозрений.
– Сердце, – еле слышно прошептал Танкреш, с трудом, выталкивая из себя каждое слово, – после сильного воздействия сбоит.
– Какого вы молчали, лорд? – возмутился Ханнар, выпрямляясь и оглядывая коридор на предмет помощи.
– Думал, пронесет, – слабо улыбнулся Танкреш, закатил глаза и отключился.
Водник грязно выругался. Ухватил лорда подмышки, поднял и, взвалив себе на плечо, поволок к целителям.
Его высочество вежливо постучался и, получив разрешение войти, открыл дверь в кабинет. Глава Охранного дома встретил Лейнара почтительно, поприветствовал стоя и предложил садиться.
Принц опустился на жесткий стул, и лишь после этого хозяин кабинета занял свое законное место за столом.
– Я ждал вас, ваше высочество, – он сразу перешел к делу. Его круглое и довольно приятное лицо резко контрастировало с холодным, отстраненным взглядом маленьких глаз. И Лейнару подумалось, что в предках Дэнстэра обязательно должны были быть водники, иначе откуда такая без эмоциональность.
– Не буду оправдываться, мои люди несколько недооценили возможности свободовцев.