Смерть придёт на лёгких крыльях

– Ее семья в Сет-Маат, – вставил Нахт. – И она волнуется за них.
– Я хотела узнать, – тихо начала Шепсет, – можно ли мне хоть ненадолго отправиться туда? Узнать, как там мама и сестра.
Командир озабоченно нахмурился и покачал головой.
– Боюсь, пока нет. Чтобы ты смогла добраться в Сет-Маат в безопасности, мне пришлось бы отрядить с тобой целый хорошо вооруженный отряд. Выделить людей я пока просто не могу – мои заняты здесь, в окрестностях. А одну тебя или даже с Нахтом я не отпущу. Попадете в жернова смуты, и никто даже не вспомнит, как вас звали.
– Но…
Мужчина вскинул руку, и жрица замолчала, почему-то очень ясно понимая, что ему лучше не перечить.
– Могу сказать с уверенностью, что никто не станет трогать город мастеров. Сет-Маат всегда находился под личной защитой Владыки. Лучшие воины Западного Берега охраняют подступы к нему – в том числе и мои воины. Сейчас ремесленники вышли на забастовку, потому что давно не получают жалование вовремя, а с поставками воды и товаров не все ладно. Но их просьбы будут услышаны первыми, быстрее всех прочих. Гробница Владыки не закончена, а теперь работы и вовсе встали. Такого Пер-Аа допустить не может. Если твои родные в стенах города, они в безопасности. Я сомневаюсь, что они взялись за оружие и примкнули к бунтовщикам.
Нахт понимающе кивнул. Слова командира звучали разумно и убедительно, но Шепсет, увы, не могла успокоиться настолько легко.
– Если я смею просить – пожалуйста, командир, сообщи мне, вдруг станет что-нибудь известно.
– Конечно сообщу, можешь даже не просить.
Жрица благодарно склонила голову и только сейчас подумала – а дошли ли до матери последние вести? Однажды ведь все равно дойдут, да еще и изуродованные слухами… От этой мысли все внутри холодело. Анат отречется от нее, предпочтет забыть, что у нее вообще была вторая дочь?
«Моя любимая талантливая девочка…»
Несправедливо. Как же несправедливо! Почему все это вообще должно было случиться именно с ней?! Чем она так прогневила Богов?!
– Я бы хотел поговорить с тобой наедине, жрица, коли ты не против, – мужчина чуть улыбнулся.
Нахт отсалютовал и быстро покинул шатер – Шепсет даже оглянуться не успела. Теперь подле нее осталась только черная собака.
Командир окинул ее проницательным взглядом, и она призвала на помощь всю свою жреческую выдержку и привычку скрывать эмоции, чтобы не выдать лишнего.
– Ты ведь искала встречи со мной не только чтобы спросить о родных.
– Да, господин, – она сделала вдох, собираясь с мыслями, но к такому просто нельзя было быть готовым.
А что если она собиралась рассказать совсем не тому человеку? Вот только и молчать было нельзя. Нужно предупредить хоть кого-то из тех, кто имел влияние и вообще станет ее слушать. Командир гарнизона Долины Царей мог преломить ход событий. У него ведь были необходимые связи, чтобы разобраться со всем быстрее.
– Владыка, да хранят его Боги, погиб примерно полторы декады назад.
Голос звучал безжизненно, но от горя стало больно дышать. Она даже его имя повторить была не в силах, бережно храня в сердце. А сами эти слова, которые она боялась произносить вслух, словно придали произошедшему конечность, реальность, силу.
Ничего уже нельзя было повернуть вспять…
В глазах командира отразилось удивление.
– Это пока известно очень и очень немногим, – сказал он. – Я – из тех немногих, но откуда знаешь ты?
«Потому что я была подле него почти все время в ходе празднеств Опет…»
– Потому что я жила в малом дворце при Храме Миллионов Лет. В Ипет-Нэсу. И состояла в его свите…
«…а когда отлучилась…»
– Значит, я не так уж ошибся в своих предположениях, кто ты, – задумчиво проговорил мужчина и тут же спросил, не дав ей времени осмыслить эти слова: – Тебе известно, как он погиб?
Горло сжалось, словно это ей, не ему, была нанесена смертельная рана.
