Волчья шкура (СИ)

— Он не похож на доброго человека, — заметила женщина, косясь на собеседника. Но не отстранилась.
— Он похож на циничного и расчетливого человека. Если ему будет выгодно оставить девочку нам, то он так и поступит.
— И что теперь делать?
— Уверить его, что есть польза в том, что ребенок будет жить с нами.
— С нами?
Дарья повернулась и посмотрела на сидящего рядом мужчину. Тот кивнул.
— Даш, ну неужто неясно. Жить я с тобой собираюсь. Хочешь, хоть через неделю свадьбу сыграем, хочешь по осени. Боишься если — давай так жить, авось не впервой пищу сплетням даем. Вот, — он взял со стола маленький мешочек и протянул Дарье. — Новая городская традиция.
Даша развязала тесемки и вытряхнула содержимое на ладонь.
Колечко. Тонкое, блестящее.
— Хочешь, хоть завтра в город с Семой переедете, — сообщил Артемий. — Хотя, лучше через пару дней. Надо будет дом подыскать подходящий.
— Дом?
— Ну да. Поначалу снимать будем, но, думаю, со временем на свой накопим. Если покупать недалеко от ворот, то выйдет недорого.
— Я хозяйство не брошу!
— Хорошо, — покладисто согласился мужчина. — Тут до города по хорошей погоде час езды. Будем жить здесь, на работу просто на коне ездить придется. Надо будет сарайку для него у тебя поставить.
Бирючка все крутила в руках кольцо, не в силах поверить в происходящее. Она как-то и не задумывалась о замужестве после рождения Семы. Сначала деревенские усердно вбивали ей в голову, что замуж ее уже никто не возьмет, а потом и самой не хотелось. Не было того, за кого пошла бы, кому себя и тем более Семена доверила.
А тут верить хотелось.
— За домом площадка пустая есть, — заметила она, сглотнув вставший в горле ком. — Как раз под конюшню пойдет.
Артем ее обнял. Крепко-крепко. И поцеловал в макушку. А потом в губы…
Солнце скрылось за горизонтом.
* * *
Утро выдалось пасмурным. Настена, зевая, заплетала косу, когда в дверь постучали. Батя с матерью переглянулись, и отец вышел на крыльцо, прихватив на всякий случай топор. Некоторое время слышались приглушенные мужские голоса, потом дверь скрипнула, впуская в дом озадаченного хозяина.
— Настенька… — проговорил он растерянно. — Тут такое дело…сватать тебя пришли.
— Кто? — выдохнула вмиг проснувшаяся девушка.
— Да…мельник.
— Ждан? — Настя подскочила и кинулась к сундуку с одеждой.
— Так я это…что сказать?
— Как что? — по всей комнате полетели цветные ленты. — Соглашаться, конечно!
Мужчина опешил.
— То есть…как? Ты ж его…
Настя остановила бурную деятельность, топнула ножкой.
— Что непонятного, батя? Замуж я выхожу!
— За мельника?
— За него.
Отец почесал бороду и вышел.
— Бусы! Бусы мои алые где? — запричитала Настасья, опять ныряя в недра сундука. Мать, охая, кинулась к ней на помощь.
* * *
Первым делом Артем зашел в комнату с клеткой. Ребенок в облике волка спал в облюбованном углу. Двое солдат, расположившихся за столом, травили похабные шуточки. При виде следователя они поднялись и сообщили, что начальство в гостиной.
Дарли разбирал бумаги.
— Уезжаете? — спросил Артемий. В ответ кивнули.
— Дело закрыто, отчет я напишу уже в столице. Кстати, могу вас забрать с собой. Должность будет пониже, но оклад раз в пять больше вашего.
— Благодарю, но я, пожалуй, откажусь. Упаси Отец, мне оказаться в вашей конторе!
— В нашу вас никто и не зовет. В городском отделении полиции работать будете. Вы не безнадежны и можете даже принести пользу, однако, и звезд с неба не хватаете. Но все равно, столица — это другой уровень. Совершенно другие дела. И люди более высокого полета.
— Спасибо, но я лучше продолжу свою шпану ловить. Трущобные воры мне, знаете ли, больше по сердцу.
— Что ж, ваше право. Женитесь?
— Да.
— Захомутала все-таки. И это после того, как она вас обманула?
