Выйти замуж за виконта

— Как! Спенсер, ты испорченный мужчина! — воскликнула Эбби в шутливом ужасе.
Спенсер впился взглядом в своего друга.
— Я никогда в жизни не рассказывал непристойных анекдотов.
— Рассказывал. Ты просто не помнишь, потому, что был тогда пьян. Помнишь, ту ночь в Париже, когда мы прикончили бутылку лучшего бренди Мадам Дюпуи?
Спенсер нахмурился.
Потирая подбородок, Блейкли добавил, — Хотя если задуматься, это — единственный раз, когда я видел тебя пьяным. Хм. Единственный раз, когда я слышал, как ты рассказываешь анекдот, является также единственным разом, когда я видел тебя пьяным. Что я мог бы с этим сделать?
— Очевидно, мой муж развлекается, только когда пьян, — поддразнила Эбби, сверкая глазами. — Он рассказывает анекдоты и цитирует поэзию.
— Рейвенсвуд цитирует поэзию? — вставила леди Клара. — Беседа становится все интереснее и интереснее. А, что он цитирует?
Улыбка Эбби резко исчезла.
— О. Я… я, на самом деле не слышала, как он цитирует что–либо. Я только …, то есть…
— Байрон — сказала Эвелина. — Я слышала, что он цитировал Байрона: «Она идет во всей красе, светла, как ночь ее страны. Вся глубь небес и звезды все в ее очах заключены». Он обращался к Эбби.
— Неужели? — Блейкли переглянулся с женой. — Рейвенсвуд, ты старый дьявол. Я должен буду чаще заставлять тебя выпить.
Эбби неистово покраснела, но Спенсер бросил на Эвелину испытующий взгляд.
— Как ты узнала об этом?
Эвелина пожала плечами.
— Натаниэль мне сказал.
— Ты говорила с Натаниэлем?
На лице Эвелины промелькнуло выражение паники, исчезнувшее так быстро, что Спенсер не был уверен, видел ли он его вообще.
— Конечно. Когда он впервые вернулся из Америки. Он рассказал мне о той ночи, когда вы были пьяны.
Как странно. Что еще настолько незабываемое Спенсер сказал брату той ночью, что Нэт упомянул это Эвелине? Джентльмен никогда не говорил леди об опьянении другого джентльмена. Это не соответствует правилам этикета.
С другой стороны, с каких это пор Нэт следовал каким–нибудь правилам?
— Хорошо, он не должен был рассказывать тебе об этом — сказал Спенсер. — Некоторые вещи должны оставаться тайными.
Лицо Эбби стало серьезным.
— Все, кажется, является тайным для тебя, Спенсер. Возможно, если бы это было не так, то ты не был бы все время настолько серьезным.
Осажденный на всех фронтах, Спенсер напрягся, а потом повернулся к своему другу и сменил тему.
— Между прочим, ты уже рассказал твоему брату хорошие новости? Что Темплмор думает?
— Он рад, конечно. — Блейкли обнял жену за талию и нежно посмотрел на нее сверху вниз. — Ему почти так же нравится приобретать племянников, как и производить на свет собственных детей.
Черт побери, он подразумевал новости о проекте пистолета. Но прежде, чем он мог исправить Блейкли, Эвелина живо спросила,
— О, леди Клара, вы — enceinte[2]?
Леди Клара покраснела. — Да.
Эбби внезапно начала улыбаться.
Это — ваш первенец?
— Наш второй, — вставил Блейкли с сияющей улыбкой гордого отца. — У нас есть маленькая дочка, Лидия. Ей — почти год.
Единственное, в чем Спенсер не нуждался сегодня вечером, так это в разговорах о детях.
— Это чудесно — вздохнула Эбби. — Я обожаю детей. Я хотела бы увидеть ее.
Восхищенная зависть на ее лице походила на удар кулака в живот Спенсера.
— Я привезу ее в гости к вам когда–нибудь — сказала леди Клара, затем заметила страдальческое выражение Спенсера. Она слегка улыбнулась. — Когда вашего мужа не будет рядом. Лорд Рейвенсвуд ужасно не любит детей.
— Какая чепуха. — Эбби бросила на него вопросительный взгляд. — Как может кто–либо не любить детей?
— О, холостяки и недавно женатые мужчины всегда не любят детей — легко сказала леди Клара. — Но это потому, что у них нет своих малышей. Они не знают, что с ними делать. Вам следовало бы видеть его светлость в первый раз, когда я попыталась вручить ему Лидию. Он отпрянул, как будто она была змеей.
