Выйти замуж за виконта

Но как только Спенсер вернется в Лондон и обнимет свою жену…
И только после этой мысли он смог наконец–то уснуть.
Остаток пути остался в памяти размытым пятном. Утро сменило ночь, а ему на смену в свою очередь пришел день. Спенсер ел, пил, справлял естественные потребности, но большую часть времени – спал. И мечтал об Эбби. О том, что ждет их в будущем. Об озорных мальчишках, дергающих ее за юбку и требующих мороженое, об обожающих своего папу хорошеньких девочках с пухлыми щечками.
Когда он проснулся в очередной раз и увидел, что солнце заходит, а Бристоль совсем рядом, рукой подать, его обдало волной облегчения. Он хотел привезти Нэта и поскорее покончить с этим, чтобы вернуться домой к Эбби.
Его жене.
Не расставаясь с этими мыслями, он разыскивал брата. Слава Богу, имение сэра Хораса было хорошо известно в городе. Важнее было то, что хозяин постоялого двора, указавший Спенсеру дорогу, рассказал, что сэра Хораса в его доме уже дважды посетил джентльмен из Лондона. На самом деле, сказал трактирщик, мужчина бывал там каждый вечер.
Спенсера охватила бурная радость. Все было почти кончено.
Но после его прибытия в имение Пибоди произошло нечто странное. Дворецкий не выглядел удивленным его появлению и даже пошел дальше, сказав, что «джентльмены» ожидали его к обеду, который, к сожалению, уже давно закончился. Хотя Спенсера и снедало любопытство об ожидающем его человеке – и для чего – он придержал свой язык и проследовал за слугой в кабинет сэра Хораса, где джентльмены наслаждались портвейном и сигарами.
Но как только было объявлено о прибытии Спенсера, и он вошел в комнату, все очень быстро прояснилось. Во–первых: «джентльменом из Лондона» действительно оказался Нэт. И, во–вторых: сэр Хорас и вправду ждал виконта Рейвенсвуда.
— Превосходно! Вам все–таки удалось сделать это! – доброжелательно произнес сэр Хорас, которого Спенсер видел впервые в жизни.
Нэт, однако, выглядел, словно увидел привидение:
— Спенс? А ты с какой стати… — он оборвал себя на полуслове. – Да, замечательно, что ты приехал так вовремя.
Происходило что–то странное, и у Спенсера было смешное чувство, что ему это не понравится:
— Вовремя для чего?
— Чтобы подписать бумаги, конечно же! – Вставил сэр Хорас, наполнив портвейном еще один бокал, очевидно, для Спенсера. — Мы ждали вас и даже после обеда, в надежде, что вы успеете подъехать, хотя ваш брат уже показал мне все документы, дающие ему право совершать сделки. Он боялся, что вы не сможете прибыть сюда, чтобы подписать все необходимое и получить купчую, но я очень рад, что вы все–таки смогли.
Итак, его бесчестный брат–вор, снова взялся за старое:
— Смею уверить вас, что мое удовольствие намного превосходит ваше, — сухо произнес Спенсер, сверля взглядом Нэта. По крайней мере, его брат проявил любезность и принял виноватый вид. — Напомните мне еще раз, что я покупаю?
Сэр Хорас нахмурился, и Нэт издал нервный смешок:
— Не обращайте внимание. Мой брат любит иногда пошутить, – он бросил на Спенсера обвиняющий взгляд. – Производство флаконов и склянок, разве не помнишь?
— Флаконов и склянок, — повторил Спенсер. Нэт украл приданое Эбби для этого? Что, черт возьми, он хочет делать с этим цехом по производству флаконов? И почему покупает их от имени Спенсера?
— Да, — торопливо продолжал Нэт. – Чтобы производить флаконы из голубого бристольского стекла для духов Эбби. В качестве подарка твоей жене.
Глаза Спенсера превратились в узкие щелочки:
— Конечно же, я забыл, — он спокойно улыбнулся сэру Хорасу. – Но, к сожалению, я переменил свое решение относительно покупки. Не были бы вы так добры вернуть любые деньги, которые передавал вам мой брат…
Сэр Хорас поднялся, его нос, напоминающий своим видом картошку, покраснел:
— Он ничего мне не передавал, мы еще не завершили сделку. Но ваш поступок крайне непорядочен, милорд. Я хочу знать, почему вы сначала посылаете своего брата, чтобы купить мое производство, а потом меняете решение без видимых на то причин. Почему? Я полдня вчера водил вашего брата по фабрике. А потом вы просто щелкаете пальцами и хотите все отменить?
