Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Здравствуй, моя дорогая! – произнес певуче, но мне его голос не понравился.
Как и весь он сам. Да, вот так, оказывается, я была устроена. Когда надеялась на его помощь, то он мне виделся чуть ли не красивым, но уж симпатичным героем, точно. Но, когда надежда угасла, то и достоинства его внешности потеряли для меня всякое значение. Теперь даже он казался мне страшным, в смысле, устрашающим. И здороваться с ним или знакомиться не было, ну, никакого желания.
-- Я вас не знаю, – упрямо наклонила голову и смотрела на этих двоих из-под бровей.
Вот и вылезло наружу мое самое яркое природное качество, которым наградила меня моя бабушка. Это мама мне всегда так говорила, что мое ослиное упрямство досталось мне от ее свекрови, и больше та мне ничего не дала. Я никогда не спорила. Маме, должно быть, виднее.
-- Это еще что такое? Витя, такого еще не было, согласись, – темноволосый Вячеслав продолжал улыбаться, когда подошел вплотную к нам, но улыбка его претерпела изменения, радости в ней больше не было, ни в каком виде.
-- Отпустите! Или пожалеете об этом! – сверкнула я на него глазами.
-- Ах, ты дрянь!
Взмах его руки был так стремителен, что я его не очень и заметила, только почувствовала потом, как мне обожгло щеку.
-- Теперь ты меня узнала, любимая?
-- Впервые вижу, и я к вам не имею никакого отношения.
В следующий раз он ударил сильнее. У меня даже дернулась голова и едва не оторвалась, а на губах появился вкус крови. Еще я не устояла на месте и попятилась, опасно приблизившись к краю платформы.
-- Что, дорогая, еще поиграешь или все же признаешь своего мужа? – зашипел он мне в лицо.
-- Славка, давай до дома подождешь со своими разборками… -- дернулся было ко мне патлатый, носивший, как выяснилось, имя Виктор.
-- Эй, молодые люди! – откуда-то раздался скрипучий старческий голос. – Кончайте хулиганить!
Говорившую я видеть не могла. Мужчины стояли так, что загораживали от меня все пространство платформы. А очень надеялась, хоть на чью-нибудь помощь. Поэтому тот женский голос придал мне сил.
-- Я не замужем. Мое имя Елизавета. Вас вижу первый раз в жизни. И очень надеюсь, что в последний.
Ведь заметила же, как глаза Вячеслава налились яростью, видела, что Виктор тоже не на шутку разозлился и все же попытался задержать приятеля, когда тот дернулся ко мне, но остановиться уже не смогла и продолжала свои утверждения.
-- Сейчас я легко узнаю, кто ты есть, – выдохнул мне в лицо дорвавшийся «муж» и с силой толкнул в грудь.
Меня, конечно, откинуло назад. Сделала всего один шаг, а оказалось, что осталась без опоры под ногами. Иначе и быть не могло, ведь уже стояла на самом краю платформы. На кокой-то миг наблюдала их хмурые лица и замершие фигуры, никто из них не собирался протянуть руку и задержать, только наблюдали за моим падением. Вот это да! Это были мои последние мысли, прежде чем опустилась спиной и головой на землю под платформой. После этого уже ни о чем не могла думать, отключилась. Но пришла в себя быстро.
-- Ты это видел?! Что скажешь? – «муж» согнулся рядом с моим бездыханным телом, видно спрыгнул следом с платформы.
-- Черт знает, на что это похоже! – свесился к нам сверху Виктор.
-- Полиция! Караул! Женщину убивают, полиция! – кричал женский голос откуда-то издалека, и по всему удалялся еще больше.
-- Давай, прими ее у меня. Надо двигать отсюда. Держи.
-- Принял. Не беспокойся. Вроде, пришла в себя…
-- Да, похоже. Но затылком приложилась крепко. Бери ее под другую руку, и скорее давай к машине.
Никто и ничто не помешали им быстро дотащить меня до недалеко припаркованного автомобиля, погрузить на заднее сиденье и увезти в неизвестном направлении.
 Ехали мы долго. За всю дорогу я несколько раз погружалась в забытье. А когда машина остановилась, очнулась, как ото сна, взглянула в окно и увидела там солнце, и оно клонилось к горизонту. Перед глазами расстилалось поле, травы вдали касались неба, а ярко-красный диск висел совсем низко над линией их соединения. Повернула медленно голову в другую сторону, чтобы не особенно навредить себе и не бороться снова с болью и дурнотой, и тогда смогла рассмотреть высокий забор.