— Она не обманывала. Просто не сказала. И потом, у нее были причины для недоверия.
— Уже и защищаете. А я вам между прочим говорил, что заводить подобные шашни служащим нашей канцелярии чревато! И вот что вышло.
 
— Я, слава Отцу, не в вашей канцелярии служу, а в городской конторе! И с личными вопросами предоставьте мне разбираться самому.
Дарли отвернулся к камину, бросил туда стопку бумаг.
— Отлично. Прощайте.
Артемий стушевался. Поссорился с начальством, хоть и бывшим. Да еще именно в тот момент, когда собирался кое о чем просить…
— Еще не ушли?
— Нет.
— Что-то хотели?
— Девочка…
— Помилуйте, мне некогда с этим разбираться, я отбываю в столицу сегодня вечером. Афанасьев с отрядом выступает завтра утром.
Это на что он намекает?
— Что вы с ней сделаете?
— А вы как думаете?
— Отдайте ее нам. На воспитание. Я даю слово…
Артемий наткнулся на холодный взгляд и осекся.
— Забирайте, — после некоторой паузы разрешил куратор. — В конце концов наши все равно забрали бы ее на опыты. А мы проведем опыт "на дому", что называется. Будете слать мне отчеты о ее поведении каждый месяц. Не получу информацию вовремя — пеняйте на себя. Если вдруг обратиться при чужих, — вы ее больше не увидите. Загрызет кого-то: будете казнены оба. Если вдруг вы мне соврете, пусть даже в мелочи — семья останется без отца. А может, и без матери. Ясно?
Ведун сглотнул.
— Да.
— Хорошо. Вы же понимаете, что сюда пришлют постороннего наблюдателя? Так что врать не советую. Эксперимент, конечно, интересный, но прервать его могут в любой момент. Это знаете ли ни единственный оборотень, о котором известно нашей организации. Или вы думали, что из-за гор никогда ничего не просачивается?
Артем молчал. Кажется, он узнал сегодня слишком много…
В комнату вошел Афанасьев.
— Сдай ребенка Ведуну, и свободен.
Офицер кивнул и также быстро исчез, как появился.
— Прощайте, — сказал Дарли.
— Прощайте, — почти шепотом ответил следователь и вышел из комнаты.
Найдена в то, что ее отпускают, поверила не сразу и обернулась человеком, только когда все солдаты покинули дом.
— Получилось! — она прыгала вокруг Артема, довольная свободой. — Думаю, уже не свидимся. И вы тут.
— Учти, — сразу предупредил мужчина. — Ты будешь жить по определенным правилам.
Девочка с готовностью кивнула.
— Для всех ты — моя племянница, приехавшая из другого города. О сестрах моих я не раз рассказывал, так что это вопросов не вызовет. Понятно?
Счастливый ребенок крутился юлой и беспрестанно кивал.
Уже через пять минут подобного мельтешения Артем почувствовал усталость от новой роли папаши.
Но это отнюдь не значило, что ему не понравилось.
* * *
— Настасья-то тепереча еще краше наряжаться стала!
— Для мельника что ль?
— Да ну! Не пойдет она за него замуж! Дурит мужика девка!
— А вот и пойдет! Дивка видела, как они на крыльце ее дома ввечеру целовались!
Дарья бросила в корзину уже постиранное и выпрямилась, давая отдых спине.
— Что пристали к девке, балаболки? Выйдет, не выйдет — через два месяца узнаете.
— А ты, Дарька, шо ж, — тут же возникла рядом бабка Маня. — тоже собралась свадебку играть?
— Да окстись, Манька! Какая ей свадьба?
— Отчего нет, бабоньки? Живет же мужик у нее который месяц, племянницу сюда привез. Считай просватанная Дарья ходит!
— Да мало ли кто где живет! Этак и Конопатка завтра замуж выйдет!
— А почему нет? Девка рукастая…
— Да Бирючка-то хоть статная да не рыжая…
Среди женщин разгорелся спор о параметрах женской красоты. Витка, наблюдавшая за полоскающими белье с поджатыми губами, процедила:
— Уеду! Хоть в Топи, но отсюда уеду! Изведу всю семью, чтоб сами рады были избавиться! Как ты только их терпишь?
Дарья усмехнулась.