О чём молчат ведьмы (СИ)

Что-то зашумело на улице. Стася, насторожившись, распрощалась с подругой и вышла на крыльцо. Так и есть — звуки извещали о том, что кто-то спускается по лестнице. Стасе стало ужасно страшно. Она побежала включать свет в саду.
— Кто там? — крикнула в темноту.
Но ей ответило молчание. Стася осторожно подошла к калитке:
— Эй, кто здесь?
На неё неожиданно выпрыгнула большая охапка цветов, из-за которой показалось счастливое лицо Стаса. Девушка бросилась к нему, они обнялись, но им мешали цветы. Тогда Стас просто кинул их на землю, схватил Стасю и прижал к себе так, словно хотел в ней раствориться.
— Знаешь, — сказал он охрипшим голосом, — кажется, я люблю тебя.
— Удивительно, но сегодня на маяке я думала, что скажу тебе это сама, — засмеялась Стася. — Но как ты оказался здесь?!
— Я не мог ждать. Узнал, что есть рейс с пересадкой, и полетел. Чтобы вернуться на пару часов раньше. И увидеть тебя.
— Пойдём, — потянула она его за руку, — я накормлю тебя.
Они собрали цветы и поднялись в дом. Стася стала накрывать на стол, но Станислав мешал ей — он обнимал её и целовал в шею. От этих поцелуев она покрывалась мурашками и её руки начинали дрожать. В конце концов, она не выдержала, положила нож, которым нарезала овощи, повернулась к Стасу, а он подхватил её на руки и понёс на диван…
Только когда они насытились друг другом, порозовевшие, с зацелованными губами, сели за стол. Они ели приготовленную Стасей яичницу, смеялись, время от времени опять целуясь, перегибаясь друг к другу через стол.
А потом они пошли к морю. Дул лёгкий прибрежный бриз, колыхая волосы влюблённых. Вдали мерцали огни кораблей. Стася подумала, что они не на Земле, а на какой-то загадочной планете. Мир вокруг был для неё новым, графичным: чёрным и белым. Он был прост, чёток и понятен, и от этого фантастически красив.
— Ты когда-нибудь плавала ночью? — спросил Станислав.
Она покачала головой. Тогда он разделся, стянул со Стаси платье, под которым ничего не было, и повёл её в воду. Наверное, одной ей было бы страшно в этой кромешной темноте. Но рядом был Стас, и она доверилась ему. А он, зайдя в воду по грудь, поднял Стасю на руки. Она обхватила его ногами, и они снова целовались под надкушенной убывающей луной. И не было больше никого в этом мире, только они вдвоём, упивавшиеся своим счастьем, только море, нежно омывавшее их тела и сохранившее их секрет…
А дома Стасю ждал телефон, который разрывался от звонков бабушки. «Я ложусь спать, у меня всё чудесно», — написала Стася в ответ, чтобы её успокоить.
Но, конечно, спать они не могли. Заснули, только когда потолок Стасиной комнаты окрасился в розовый.
«Странно, — думала она, проваливаясь в сон на плече у разгорячённого Стаса, — как удивительно приятно засыпать с ним в обнимку». Она ласково погладила любимого по груди. Теперь я буду скучать и по этому тоже, промелькнуло у неё в голове, и она заснула.
Вскочили они под звук будильника Станислава. Стася от нового неожиданного звука чуть не упала с кровати. Но её подхватил Стас.
Потом она нашла для него зубную щётку, и они вместе, хохоча и подтрунивая друг над другом, чистили зубы в маленькой ванной. Стас рассматривал Стасины картины, а она познакомила его с Люси.
— Я ещё не просыпался с двумя дамами в одной комнате, — улыбнувшись, сказал Станислав и приобнял манекен.
— Но-но, я буду ревновать, — ответила Стася.
— Даже к манекену?
— Ну, к Люси, пожалуй, нет, — засмеялась она.
За завтраком Стас проверил Стасины договоры из редакции и посоветовал подписать их прямо в таком виде.
— Да, и ещё, — добавил он, — мои родители хотят с тобой познакомиться. И приглашают тебя сегодня на ужин.
— О, а я тебя хотела познакомить с Лесными ведьмами. Я бы взяла к ним свою одежду и там себя привела бы в порядок! Ты придёшь за мной туда?
— Хорошо. Я буду к шести вечера!
