Выйти замуж за виконта
Эпилог
Появление детей у вашего нанимателя доставляет дополнительную работу, это правда. Но это доставляет также и дополнительную радость.
Спенсер сидел в холле, качая Белинду на своем колене и стараясь не волноваться, пока доктор Годфри обследовал его жену в их спальне. Он заставлял себя сосредоточиться на прелестных черных глазках его малышки дочери, взиравших на него с чистым обожанием. Она, безусловно, заметно поправилась с тех пор, как покинула воспитательный дом в прошлом году, будучи тощей и слишком серьезной крошкой.
— Па, — сказала она, заворачивая один из пухлых кулачков в его шейный платок, дергая и совсем перекашивая его. – Па – па. – Он засмеялся.
— Да, моя умница, — сказал он, подбрасывая её на колене, пока она не залилась смехом. – Это па–па. – Трудно поверить, что когда–то он намеревался отказаться от всего этого из–за каких–то глупых страхов. Его маленькая Бэль, как ему нравилось её называть, была одним из огней, освещавших его жизнь.
Другой из них показался, несясь со всех ног по лестнице. Спенсер подавил улыбку, когда пыхтящая миссис Макфи появилась следом за его второй дочерью, ворча сквозь дыхание при каждом шаге. Ему до сих пор не верилось, что добродетельный Макфи женился на «этой прислужнице–ведьме». Или что он теперь был автором – хотя и анонимным – популярного учебного руководства для слуг.
Лили, которая никогда не шла, когда можно было побежать, подлетела к нему, даже ничуть не запыхавшись.
— Папа, доктор всё ещё у мамы?
— Да, малышка. – У него комок встал в горле при виде её озабоченно сдвинутых бровок.
Бывшей карманной воришке было теперь одиннадцать. Он и Эбби были едва ли месяц женаты, когда он предложил удочерить сироту. Он никогда не забывал грустного маленького лица Лили в тот день в гостиной, когда она говорила о своей умершей матери.
Эбби согласилась на это даже быстрее, чем он ожидал. Что было хорошо, так как в прошлом году он, наконец, смирился с тем, что не сможет иметь своих собственных детей. На какое–то время заявление Женевьевы дало ему надежду, но после четырех лет брака и ни одной беременности, они оба осознали, что этому быть не суждено. Именно тогда они удочерили Белинду и начали обсуждать, сколько ещё детей они бы хотели, и как быть с его наследником.
Он не становился моложе, в конце концов. А Нэт был даже менее расположен быть наследником теперь, когда он успешно занят в управлении парфюмерного дела Эбби, и растит собственных двоих дочерей. По иронии, под направляющим влиянием Эвелины хулиган, в конце концов, достаточно повзрослел, чтобы являться достойным наследником титула. Тем не менее, тот самый вкус ответственности сделал его даже более непреклонным в желании идти своим путем.
Лили робко подошла, чтобы погладить шелковистые коричневые волосы маленькой Белинды.
— А мама… она умрет?
— О, нет, вовсе нет, — он поспешил успокоить её. – Я уверен, что это просто la grippe[1]. Она сразу же выздоровеет, как только немного отдохнет.
— Я твержу это девочке всё утро, — сказала миссис Макфи, складывая руки на животе, — но она ни слова из этого не хочет понимать. Не успокоится, пока не услышит от самого доктора, что всё в порядке.
— Я видела, как её стошнило этим утром за завтраком, — сказала Лили. – Это было ужасно!
Свободной рукой он привлек дочь поближе.
— Знаю, малышка, но я обещаю, что всё будет хорошо. – Он молился, чтобы мог сдержать это обещание.
Внезапно дверь открылась, и доктор Годфри вышел, широко улыбаясь.
— Как она? – спросил Спенсер, вставая.
Глаза доктора блеснули.
— Прекрасно, просто прекрасно. Развивается хорошо.
И что, к дьяволу, это значило? Потом вышла сама Эбби, выглядя немного бледной, но в остальном здоровой, и он понял, что доктор, должно быть, прав.
— Мама! – крикнула Лили и побежала к ней. – Я так волновалась!
Со слабой улыбкой Эбби обняла девочку.