— Я боялся, что уроню ее или что–то в этом роде — солгал Спенсер сквозь зубы.
 
Леди Клара рассмеялась, не подозревая о пытке, которую она причиняла ему каждым словом.
— Или вы беспокоились, что она обслюнявит ваше прекрасное пальто. Это характерно для вас — мужчин, Морган был почти таким же, пока у него не появился собственный ребенок.
— Я не был таким! — запротестовал Блейкли. — Мне нравились дети. Во всяком случае, больше чем Рейвенсвуду.
— Ну, я полагаю, ты меньше беспокоился о слюнях на твоем пальто — успокаивающе сказала леди Клара. — Но я, кажется, припоминаю некоторое замечание, которое ты сделал о вопящих отродьях. Прежде, чем у тебя появилось свое.
— Ладно, возможно однажды — пробормотал Блейкли.
— Итак, вы надеетесь, что на сей раз будет мальчик? — спросила Эбби, ее лицо было переполнено обычным женским энтузиазмом относительно младенцев.
Спенсер не мог больше этого выдержать.
— Пойдем, Блейкли, давай принесем нашим дамам немного пунша. Это позволит им использовать их рты для чего–нибудь лучшего, чем разговоры о детях.
— Отличная идея — сказал Блейкли, отодвигаясь от своей жены. — Хотя я мог бы придумать куда более приятные занятия для их ртов, чем питье пунша.
— Морган, как тебе не стыдно! — сказала леди Клара.
Но Блейкли только рассмеялся. Тогда Эбби задала вопрос о Лидии, и когда Спенсер с Блейкли уходили, женщины снова благополучно обсуждали младенцев.
Он выдохнул проклятье.
Блейкли рассмеялся.
— Она сводит тебя с ума, не так ли?
Спенсер шагал целеустремленно вперед.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду.
— Эта твоя очаровательная американская жена. Та, со сверкающей улыбкой, смеющимися глазами и интересующаяся детьми.
Необъяснимо расстроенный тем, что его друг заметил «сверкающую улыбку и смеющиеся глаза " Эбби, Спенсер с негодованием посмотрел на Блейкли.
— Я так понимаю, что ты больше не считаешь ее охотницей за состоянием?
— Любая женщина, которая дразнила бы великого лорда Рейвенсвуда перед его друзьями, не является охотницей за состоянием. Поскольку охотница за деньгами догадалась бы, что лесть принесет ей гораздо больше выгоды, чем поддразнивание.
— Дразнить меня — любимое занятие Эбби — проворчал Спенсер. — Это — ее способ отплатить мне за то, что я вынудил ее принимать участие в этом фарсе.
— Ты предложил ей сумму, вдвое превышающую ее приданое. Я не назвал бы это принуждением.
— Все, что она хотела, это небольшая часть денег, которые Нэт украл у нее. И я отказался дать ей их, потому что хотел предотвратить скандал.
Блейкли смерил Спенсера оценивающим взглядом.
— Я подозреваю, что это не единственная причина, по которой ты отказался вернуть ей деньги. Ты держишь ее здесь, потому что хочешь, не так ли?
Так же, как я хочу воздух, пищу и воду. Но это не имело никакого отношения к делу.
— Если ты спрашиваешь, желаю ли я ее, ответ очевиден. Какой мужчина в здравом уме не хотел бы? Она весьма привлекательна.
— Но не достаточно привлекательная, чтобы сделать ее твоей женой по–настоящему. Я полагаю, что виконт нуждается в ком–то, более… подходящем по рождению и положению.
Спенсер свирепо посмотрел на Блейкли.
— И ты тоже? Что, все считают меня самым напыщенным человеком в Англии?
Блейкли выглядел необычайно мрачным, когда они остановились возле столиков с пуншем.
— Если тебя это не волнует, почему бы не сделать брак реальным? Видит Бог, она была бы согласна. Каждый раз, когда она смотрит на тебя, ее лицо светится.
Спенсер повернулся к чаше с пуншем, нуждаясь в каком–нибудь деле, чтобы отогнать интригующую идею о том, что лицо Эбби светится, когда она смотрит на него. Но его руки дрожали, когда он наливал два бокала пунша.
— Все просто — у меня нет никакого желания жениться, Блейкли. Это не имеет никакого отношения лично к ней. Просто я не был бы хорошим мужем для любой женщины.