Клинок Императора. Книга II (СИ)
Потом черноволосый решил новостями поделиться, которые от других слышал. Уж очень быстро он сообразил, что мы эти шесть дней затворниками держались – да я, в принципе, и не скрывал.
– Монета с Морком вовсю воюет в городе. Старшаки рассказывали. Уже открыто прям.
– И как именно это выражается? – терпеливо спросил.
– О, это как раз самый смак! На парковке торгового центра “Мышелов”, жрецы Морка ножами жреца Монеты затыкали.
– Это как так получилось вообще?
– Вот так… Банально и просто. Проще некуда. Впятером окружили. Самый здоровенный гигант-жрец ногой куль с покупками выбил у него из рук, а потом по паре ножевых ему организовали. А еще “Аббер” с Монетными у площади Абелоса взорвали. И Монета отвечает, храм Морка два дня назад обстреляли “Вихрями”. Подкатили, пулеметами отработали и также уехали. Уж не знаю пострадал кто или нет… И как ты думаешь, что это значит?
– Близится конец времен, – сказал я с безразличием в голосе.
Вот и припомнил слова Лео .
Вит как-то странно посмотрел на меня, с чудовищным удивлением таким, будто только что разглядел.
– Вот и я так думаю… А еще трагедия с Дворцом и Императором. Неопределенности наследования. Эрзац Совета. Перестановки. И о чём только наследник думает, давно бы уже вылез из дыры своей. Пока остальные исполняют долг и жилы рвут, он прячется. Немыслимо!
– Это с чего ты решил, что он прячется и про долг забыл?
Вит пожал плечами:
– Аналитики говорят. Но и в целом другой позиции по этому вопросу нет. Какой же позор для человека из Дома.
Вит раскраснелся, его это, действительно, волновало; вопросы о долге и семье – для него не пустой звук.
– Может он мертв уже. А вы на него наговариваете.
– Ладно тебе, – Вит небрежно рукой махнул. – Такое дерьмо не умирает. Вон Лео был наследником, а этот… лучше, конечно, чтобы Крах как-нибудь трон занял. Только ж это лучший вариант. А лучшие варианты не играют, никогда не случаются. Да и Крах старый и без детей, а что дальше? Нет, не дело это. Опять дорога в никуда. Значит нам ждать на границе жизни и обсёра, пока Кириан разродится, яйца в кулак соберет и из изгнания своего выползет.
– Да что он тебе сделал? – злобы какой-то не было; мне всё это казалось скорее забавным.
– Я про него ничего не знаю. Это уже о многом говорит, учитывая какой у него Дом, – он показал вверх. – Кириан должен был быть опорой для семьи. Для того же брата, а он в своё время испарился…
– Может в чем-то ты и прав.
Он глянул на меня, нахмурился.
– Нет, друг. По-моему, я выпил лишнего. Еще и поминальный куб не осел, а я уже топчусь по Уртам. Грязно. Болтать каждый может.
– Расслабься, Вит. Думаю, им всем там не до твоих слов.
– Это точно. Империя в страшнейшем кризисе, да некр раздери, я опять начиню! – он запнулся, засмеялся. – Пошли к девчатам, а то я как на тебя не гляну, мне все про политику трепаться хочется.
– Отчего же так?
Вит прищурился и сказал:
– А у тебя лицо хитрое больно.
***
А потом Вит увёл Лекту. Важно ей что-то рассказывал, причём, судя по выражению ее раскрасневшегося лица и сияющим глазам – что-то крайне увлекательное.
Энн и Фрида перебрались к ребятам с левой стороны и навели там шороху; заставили остальных кричать по указке. Дирижировали шумом под музыку с динамиков.
А на меня Вив напала:
– Давай обнимемся, Кейр… Одни объятья.
И обняла я даже рот раскрыть не успел.
От нее пахло цветочным мылом, пивом и копчёностями.
Суровая смесь.
– Выпей со мной, Кейр. Все остальные зануды кошмарные прям, но не ты… Чувствую.
Вцепилась, как медуза. Нет, как ленивец в ветку.
Оттащила меня к сцепленным тумбочкам. Горячо дышала на ухо, близко-близко. Повисла. Изумрудами глаз сверкала… Грудью упёрлась.