 
-- Неужели это деревня? – подумала я тогда и очень удивилась, сама не знала, чему.
-- Витя, ты открывай ворота, а я заеду подальше и отнесу ее в дом, – голос Вячеслава, отозвался болью в поврежденной голове, пришлось снова закрыть глаза, так, вроде бы, было легче.
Когда он поднял меня на руки, вынув из машины, не удержалась и открыла глаза. И так получилось, что оказалась лицом к лицу с этим «мужем». Заметила, что его карие глаза смотрели на меня с тревогой и как-то еще, не понятно было сразу как, но вроде что-то искали во мне и не находили. Я еще, превозмогая дурноту, позлорадствовала. Ищи, мол, все равно не найдешь, чужую женщину тащишь себе в дом, изверг. Потом озадачилась мыслью: мне-то от этого, какой прок? И загрустила, снова закрыв глаза.
В доме в первый вечер я почти ничего не рассмотрела. Только спальню, куда меня принесли, потом коридор и еще туалет. Но могла уже представить, что от деревенского дома, что был у моей подруги Соньки, этот отличался кардинально. Наверное, правильнее его было назвать коттеджем, судя по удобствам и внутреннему убранству. Роскоши я особенно не наблюдала, но все было добротно и со вкусом.
Спальню пришлось делить с Вячеславом. Попробовала было заикнуться о своем нежелании. Но, натолкнувшись на его колючий взгляд, живо вспомнила, как быстро пускал руки в ход, и сочла за благо замолчать, пока снова не получила в лоб. Он бросил мне на кровать женскую пижаму, довольно игривого фасона, и помог в нее переодеться. Я пискнула было, что справлюсь сама, но мои слова проигнорировал. А потом отвел в ванную, чтобы могла хотя бы умыться, перед тем, как лечь в постель. В коридоре придерживал за талию и под локоть, в саму ванную комнату за мной не вошел, а остался за порогом, услыхав мои заверения, что ничего со мной плохого уже больше не случится. Вернувшись назад в спальню, замешкалась, было, завозилась при входе, а как повернулась, обнаружила его уже в кровати. Он хмуро посмотрел на мою согнутую от боли и слабости фигуру и кивнул на место рядом с собой.
-- Ложись. Пока болеешь не трону.
Делать было нечего, пришлось подчиниться. Я забралась под одеяло, пристроившись с самого края, стараясь быть от него как можно дальше. Долго лежала без сна. Боялась пошевелиться и даже лишний раз вздохнуть, чтобы не привлекать к себе его внимания. А когда заснула, скорее всего, начала метаться и бредить. Потому что, проснувшись, обнаружила на своем лбу мокрое полотенце и сидящего рядом со мной Вячеслава.
-- Что там у вас? – заглянул в приоткрытую дверь Виктор.
-- Выходит, что не притворялась и приложилась действительно здорово.
-- Что это значит? Заигралась? Или и, правда…
-- Черт ее знает… С ней никогда ничего не понять. Но вряд ли сейчас притворяется.
-- Но это просто не может быть! – зловещим шепотом выразил свое крайнее изумление патлатый. – Чтобы Маринка и не могла увернуться от удара?! Или взяла и поддалась?!! Ну, не знаю!..
Мне было не до них и не до их разговоров. Но, все же, подумала, что какие же они придурки, если считают, что я добровольно рухнула с платформы, да еще нарочно приложилась головой. Потом мне сделалось легче, вроде как дурнота и головокружение немного улеглись, и тогда сразу же заснула.
-- Дорогуша! Ты как? – снова заглянул в комнату Виктор.
-- Плохо! – огрызнулась в ответ.
-- Угу! Значит, нормально, – кивнул, сам с собой соглашаясь, и убрался из дверного проема.
И так получилось, что то утро для меня началось с его пакостной физиономии. Я осмотрелась и смогла заметить, что Вячеслава рядом нет. Уже стало легче. Но радоваться по-прежнему было нечему. Понаблюдала стены комнаты, рассмотрела шкаф-купе, кресло в углу, небольшой комод, дальше шло окно, зашторенное милой тюлевой занавеской, а справа от него стол с зеркалом, уставленный всякой дамской всячиной. Очень было похоже, что Вячеслав, и правда, имел жену, а в настоящий момент ее утратил. Вон даже и халатик ее сейчас был накинут на спинку кровати, словно только недавно она его туда положила. Все так. Только я-то здесь причем?