Стася объяснила ему, как дойти до избушки ведьм, и проводила до порога. Позвонила бабуле, затем матери, потом поговорила с Вигой. Она была весела, много болтала, но главным ей не хотелось делиться ни с кем.
 
Подойдя к зеркалу, девушка посмотрела на свои припухшие, словно обветренные губы, коснулась их рукой, ощутив на пальцах запах тела Станислава, и улыбнулась своему отражению.
Когда шла к ведьмам, Стася потушила маяк и набрала им огромный букет цветов. Весь забор, окружавший владения бабушки, Старая Ксения обсадила красными розами и дикой лавандой. И теперь всё это разом зацвело и заблагоухало. Лаванда здесь росла некрупная, с бледными цветами, но невероятно душистая. Порывы ветра постоянно качали её, и казалось, словно это было ещё одно море — нежно-сиреневое.
Стася шла по пустоши, бриз колыхал её волосы, а она, вдыхая густой аромат букета, думала, что не забудет этот момент никогда. «Сейчас моя любовь пахнет лавандой», — крутилось у неё в голове. И она, вспомнив ночь, порозовела от счастья.
Ведьмам не надо было ничего объяснять. Они всё и так видели. Только Лидия качала головой, ей казалось, что для Стаси любовь — ранняя гостья. Выдержит ли она её силу? Не сломается ли?
Сегодня почти не было посетителей. Только две женщины пришли к Висии за советом. Стася помогла Урсуле прибрать домик, растолкла высушенные корни лопуха и разлила по бутылочкам настой одуванчика. В обед она созвонилась с бабушкой и, убедившись, что та уже дома и в хорошем расположении духа, отпросилась на встречу со Стасом.
Чем ближе было время свидания, тем больше девушка волновалась. В пять она уже достала и надела платье.
— Какая же ты хорошенькая! — воскликнула Урсула.
Стасе и правда очень шло лёгкое тёмно-зелёное платье в жёлтых хризантемах.
Около шести пришёл Стас. Он робко постучал в избушку. Ведьмы вышли его встретить.
— Ишь, какой красавец! — одобрительно сказала Урсула.
— Пойдём выпьем чаю, если, конечно, не боишься, — предложила ему Лидия.
— Не боюсь, — вскинул голову Стас и посмотрел на Стасю.
Они впятером пили чай с лимонными плюшками. Стас сначала притих, но потом, увидев, что женщины дружелюбны, разговорился.
Вдруг Лидия сказала:
— Стася, прошу тебя, перед уходом сходи набери в ручье родниковой воды, — и подала ей небольшой эмалированный бидончик.
Стася вышла на улицу, и, когда Лесные ведьмы убедились, что она отошла на такое расстояние, с которого не могла услышать их разговор, они повернулись к Стасу и Лидия сказала:
— Станислав, я знаю, сколько у тебя было женщин. Но Стасенька влюблена в первый раз. Не разбей ей сердце.
— Но я тоже её люблю. И так сильно люблю впервые, — возразил он.
Ведьмам понравилось, что парень не оробел и отвечает, защищая свои чувства.
— Естественно, впервые, ты ведь ещё не любил ведьму, — сказала Висия.
— Ведьму? Она что, настоящая ведьма? Я думал, Стася шутит или выражается образно.
— Нет, Станислав, она — самая настоящая, — посмотрела на него Урсула, — и ты не обязан любить её всю жизнь. Таких обещаний мы с тебя не возьмём. Но прошу тебя, просто будь с ней честен. Обещаешь?
— Обещаю, — тихо сказал Станислав.
— Я знаю, что тебя что-то тревожит, связанное со Стасей. Ты чего-то боишься? — спросила, вглядываясь в него, Висия.
— Да. То есть нет…То есть всё-таки, — он не знал, какие подобрать слова, — она… она иногда меня пугает, потому что как будто со мной и не со мной. Я окликаю её, а она словно не слышит. Но потом, потом словно просыпается.
— Стася — ведьма, — ответила Лидия и отошла к окну, задумавшись, — она живёт в другом пространстве. Когда силы внутри неё иссякнут, тогда она застынет: замолчит, замрёт, её взгляд застекленеет… Но не трогай её. Не касайся её. Не зови её… Она просто пьёт прохладный воздух. Ест горячее солнце. Закусывает солёной волной, впитывает блеск воды… Оставь её в покое. Не задевай её утомлённой души. Сейчас она завязана ветром, переплетена деревьями, обвита небом. В неё по капле вливается жизнь… Она насытится и сама вернётся в твой мир…