Нервно сглотнул. Принц игрался – гнида такая – под шумок руку вниз хотел до ягодиц увести. Я заметил. Хотелось плакать, но пришлось остановить.
– Обломщик некров, – сплюнул алт.
Она прошептала:
– Не думал, ли ты, Каин...
– Кейр.
Фигура у нее, конечно, бомбовая – песочные часы, крутые бёдра, высокая грудь…
Пришлось медитацию закрутить, а то Веста не поймёт.
Вив поморщилась, серьезно сказала:
– Не порти всё унылостью, – а потом опять к волнующему шепоту вернулась. – Не думал ли ты, что всё что окружает нас не имеет смысла… Империя – пыль на пути бездны. Тьма сомнёт, сокрушит, и ничего не останется – и это все не важно, а важно другое…
– И что же важно?
– Чувства сейчас. Прямо сейчас. Тепло, мягкость, прикосновения, Килли. Всякие запахи. Движения… Любовь. Биение, – она взяла мою ладонь в свою положила ее на грудь, чуть ниже алтаря; и улыбнулась. – Почувствуй, как бьется.
Чувствовал…
– Крепись, Кир, – угрюмо в голове прозвучал Принц.
Я уже.
Видимо и на него впечатление произвело.
Ничего лучше не придумал, крикнул ее брату:
– Вит, твоя сестра свирепствует. Помогай!
– О, нет, Кейр, я восемнадцать лет с ней страдал. Помогал миру и ноль уважения, а теперь это не моя проблема, разбирайся сам! – и смеялся.
– Кен, не игнорируй меня…
– Кейр, – автоматом поправил.
– А ты любишь поиграть, да, Кнор?
– Кейр. Уважаемая Вив, у меня есть невеста…
– И ты зануда… туда же, – она чуть отодвинулась. Взглянула на меня строго, губки обижено надула. – Я что такая страшная?
– Ты вполне можешь почувствовать, что всё как раз наоборот.
Прижималась она близко. Слишком. Вполне достаточно чтобы почувствовать. Дёрнула тазом.
– Ой! Перебор, Кейр, да? – с неохотой отодвинулась, потом обняла еще раз, чмокнула в щеку, и крайне довольная ушла к Фриде и Энн.
Ну и ладно...
Безумным взглядом посмотрел на Вит. Тот пожал плечами, и подойдя сказал:
– А вот так вот, Кейр. Повезло что приголубила. Еще и зубы выбить могла. Мастер спорта в имперской рукопашке. Тут половину кураторов исколотила в спаррингах. Брала женский пояс в Крине и бронзу в Фиденах на общих соревнованиях – узкоглазых вовсю гоняла. Осторожнее будь.
– Они не любят, когда их так называют.
Он пожал плечами:
– Да мне похер, что они не любят.
***
Когда снаружи раскатисто бабахнуло, мы повалили наружу.
– Фейерверк, – радостно хлопнула в ладоши Энни.
Да, бабахало знатно. Тёмное небо окрасилось в золотые, красные и белесые сети и узоры.
Красиво…
Преты радостно кричали; взводные скитальцы молча, с каким-то мрачным удовлетворением смотрели.
Один из взводных бойцов за бутылкой шампанского и стаканчиками сбегал; открыл, пробкой выстрелив, и всем разлил.
Наверное, половину часа мы наблюдали за небом, потом все ушли, осталась одна Энни. Она все смотрела и смотрела и разочаровано вздыхала. Улыбчивая рыжая девушка, с маленьким круглым лицом.
Глядя на ее тоскливо-мечтательное выражение, я вспоминал Весту.
– Грустишь? – спросил.
– Тяжело неделя далась, – затем покачала головой, сама себе улыбаясь. – Просто скучаю по семье.
– Пошли внутрь. Грустить – время найдётся всегда, а с весельем – совсем по-другому.
– Ты прав.
А потом опять ели, пили, радовались. Вит большей частью вечера важно сидел возле Лекты.
Вив не теряла энтузиазма: бегала, носилась, играла, заливая в себя пиво – пару раз на претах своё очарование попробовала. Но там краснеющие бедолаги пылающий взгляд Вита ловили, и ничего лишнего себе не позволяли…