– Его убили, командир. В бою он мог бы дать отпор любому врагу… но не предателю из тех, кто подобрался слишком близко.
 
– Владыку охраняли верные стражи. Лучшие из лучших.
– Значит, не все из них были настолько верны… или же просто не ожидали удар от того, кто его нанес, – Шепсет опустила взгляд, стиснула кулаки так, что ногти до боли впились в ладони. – Это был целый заговор, сетью опутавший Пер-Аа. Иного объяснения у меня нет. Никому не под силу было бы осуществить такое в одиночку. Даже… – она запнулась.
– Даже? – мягко подтолкнул ее командир, подавшись вперед. – Ты знаешь, кто?
Шепсет с горечью усмехнулась.
– У меня нет доказательств, кроме собственных наблюдений. А мое положение слишком скромное, чтобы выдвигать обвинения. Да и кто станет меня слушать?
– Вот ты пришла, и я слушаю тебя.
– Даже кому-то из самого близкого круга Владыки, – закончила девушка, не надеясь на понимание. Сейчас важно было предупредить, чтобы кто-то сумел остановить заговорщиков.
Командир недоверчиво изогнул бровь, буравя ее взглядом.
– Больше двух лет я была в его свите, когда меня призвали из Хэр-Ди. При дворе творились странные вещи, которых я не понимала. Ходили странные слухи. Например, почему он покинул Пер-Рамсес [52], отойдя от столичных дел, и большую часть времени предпочитал проводить здесь, в одной из самых дальних своих резиденций.
– И почему же?
– Он предпочел покой в этом месте, построенном для его защиты в вечности – в Храме Миллионов Лет. Я знаю точно, что враги пытались ослабить его Силу, в том числе колдовством. Просто боялась представить, сколько у него врагов… Мне трудно поверить, чтобы кто-то в самом деле мог желать зла защитнику Закона Маат. И тем более – убить его, пригласив Исфет в наши земли… Но это было убийство. Оно случилось в последние дни Опет, в его покоях в малом дворце.
Она замолчала, и без того сказав слишком много. Чудовища памяти и так грозились вот-вот вырваться – Шепсет скользила по самому краю, чтобы не сгинуть в бурных порогах собственных воспоминаний.
«Ты нужна нам».
«Вернуть память».
«Вернуть истину».
Голоса Тех зазвучали яростным шепотом, нахлынули, как воды Итеру в Сезон Половодья, грозя похоронить ее под собой, если она это допустит. Острая боль пронзила висок, словно кто-то вогнал ей в череп раскаленную иглу.
Шепсет прижала к виску пальцы, сделала несколько вздохов, ожидая, что боль уйдет. Почувствовала, как собака прижалась к ей ногам, помогая удержаться в сознании, на этой стороне.
Голос командира прозвучал издалека, едва пробиваясь сквозь многоликий неразборчивый хор.
– До меня тоже долетали… странные слухи, потому что и в войске Владыки не так спокойно.
Не все фрагменты я пока могу соединить, но вижу правду в твоих словах. Однако мне трудно разобраться даже с теми осколками, которыми я располагаю, если ты не поделишься своими подозрениями более, хм… детально.
«Найди… найди…»
«…память…»
«…истину…»
Чтобы соединить все нити, ей бы потребовалось вспомнить, погрузиться в свою прошлую жизнь, отделенную спасительным рубежом смерти. Выдержит ли она – Шепсет не знала.
– Искать нужно начинать со дворца, – с усилием проговорила Шепсет, едва чувствуя собственный язык. – С тех, кто стоял всех ближе. Ты… поможешь найти их?
Некоторое время командир молчал.
– Я должен обдумать твои слова, жрица. Связаться друзьями, наделенными бол́ ьшим влиянием при дворе… Скажи мне еще вот что. Ты состояла в свите Владыки, а значит могла знать. Кто теперь займет трон после него?
Сердце наполнилось таким теплом, что даже боль понемногу отступила. Эти воспоминания она тоже заперла в саркофаге, но так хотелось извлечь их, перебрать, словно чудесные драгоценности. Свет и надежда – не только для нее, для всех них.
Шепсет вскинула голову, встречая взгляд командира и чуть улыбнулась: