Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Явился? – вышла она из ближайшей двери.
Старше меня была точно, но не намного. Волосы платиновые и красиво уложены. Хоть сама она и куталась в длинный халат, но выглядела очень ухоженной и знающей себе цену. Мазанула по мне взглядом и сосредоточилась потом целиком на Павле.
-- Я волновалась. Позвонить же ты мог!
-- Зачем? Я был на работе. Иди спать. Завтра поговорим.
-- И это все? Поговорим завтра?
-- Что еще тебе надо? Не начинай снова. Будь хорошей девочкой и оставь меня до завтра. А сегодня у меня был трудный день. Поверь мне на слово.
-- Хорош, ничего не скажешь! Заявился в половине первого. И это после вчерашнего разговора! Да еще с собой притащил, не поймешь кого.
В прихожей повисла гнетущая пауза. Но Павел, похоже, не собирался нарушать тишину, только и сделал, что подтолкнул ко мне чьи-то домашние тапочки. Пришлось заговорить мне.
-- Елизавета, – представилась женщине, стараясь сохранить мир в этом доме.
Но та только дернула плечом и, развернувшись на пятках, покинула нас, удалившись за ту же дверь, откуда и вышла несколькими минутами ранее.
-- Не обращай внимания, – отвлек меня от тревожных мыслей голос Павла. – Есть хочешь?
-- Я бы скорее сполоснулась, если можно, и легла.
-- Сознайся, что голодна.
-- Самую малость. Я когда волнуюсь, то…
-- Проходи на кухню. Сейчас чего-нибудь соображу. Так. Что здесь есть? Представь, у меня в доме почти пустой холодильник. Какая-то трава, кефир и прочая дребедень. Задолбала своими диетами!
-- Жена?
-- Что?
-- Это сейчас была жена?
-- Что-то вроде этого.
-- Как это?
-- В гражданском браке живем. Представь, если бы не ужинал в ресторане, помер бы с голоду.
-- Значит, это вошло у тебя в привычку.
-- Что?
-- Не приходить домой на ужин.
-- А ты что, и действительно, учительница?! – прищурил на меня глаза.
-- Теперь похожа, правда?
-- Вылитая. И кончай это, молчи. Вот, держи кусок сыра. Хлеб вон там лежит.
-- Спасибо. Тебе сделать бутерброд?
-- Давай. Я сегодня заработался, потом ты на мою голову свалилась, в общем, не поужинал совсем.
-- Свалилась!.. – хмыкнула  на его слова. – А что, ограбление и прочие неприятности тебе понравились бы больше?
-- Так и ты вполне относишься к неприятностям.
-- Вот и делай людям добро!
-- Пока что, это я тебя спас. Что будет потом, еще увидим.
-- Не желаю с тобой спорить. Мне бы чего попроще. В ванную пройти, например. А потом упасть в постель и выспаться.
-- Пошли тогда. Покажу тебе, где ванна и где будешь спать.
Он встал и решительно направился вглубь огромной квартиры. Я за ним еле поспевала, пришлось скакать вприпрыжку. Очутившись в ванной комнате, просто остолбенела от ее великолепия. Такого видеть мне еще не приходилось. Когда в дверь ко мне постучали, все еще стояла посередине помещения и осматривалась.
-- На вот. Взял у Алинки халат и ночную сорочку. А полотенца в шкафу лежат. Дверцу в углу видишь? Это там, да.
-- Спасибо. Только неудобно мне брать чужие вещи.
-- Своих у тебя нет. Совсем. Эти грязные тряпки, что на тебе, я выброшу. Снимай и бросай сюда, в угол.
-- Еще чего! Я их постираю сейчас. К утру высохнут. Не смей трогать. Понял!
-- Еще не отмылась, а уже норов показываешь, оборванка.
-- Иди прочь, буржуй. Эй, эй! Постой. А где мне спать-то? Ты не показал.
-- Потом. Я тебя дождусь. Лезь под душ. Только, недолго там возись, если не хочешь встретить утро в ванне.
Пришлось поторопиться с водными процедурами. Но удовольствие я все равно смогла получить, и еще в теле возникла приятная слабость после упругих струй душа.
-- Закончила?
В конце коридора показался Павел, по всему, он тоже успел принять душ, так как волосы его были влажными и смотрелись темно-русыми от этого, хоть на самом деле и были светлыми. И еще он переоделся в домашние шорты и футболку. Выглядел вполне свежим и бодрым. Я надеялась, что тоже производила такое же впечатление. Как оказалось, напрасно.
-- Что же ты такой заморыш-то? Посмотри на себя, – упер он руки в бока. – В этот халат тебя можно дважды обернуть. И сорочку подтяни, не дай бог, запутаешься в подоле и наступишь, свалишься и нос расшибешь. А у тебя, похоже, только нос цел и остался.
 
-- К чему такое веселье? Что-то я не пойму? Смотри, спать станешь плохо.
-- Ладно, извини. Пошли, покажу комнату. Вот эта. Нравится?
-- Все равно. Спокойной ночи.
-- Елизавета, вот еще что… Не думай сбегать. Квартира на охране. И внизу охрана. Тебя они не знают и без моего слова на улицу не выпустят. Поняла?
-- Все я поняла. В новый плен попала. Только теперь комфортный.
-- Вот и хорошо, что поняла. Спи, давай. Утром подниму, как сам встану. По квартире не шастай. Нечего Алинку зря нервировать.
-- Это тоже поняла. С постели не поднимусь. Нервировать никого не буду. Все? Уже можно ложиться?
-- Спокойной ночи.
Проснулась я от его «эй», раздавшегося из-за двери. Сонно осмотрелась вокруг, потянулась и приподнялась на локтях. Наверное, мне можно было подняться и совсем покинуть комнату. Что и сделала. Вышла в коридор и направилась в ванную, так как запомнила, как туда пройти. Только протянула руку к двери, как та распахнулась, и я чуть не столкнулась нос к носу с Алиной.
-- Господи! Чучело огородное. Послал же бог на мою голову это недоразумение.
-- И я говорю, недоразумение, – послышался откуда-то голос Павла, предположительно с кухни.
Не стала я слушать их перепалку, юркнула за дверь и плотно прикрыла ее за собой. Когда снова вышла, в квартире стояла тишина. Даже испугалась, что все ушли по своим делам, а меня оставили тут одну. Кинулась на кухню и, к своей радости, обнаружила там Павла. Он пил кофе.
-- За тобой поухаживать, Недоразумение?
-- Давай,— его малоприятное обращение ко мне решила проигнорировать.
-- Я тебе сыра оставил. Будешь?
-- Конечно.
-- Так и знал, что меня объешь. Ладно, на, держи.
-- Спасибо. А где Алина?
-- Ушла.
-- А! А что мы после завтрака станем делать?
-- Встретимся с одним человеком.
-- Каким и где?
-- Не много ли ты задаешь вопросов?
-- А я люблю задавать вопросы. Не нравится, так отпусти меня домой. Дай денег на дорогу, еще лучше, посади в автобус или поезд на Москву. Деньги я тебе потом вышлю, не беспокойся. Договорились?
-- Нет. Я еще с тобой немного помучаюсь. Может, и получу от тебя какую пользу.
-- Ну, смотри. Хозяин – барин.
-- Одевайся, иди. Через пять минут выходим.
-- Хорошо. Только мне утюг нужен. У меня одежда не высохла, и, вообще, погладить ее после стирки надо.
-- Не старайся вывести меня из себя. Это очень нелегко будет сделать.
-- Я уже поняла.
-- Откуда?
-- Хватит болтать, собираться надо. Где утюг взять, я спросила.
-- По коридору, третья дверь направо. Там и гладильная доска есть.
В его офисе мы были только через час. Прошли в кабинет, и сразу за нами там появился мужчина. Одет был в строгий костюм, не смотря на жару в двадцать семь градусов. Даже Павел предпочел нарядиться только в светлые брюки и рубашку с коротким рукавом, хоть и был в своей конторе примером для всех служащих. А этот человек, выполняющий у него обязанности начальника службы безопасности, предпочел соблюдать строгий офисный стиль. Ну, да это был его выбор.
Я же уселась в самом углу и затаилась там на все время беседы. Иногда их разговор касался и меня, и тогда они обо мне вспоминали и поворачивали в мою сторону головы. В основном же, оставляли мое присутствие без внимания. Где-то, через полчаса они закончили общаться. Мужчина в костюме ушел, а Павел раскрыл ноутбук и принялся с ним работать.
-- Я тут немного делом позанимаюсь. А ты можешь пока вон за тот стол сесть и поиграть в игрушки на планшете. Договорились?
В ответ я только фыркнула. Но за тот стол села. Правда, не за тем, чтобы играть в игры. Просто расположилась в мягком кресле, ноги закинула на соседний стул и принялась себя раскачивать вправо и влево, а сама посматривать в сторону Павла. Ничего себе он так был мужчиной, симпатичным. Только очень скучным. Уставился в экран ноутбука, не оторвать. По всему, был трудоголиком. Вон, и Алина к нему имела претензии. Домой приходил поздно, никаких семейных правил не соблюдал. Бедняжка даже готовить перестала. И, правда, что было время и продукты впустую тратить, если этот субъект все равно на ужин мог и не явиться.