— Не о чем волноваться, дорогая. А теперь ступай с миссис Макфи, и возьмите с собой свою сестру. Мне нужно поговорить с папой.
Страх заставил сердце Спенсера бешено колотиться, когда он передавал ребенка миссис Макфи. Он едва смог дождаться, пока они оказались в её спальне за закрытыми дверьми, прежде чем спросить, — Что Годфри тебе сказал? Что случилось?
Она не смотрела на него.
— Ммм… Я говорила с ним о твоем состоянии.
— Моём состоянии?
— Понимаешь, с твоими… ранами.
— Он знает насчёт моего… Он знает насчёт моего состояния, — сказал Спенсер нетерпеливо. – Какое это имеет отношение к твоему состоянию?
— Он сказал, — продолжала она, — что в последнее время он слышал о случаях, когда даже мужчина, раненный в том месте, был… — Она слегка махнула рукой в область его паха, затем закончила слабо, — Он излечивался через несколько лет.
Он без выражения глядел на неё. Она встретила его пристальный взор своим осторожным.
— Я не больна, Спенсер, – я жду ребёнка. Нашего ребенка.
Эбби не собиралась быть настолько прямолинейной, поэтому, когда Спенсер побледнел и резко переместил ошеломленный взгляд вниз на её живот, она выругалась на себя за спешку. Она беспокоилась о том, как сказать ему об этом с тех пор, как стала подозревать, что происходит.
— Ты… ты уверена? – прошептал он.
— Да.
Слёзы появились у него в глазах, и она в тревоге подлетела к нему.
— Он твой, я клянусь в этом. – Он прижал её крепко к себе.
— Конечно, он мой. Чей же ещё он может быть? – Затем он напрягся и отодвинул её от себя. – О, Эбби, ты ведь не думала, что я предположу…
— Я была немного обеспокоена. – Она смущенно улыбнулась. – В течение последнего года ты был так уверен, что совсем не можешь иметь детей, ведь мы пытались так долго.
— Разве ты до сих пор ещё не знаешь, что я доверяю тебе? – заверил он Эбби, нежно прикоснувшись рукой к её щеке. – Я знаю, что ты бы никогда не предала меня.
— Никогда, — зареклась она.
Любящая улыбка появилась на его губах прежде, чем его взгляд вернулся к её животу.
— Когда тебе рожать? – спросил он охрипшим от эмоций голосом.
— Доктор Годфри говорит, что, наверное, месяцев через шесть, самое большее семь. – Его глаза взметнулись обратно к её.
— Ты знала так долго?
— Я старалась не слишком надеяться, когда в первый раз у меня не пошли месячные. Но когда мне стало нездоровиться по утрам, и их не было во второй раз, я решила, что лучше увидеться с доктором Годфри. Я сожалею, если напугала вас с Лили, но я не хотела говорить что–либо, не будучи абсолютно уверенной.
— Лили. – Он взглянул на дверь. – Мы должны сказать Лили.
— Да. – Но когда он повернулся в этом направлении, она удержала его. – Спенсер, я хочу уверить тебя, что появление своего ребенка не повлияет на то, что я чувствую к девочкам. Я всё ещё буду любить их также сильно, как и сейчас. – Он посмотрел ей в лицо с озадаченным выражением.
— Конечно, будешь, — сказал он, привлекая её в свои жаркие объятья. – Как и я. – Он прижался к её губам в сладостном поцелуе, затем пробормотал, — Спасибо. – Она отстранилась и выгнула бровь.
— За что? За то, что ношу твоего ребенка?
— Нет… то есть, да, но я не это имел ввиду. – Посерьезнев, он положил руку ей на живот. – Прежде, чем встретить тебя, я был уверен, что иметь жену и семью было для меня недосягаемой мечтой. Поэтому я благодарен упрямой и настойчивой женщине, которая показала мне, что это было всё–таки достижимо. Спасибо тебе, дорогая, за то, что убедила меня перепрыгнуть эту пропасть.
Её сердце наполнилось радостью, и она опустила свою ладонь поверх его.
— И спасибо тебе, моя любовь, за то, что прыгнул.
_________________________
[1] - la grippe –грипп (фр.)