 
— Это же мои деньги? – нарочито медленно протянул виконт. – И пока я ничего не подписал, право передумать остается моей прерогативой. Чем я воспользовался.
— Сэр Хорас, если вы только дадите мне и моему брату минуту, чтобы поговорить наедине, — начал было Нэт.
— В этом нет необходимости. – Спенсер схватил Нэта за руку. – Идем, Натаниэль. У тебя в Лондоне встреча, на которую ты опоздал уже на два месяца.
— Что? – спросил Нэт, пока Спенсер тащил его к двери.
— Приятель, — кричал им вслед сэр Хорас. – Ты уверен, что не хочешь взглянуть на мою собственность, прежде чем окончательно передумаешь. Мы могли бы сходить утром….
— Я в этом абсолютно уверен. – Это были последние слова Спенсера, прежде чем он вытолкнул брата из дверей кабинета и потащил к парадному входу.
— Отпусти меня, несчастный дурак, — шипел Нэт. – Я могу передвигаться без посторонней помощи.
— Именно это меня и беспокоит, — сказал Спенсер, не останавливаясь на своем пути к выходу. – Я боюсь, что без посторонней помощи ты уйдешь не в ту сторону.
Дворецкий удивленно моргнул, увидев, как они несутся через холл, но поспешно бросился открывать дверь. Мгновение спустя, Спенсер и Нэт уже сидели в карете. И как только она тронулась с места, младший брат взорвался:
— Ты понятия не имеешь, сколько времени ушло на то, чтобы все это устроить! Сколько фабрик по производству стеклянной тары я осмотрел, прежде чем остановился на этой! И Пибоди отдавал мне ее почти что даром, всего за четыре тысячи семьсот фунтов.
— Из денег Эбби, — рявкнул виконт.
— Не из ее денег, а из твоих. Приданое жены принадлежит мужу.
Он фыркнул:
— Смешно, но муж еще не видел ни копейки из этого приданого.
Нэт застыл. Он засунул руку во внутренний карман, вынул оттуда пачку банкнот и отдал ее Спенсеру:
— Вот. Здесь все, что я собирался передать сэру Хорасу.
Спенсер пересчитал деньги, с удивлением обнаружив, что там действительно четыре тысячи семьсот фунтов, и из приданого Эбби не хватало только трехсот фунтов. Которых как раз было достаточно для того, чтобы покрыть расходы Нэта и путешествие Эбби в Англию.
Но все же….
— Я думал, что ее приданое было в золотых монетах.
— Я обменял их в Америке, перед отъездом. Я не совсем идиот, чтобы плыть в Англию с пятью тысячами золотых монет в кармане. Ведь море так и кишит пиратами.
Спенсер в изумлении уставился на него:
— Так ты на самом деле покупал ту фабрику для меня? Или для Эбби?
Нэт пожал плечами:
— Вообще–то, когда я уехал из Америки, то надеялся, что доктор Мерсер проживет подольше. А к ее приезду я бы уже купил фабрику и начал бы дело, все деньги были бы уже вложены в собственность, и вы: ты или твоя жена не стали бы тогда сбывать дело с рук. Эбби осталась бы, чтобы помочь мне вести дела, ты был бы все время рядом с ней, и проблема с женитьбой…
— Да, и тогда мы с Эбби решили бы, что лучше оставить все как есть.
— Или ты настоял на чем–нибудь благородном, вроде фактического осуществления брачных отношений, для ее же безопасности, а она бы согласилась.
Нэт пристально посмотрел на брата. – Эта женщина уже была наполовину влюблена в тебя еще до того, как уехала из Америки. Почти каждые день после твоего отъезда она проводила, вознося тебе дифирамбы. Вот почему я знал, что мой план сработает. Она хотела тебя, а ты хотел ее. Я знал, что ты не позволишь ей уйти, коль она окажется здесь.
Нахальство брата вызвало у Спенсера неподложное изумление.
— Единственная причина, по которой я не позволил ей уехать сразу же, — это твое исчезновение, а я не мог рисковать и вызывать скандал в обществе. Так что твой первоначальный план провалился бы с треском. Если бы Эбби приехала в соответствии с твоим планом, а ты в свою очередь рассказал мне, что потратил ее приданое на стеклянные бутылки, я бы продал фабрику, пусть и себе в убыток, вернул девушке деньги и урезал твое содержание, чтобы компенсировать недостачу.